Александр Кухарев – Междумирье (страница 73)
В итоге вокруг меня образовался вакуум магии, а Певерелл только подпитывал мои щиты.
— Если хочешь уйти, уходи, — спрятав наконец свои силы, сказал Оред. — Но девчонку оставь, у нас еще есть дела с ее семьей.
— Или мы сейчас оба уходим, или наши внутренности разлетаются по всему помещению. — Я взял в руку кусочек ткани, а другой схватил за запястье Асторию. — Десять, девять, …
На моменте отсчета пришел черед Ореда напрячься. Мы стояли и смотрели друг на друга: он был уверен, что я блефую, я же молился, чтобы он мне поверил, но продолжал считать.
— ...три, два, один, портус! — все таки дочитал я, а мой голос на последней цифре дал хорошего петуха. Как ни странно, препятствий перемещению не обнаружилось и мы с Тори появились в паре метров от тумбы-портала в школу.
***
— У мальчишки стальные яйца, а ты его оскорбил, — произнес с картины явно пребывающий в ярости Харольд Певерелл, глядя на племянника.
Оред хотел просто закрыть глаза, отключить слух и побыть в тишине, один.
— Теперь он никогда не отнесется к тебе и к нашей семье, как к друзьям и родственникам, — продолжал Харольд. Все родичи уже покинули гостиную, и остались только пара-тройка старых портретов, которых либо не волновало происходящее, либо они были до сих пор могущественнее Харольда и не послушались, когда он всех отправил на выход.
— Тупая твоя башка, ты не видел, что пацан влюблен в Гринграсс? Ну что ты решил проверить? Даже если бы ему не хватило смелости активировать портал, он все равно бы тебя возненавидел сразу за два унижения. Это тебе не лорды и не короли — он всего лишь мальчишка. Решил потешить самомнение? Отлично, больше ты с ним нормально не поговоришь.
Харольд хотел еще что-то добавить, но Оред резко поднялся и, не оборачиваясь, бросил картине вслед:
— Лучше бы ты так своих детей учил.
Это был последний раз, когда Харольда Певерелла видели на картинах в родовом меноре.
Глава сорок первая — Эксперименты
Наше посещение родичей осталось совершенно незамеченным как другими учениками, так и профессорами. В целом, если обобщить, то всем было глубоко наплевать, куда запропастились два проблемных студента в пятницу вечером. Более того, по дороге назад мы с Тори обсуждали новые испытания нашего щита, показавшего себя лучше любых ожиданий.
Мало того, что получилось полностью закрыть себя от давления Ореда, от которого даже его домашние под конец валились с ног, так еще и пентаграмма на куске картона выдержала огромное количество проходящей через нее магической энергии, преобразовывая это в щит такой мощности, что смог бы перенаправить сразу под сотню проклятий.
Вообще, именно эта модификация может работать в двух режимах. Первый я использовал против Певерелла; она привязана к человеку и может работать бесконечно долго, пока я поддерживаю поток магии в руны. Роль волшебника тут мала, но важна. А второй режим работы подразумевает отсутствие мага.
Тогда карточку можно бросить на пол и будет воздвигнуто поле, внутри которого можно укрыться от вражеского огня. Эту версию я позаимствовал из записей Дамблдора. По его словам, он иногда пользуется такой версией, вешая запитку пентаграммы на кого-то из людей. Человек, разумеется, может со временем истощить свой организм или даже умереть, но зато некоторое время будет защищать всю группу.
Ну и минус: если активировать пентаграмму без контроля мага, то она очень быстро прогорит. И неважно, на какой она будет поверхности — что на бумаге, что на картоне или камень через одно и то же время работы сотрется рисунок.
Итак, я и Тори придумывали самые разные способы проверить заклинание на пригодность использования, прежде чем сдать его директору за какие-нибудь ништяки. Денег нам в целом не нужно, да и просить что-то запредельное тоже не хотим. Как по мне, Дамблдор в целом нормальный дед, и если предоставить ему наши исследования, которые он сможет уже сам с высоты своего опыта и знаний довести до ума и отполировать, то можно попросить что-то в ответ.
А сейчас нужно провести несколько опытов. Первым в списке стоял опыт соединения двух щитов, для начала просто пересечь сканирующие ауры, потом защитные поля, потом попробовать создать один в другом и после перейти к помещениям щитов и замерам взаимодействия.
Для этого нужно будет завтра зайти к директору, которому я напишу по приходу в гостиную записку с кратким описанием встречи, и взять у него аппарат, похожий на магический радар — работающий как смесь спектрографа и радиотелескопа, и способен регистрировать колебания и изменения в магическом поле.
