Александр Кулешов – Шесть городов пяти континентов (страница 43)

Обширны пастбища Мексики, но они еще сравнительно мало используются для животноводства. В общем еще нужно много труда, чтобы добыть все богатства «рога изобилия», которым природа наградила трудолюбивый мексиканский народ.

«Пригороды» Мехико

Помимо Мехико мне удалось побывать в сравнительно недалеко расположенных от него городах — Пуэбле, Чолуле, Акапулько, Таско. Жизнь Мехико и его жителей тесно связана с этими городами. Так, в Чолулу многие жители Мехико ездят молиться, Пуэбла для столичных жителей — место отдыха. У состоятельных людей здесь свои виллы, а те, кто победнее, проводят в этом живописном городке отпуск или воскресные дни. Акапулько — это по существу пляж мексиканской столицы. О Таско нельзя не сказать, поскольку это знаменитый на весь мир «город серебра», а писать о Мехико и не рассказать о серебре — это то же, что говорить о Дакаре и не упомянуть об арахисе, или, описывая Токио, умолчать о чудесах электроники.

Городок Пуэбла расположен в 133 километрах к юго-востоку от столицы, почти на той же высоте над уровнем моря. Но чтобы добраться туда, необходимо перевалить через горы Сьерра-Мадре, достигающие высоты почти 2800 метров. Кое-где на склонах этих гор даже есть снежок, от высоты закладывает уши. То и дело у дороги встречаются потемневшие от времени и непогоды алтари с деревянными или каменными распятиями, богоматерью, святым. Колышется на ветру язычок пламени над тонкой свечкой.

Алтари установлены там, где были особенно большие аварии. Набожные водители, пропустив для храбрости пару рюмок мексиканской водки или бутылку пива, молятся у распятия и умиротворенные отправляются в дальнейший путь по опасной, петляющей в горах дороге.

Остаются позади кактусы, из которых делается пульке (сорт водки), хвойные леса, встречные ослики с восседающими на них веселыми мальчишками.

Иногда эта дорога, называемая либра, т. е. «свободная» (иначе говоря, бесплатная), проходит совсем рядом с новой, уже платной автострадой протяженностью 600 километров, идущей от Мехико до Веракрус. Чтобы попасть на автостраду, надо миновать перегораживающие ее будочки и заплатить восемь песо. Покидая автостраду, платишь еще столько же.

Вдоль пути встречаются самые различные сооружения. Вот молочный завод, напоминающий старинный замок. Здесь обслуживающая Мехико «молочная зона», о чем кроме завода свидетельствуют многочисленные коровы, неторопливо разгуливающие по обочине. То и дело встречаешь необычный дорожный знак, на котором изображено это животное. А вот печи для обжига кирпича методами прошлого века. И рядом ультрасовременное текстильное предприятие.

Далее дорога следует мимо холмов, где в покрывающем их кустарнике выстрижены гигантские, видные за километр, буквы «ТВ ВОЛВО ТВ» — марка телевизоров. Проезжаем Рио Фрио — «холодную речку». Здесь граница между Федеральным округом Мехико и штатом Пуэбла.

Справа вдали сквозь облака виднеются два знаменитых мексиканских вулкана: Попокатепетль и Истаксиуатль (спящая женщина, покрытая белым), Попо и Иста, как называют их мексиканцы. Их высота превышает 6500 метров.

Легенда гласит, что некий ацтекский царь готов был отдать руку дочери даже незнатному Попокатепетлю, если бы тот победил врагов царя. Попокатепетль отправился в поход и разгромил врагов. Но, ожидая его, дочь царя умерла от тоски. Вернувшись, Попокатепетль накрыл тело любимой белым саваном, поднял на руки и унес в гору. Рядом он насыпал другую гору и сел там с факелом в руке, чтобы охранять покой умершей. Вершина Исты действительно напоминает форму женской фигуры, укрытой снежным саваном.

Слева от дороги видна другая, напоминающая по форме вулкан, гора Малинче. И о ней сложена легенда. Малинче была девушка из племени ацтеков, ставшая любовницей и переводчицей Кортеса. Теперь ее имя — синоним предательства. Гора расположена на плохой, бесплодной земле, и за это ее назвали именем Малинче.

Недалеко от горы Малинче расположен городок Тесмелукан, знаменитый своим собором с колоколами. Однако стоящая напротив него желто-розовая церковь с каменными кружевами на колокольне показалась мне куда красивей.

Между двумя церквами — кинотеатрик. У дверей — фотографии, рекламирующие какой-то американский боевик. Глядя на фотографии, я подумал о Попо и Исте. Здесь тоже лежала женщина, и над ней тоже склонился мужчина, только белую простыню она откинула, выставив обнаженную грудь, а он вместо факела держал в руках сигарету и смотрел на свою подругу любовно-испепеляющим взглядом № 1 «мэд ин Голливуд». Нет, все же древние мексиканские сказания куда красивее, нежели современные кинолегенды, да еще пришедшие от северного соседа.

