Александр Кухарев – Оставьте Поттера в покое (страница 36)

— Мисс Гринграсс оказалась очень интересной собеседницей, с ней и правда приятно проводить время, — ответил я и думал о том, как бы побыстрее свалить от доброго профессора.

— Вы же понимаете, мистер Поттер, что завладев на целый вечер вниманием юной леди, выразили некоторые… планы? — строго спросила меня Блэк.

— Профессор… — начал было я, но был сразу перебит.

— Будь это обычный вечер в кругу семьи, вам бы никто и слова не сказал, мистер Поттер. Но как вы наверное заметили, — профессор усмехнулась. — На приеме были многие высокопоставленные гости, в том числе министр и половина британский аристократии. Вы понимаете, что вы сделали и чем это вам грозит?

— Я…

— Мне не нужен ответ, ответ может понадобиться герцогу Гринграссу и вам самим. подумайте над моими словами. Поблажка на возраст и незнание этикета сильно подпортит вам репутацию, мистер Поттер.

Профессор развернулась и ушла не прощаясь, а я остался размышлять над сказанным ей. Кажется, я влип по полной. Шанс стать женатым в одиннадцать повысился до запредельных высот и не сказать, что я этому рад.

Хотя, девочка она милая. Может, все не так и плохо.

***

Через пятнадцать минут в замке Линдисфарн, зимней резиденции семьи Гринграсс.

— Ничего не хочешь нам сказать? — строгим голосом спросил Эдмур Гринграсс, герцог Нортумберлендский, член Визенгамота и президент счетной палаты магической Британии.

— Ты против? — спросила недовольная постоянным надзором родителей девочка.

— Ты даже словом не обмолвилась перед балом, — воскликнула Криста, жена Эдмура.

— Тогда бы вы оставили меня дома! — крикнула девочка и убежала из зала. Никто даже не пытался ее останавливать. Родители пару раз пробовали что-то сделать с младшей дочерью. когда у той истерика, но всегда это приводило к сильным магическим выбросам. Проще просто переждать.

Когда двери за девочкой закрылись, на лица родителей будто ссыпалось пару десятков лет жизни. Криста налила себе и мужу выпить и расположилась напротив в кресле у камина.

— Что думаешь об этом Поттере? — спросил Эдмур несколько минут спустя.

— Блэки ему не доверяют, — пожала плечами Криста. — Как по мне, обычный мальчик с тяжелым детством.

— Не доверяют? Ему же одиннадцать.

— Считают, что он может быть человеком Дамблдора, тренированным специально, чтобы втереться к нам в доверие и… Я не знаю. — Леди Гринграсс подобрала ночи в кресло и наколдовала плед. Вечера в Англии становились все холоднее.

— Надо расспросить Дафну. По мне, неплохая партия, — Эдмур закрыл глаза и прислонил холодный бокал к побаливающей голове.

— Из лучших остается только Блэк, — тихо сказала Криста. — Но принуждать ее… Оно того не стоит.

— Кем там были Поттеры? Кроме членста в палате вроде ничего…

— Рыцарство, причем еще григорианское или раньше.

— До статута, это хорошо. Ясно, не будем торопить события. Вроде Даф собиралась поехать к Блэкам послезавтра на эту их тренировку. Поговори с ней, пусть возьмет сестру.

Его светлость встал и поцеловал жену, а затем отправился спать через противоположную от той, в которую убежала дочь, дверь. Он и не догадывался, что Астория, ведомая обидой и любопытством только натурально отыграла истерику. А сама осталась слушать разговор родителей.

— Значит Поттер, — проговорила она одними губами. — Сама виновата, хотя, он интересный человек.

Глава 22

Через день, после приема у Малфоев, где мое поведение, судя по всему, подтолкнуло меня к ранней женитьбе, была запланирована большая тренировка всей нашей одиннадцатилетней братии.

Даже больше, Эд и Лита выбили у родителей обещание, что те присоединятся и покажу пару приемов или проведут мастер класс. Так что ожиданий была просто уйма.

Ну а за день до этого, я, несмотря на нытье Литы, и с разрешения довольной Беллатрисы, закопался в библиотеку поместья Лестрейндж. Мне был полный доступ ко всем книгам и я, решил наконец заняться интересной и полезной наукой — изготовлением артефактов.

Если сказать, что это сложно, то можно ничего не говорить. Это очень сложно!

Во-первых, сейчас маги пользуются тремя руническими алфавитами: германским, скандинавским и римским. Германский считается универсальным, поэтому самым популярным. Римский большинство причисляет к устаревшим, из-за его неэффективности и сложности нанесения. А скандинавский, так как он сложнее обоих вместе взятых, это удел мастеров, хоть и дает большие преимущества.