По центральной площади городка, о которой даже мексиканцы не решаются сказать, что она самая большая в мире, в воскресенье гуляют юноши и девушки, каждые в определенном направлении. Приглядываются. Выбирают друг друга. Выбрав, он или она садится на одну из покрытых изразцами скамей и ждет. Если выбранная (или выбранный) подсядут, значит, все в порядке — можно пожелать им счастья.

Район Тесмелукана знаменит яблоками, вроде наших Понырей. И вдоль дороги здесь то и дело встречаются продавцы фруктов. Они молча сидят, разложив перед собой тщательно составленные кучки яблок, ожидая проезжих покупателей.

В получасе езды от Тесмелукана расположен город Чолула. Слегка покосившаяся надпись, установленная перед въездом в город, гласит: «Чолула. 30 тысяч жителей». Город интересен тем, что в нем ни много ни мало 365 церквей, по одной на каждый день года (кроме високосного)! Здесь не увидишь не только мини-юбки, но даже юбки до колен, зато много монашеских одежд.

Город раскинулся на невысоких зеленых холмах. И на всех холмах среди старинных домов, среди густых садов видны церкви. И какие! Не провинциальные церквушки, а настоящие соборы, огромные, своеобразной архитектуры, с высоченными колокольнями…

Чолула был одним из первых городов, где испанские конкистадоры, утверждая свое владычество над завоеванными ацтекскими землями, начали строить свои церкви; эту манеру, кстати сказать, они позднее распространили на всю страну. Ацтекские храмы разрушались, тщательно закапывались, стирались с лица земли. На окраине Чолулы отрыта и открыта для посещения древняя ацтекская пирамида. Гиды усиленно зазывают в лабйринт ее тускло освещенных прохладных коридоров. Пирамида была открыта случайно в холме, на котором возвышается большая церковь.

В Чолуле говорят не только на испанском, но и на науатл — языке ацтеков. Как ацтекские храмы не были окончательно уничтожены церквами, так и новый язык не смог погубить древний.

Но вот и Пуэбла. Опять надпись у въезда в город: «Пуэбла. 550 тысяч жителей» (правда, по официальной статистике, 376 тысяч).

Город выстроен в порфирианском стиле. Дома все разноцветные, большинство из них двух-трехэтажные. Прямые ровные кварталы, много зелени.

Пуэбла славится известным во всем мире величественным прекрасным собором — Пуэбла де лос Ангелес, построенным в XVI веке. Он окружен зеленой металлической оградой, на каждом из столбов которой литое изображение ангела. В Пуэбле, как уже говорилось, имеют свои виллы многие богатые жители столицы, сюда приезжает много туристов.

Но здесь есть и промышленные предприятия. У выезда из города расположен, например, колоссальный сборочный завод автомобильной фирмы «Фольксваген», весь белый, окруженный бетонным полем, отделенным от бескрайнего травяного поля бетон-ними же столбами с колючей проволокой. Огромный щит скромно сообщает: «Фольксваген» — автомобиль мексиканского будущего!»

Недалеко от завода находится своеобразное заведение. На пустыре тянутся, как вначале кажется, небольшие, в рост человека, склепы. Но при ближайшем знакомстве оказывается, что это строительная фирма, а склепы — макеты церквей. Приходишь и по макету заказываешь… церковь.

В другой раз я совершил поездку в Акапулько — город-курорт, расположенный в четырехстах километрах от столицы на берегу Тихого океана. Туда тоже ведут две дороги — одна старая, бесплатная, другая новая, платная.

Из Мехико в Акапулько ходят огромные автобусы с кондиционированным воздухом, туалетом, душем, буфетом и т. д. Словно гигантские серые ракеты, сверкая антеннами, зеркалами, фонарями, всевозможными отличительными знаками и зеркальными окнами, они мчатся с невиданной скоростью, а туристы, развалившиеся в удобных креслах, любуются окрестностями.

Пейзаж действительно красив. Сперва дорога поднимается в горы, где на этот раз слева возвышаются Попо и Иста. Если смотреть с высоты вниз, открывается такая картина: по уходящей за горизонт равнине вьются дороги, зеленеют луга, темнеют лесочки, тут и там вздымаются покрытые зеленью горы, увенчанные заросшими кратерами.

Дорога идет все выше. Рощи кедров и пихт сменяются лугами желтых полевых цветов, раскинувшимися таким густым ковром, что кажется, будто их высадили нарочно. А в открытое окно машины с ветром доносятся запахи хвои, свежий аромат дальних гор, нагретой солнцем травы.

Потом идут холмистые долины с разбросанными в них деревушками, появляются густые древесные чащи. В их глубину уходят кривые тропки. У одной из них старая индианка с морщинистым лицом дремлет у костра. Кто знает, быть может, так же вот сидела ее прабабушка, когда по пути этому, в те времена каменистому и пыльному, шли воины Кортеса? С тех пор многое изменилось, и по дороге мимо сморщенной индианки проходят не утомленные испанские воины в латах, с мушкетами, а американские туристы в «кадиллаках» с фотоаппаратами и кинокамерами.