Во-вторых, руны нужно наносить определенным образом. Важен тут порядок и соединения. Рунная вязь, или плетение, зовите как хотите, в разных языках по разному, это такая паутинка из рун, вписанных в соединенные друг с другом кружочки. В чем подвох? А в том, что это схема должна не только выполнять требуемые задачи но и соответствовать некоторым требованиям. Например, некоторые руны должны быть соединены друг с другом только через одну, а некоторые обязательно сразу через две и три промежуточные точки. Некоторые руны нельзя было размещать вместе, а некоторые по отдельности. Часть рун ставилась на краях пления, а часть нужно было подключать к другим со всех сторон. И это помимо того, что у рун как у атомов, есть "валентность".

Ну и в-третьих, все это так "легко" только на плоскости. После составления, вязь переносится на предмет и тут мы переходим в область геометрии. Без всяких калькуляторов и прочих магловских штук нужно рассчитать положение каждой, именно каждой руны в плетении. И правил тут еще больше. Есть минимальные и максимальные пороги проводимости материала, которые определяют густоту рисунка. Рунами нужно покрыть поверхность равномерно, иначе материал испортится и быстро выйдет из строя. При этом, дистанция между узлами должна быть определенной и задается при расчете, ибо при прохождении магии…

В общем, это очень, очень и еще раз очень сложно. По этому в Хогвартсе есть сразу три предмета, посвященные наукам, связанным с артефактами. Руны, нумерология или по магловски — геометрия, и ритуалистика.

Ритуалы, сами по себе, состоят из тех же рун, только на плоскости и одноразовых. Так что, предмет косвенно связан и с артефактами.

А еще, мне пришел в голову вопрос, который задавали многие попаданцы в мир Гарри Поттера. Почему изготовителей волшебных палочек можно пересчитать по пальцам одной руки в мире? Все будет просто, если прочесть введение в артефакторику, параграф первый, абзац первый. Написан консультантом автора, молодым Гарриком Олливандером.

Каждая палочка несет на себе вплоть до трех миллионов рун, позволяющих колдовать без ограничений. А узкоспециализированные палочки, созданные для авроров или целителей, вплоть до миллиона, они дешевле, но могут создать только некоторые определенные заклятия.

За этими мыслями меня нашла мисс Лестрейндж младшая, проснувшись в полдень и спустившись в библиотеку. Я же в это время, чуть ли не высунув язык от сосредоточенности, вычерчивал на пергаменте пентаграмму, идентичную Люмосу.

— Утро, — сказала она и плюхнулась в кресло напротив.

— И тебе, — ответил я, не отрываясь от занятия. Три попытки до этого не удались и пергамент просто сгорел. Ошибки были в расстоянии между рунами, так как сам рисунок я срисовывал из книги.

— Германские руны… ненавижу, — бросив взгляд на мою работу, прокомментировала Лестрейндж.

— Что так?

— Бабушка заставила учить и создавать все эти… Светящиеся бумажки, — фыркнула она.

— А по мне интересно…

— Интересно создавать что-то классное и сложное, но я не готова гулять по всем кругам ада, ради того, что можно купить в Косой за пару сотен.

— Разве волшебники верят в христианский ад? — спросил я, зацепившись за слово Литы и продолжая портить пергамент чернилами.

— Нет, это Данте, — отрезала она и закинула ноги на стол с другой от меня стороны. Будь она чуть повыше, это выглядело бы впечатляюще. — Ты долго еще.

— Пару минут.

Дорисовав последние черточки и кружочки, я еще раз сверился с книгой и, не найдя никаких отличий, достал палочку. Лита с интересом следила за мной. Направив артефакт на пергамент, я выпустил поток чистой магии, не произнося никаких слов или движений.

Бумага начала вибрировать, вязь на ней засветилась белым светом, а затем, все просто сгорело. Пара секунд и четверть часа работы коту под хвост.

— Да что же это такое! — разозлился я. — Люмос!

— Вот и я о том же. Артефакторика для гениев, не иначе, — кивнула Лита. В голосе у нее не было усмешки, вероятно, сама была на моем месте. — Пойдем, камин откроется через десять минут.

Подхватив книгу Дамблдора и еще пару пособий из библиотеки Лестрейнджей, я кинул их в сумку и прошел вслед за подругой к каминной комнате. В меноре только один камин подключался к общей сети и был защищен массивной зачарованной решеткой. А остальные составляли внутреннюю сеть поместья.

У Блэков нас уже ждал Эд и Драко. Сестру он брать категорически отказался, ибо нечего девочке без палочки делать на тренировке магов. Вскоре поспели обе Гринграсс, что меня несколько удивило. Но, так как день рождения Астории уже прошел, ей подарили она одиннадцать лет собственную палочку, так что колдовать она могла наравне с остальными. Чуть позже из пламени вышли и Крэбб с Гойлом.

Вообще, интересная ситуация, разница в возрасте между мной, Гермионой Грейнджер и Асторией Гринграсс почти год с каждым. Однако, так как Гермиона родилась в сентябре, ей пришлось идти в Хогвартс только спустя целый календарный год. Так же, как и Астории, родившейся в октябре. Ну а я, появившийся в этом мире на свет в конце лета, оказался одним из самых младших на курсе, получив приглашение всего за месяц до отправления Хогвартс-экспресса.