Мое шестое чувство — это конечно хорошо, но я вижу пока что далеко не все, да и Астории потом приходится все подробно описывать. А тут... стукнул палочкой по коробочке и она сама все нарисует на бумажную ленту. И да, это один из многочисленных приборов Дамблдора. Вообще, он мне многие из них показал и рассказал как работают и что делают, среди них просто уйма интереснейшего исследовательского оборудования.
***
— Поттер, Гринграсс, — поздоровался Эд, когда мы с Тори сидели и зарисовывали пентаграммы на кусочке картона, чтобы потом замаскировать их под колоду карт.
— Добрый вечер, — ответил я, а Гринграсс ограничилась кивком.
— Послезавтра первая тренировка, — сказал Эд, присаживаясь к нам и с интересом смотря за нашей работой. На самом деле такое рисование уже вошло у нас в привычку и стало автоматическим действием. — У тебя ведь Нимбус-2000?
— Нет, я летаю на две тысячи первом, — ответил я.
— Будешь тренироваться на турнирной метле?
— Скорее всего да, у нас в команде есть только двухтысячники, а он от первого очень сильно отличается, сам знаешь. Могу попробовать семисотый, но там уже будет видна разница в скорости. В общем, лучше просто потренируюсь аккуратно, чем сразу начинать летать на незнакомой метле.
— Ясно, да и логично. Может, и нам когда-нибудь прикупят последние метлы, — почти мечтательно произнес выходец из одной из самых богатых семей в Европе.
— Так у тебя же у самого тоже новый Нимбус, — заметила Астория.
— Да, но никто не летает на хороших, новых метлах на тренировках. Только Поттер, но он ловец, и если не будет рыть носом землю, то метла проживет не один сезон, — объяснил Блэк. Он, кстати, попал в команду охотником, сместив Анджелину на позицию загонщика. — А если не секрет, чем вы занимаетесь целую неделю?
— Рисуем пентаграммы, — пожал я плечами, вызвав у Блэка недоверчивое выражение лица.
— И зачем они вам?
— Будем экспериментировать, — совершенно расслабленно ответила Тори, будто бы разработка, тестирование и подготовка к экспериментам в Хогвартсе — обычное дело для всех студентов.
— Вы доделали то заклинание, на которое Гарри положил полгода работы? — кажется, Эд сильно удивился, ведь он и Лита мне все мозги проели на тему того, что разработать свое заклинание может только опытный и очень искусный маг, а никак не второкурсник.
— Да, — коротко ответила Тори.
— А можно… ну-у… попробовать?
— Руны читать умеешь? — спросил я, протягивая ему доделанную карточку. Это была несколько видоизмененная формула, которая не включала в себя треть заклинания. Только лишь сосредоточившись на том, что хочешь получить — и выйдет активировать щит. Это был еще один из наших экспериментов по снижению нагрузки на мага.
— Нет, — грустно ответил Эд и вернул мне бумагу.
— Рекомендую научиться, — тихо хмыкнула Тори. Линию поведения мы с ней прорабатывали для плана, в который она решила включиться после посещения оскорбивших ее Певереллов.
Если вести себя только дружелюбно, то к тебе не будут относиться серьезно. Поэтому нужно иногда, аккуратно, подколами и необидными шутками, показывать свое превосходство. А в магической школе, в которой все помешаны на учебе и успеваемости, из-за которых можно легко вылететь вон, именно превосходство в знаниях возымеет наилучший эффект.
— Так это же только третий курс, — возразил было Эд, но мы бросили на него насмешливо-унижающие взгляды и он сразу замолчал.
— Так, сегодня уже поздно, завтра идем тестировать. Ровно в пять вечера будь готов, если ты с нами. Старосты уходят после обхода в примерно без пятнадцати, а у профессоров по вторникам и пятницам совещания. Так что у нас будет около получаса, чтобы добраться до полигона, а вернемся к восьми, чтобы успеть на ужин, пройдем по одностороннему ходу прямо до нашего коридора.
Услышав план, Блэк кивнул и, увидев, что мы вернулись к работе, удалился. Переглянувшись, мы с Тори кивнули друг другу. Второй шаг выполнен. Завтра, если все пройдет гладко, у нас будет первый лояльный претендент. Хорошо, что у Лестрейндж в этот момент идут дополнительные уроки Чар, хе-хе.
Разделяй и властвуй!
***
— Уф, ну вы даете! И так всегда? — спросил на ходу Блэк, забегая в поддержанную мной дверь класса, используемого нами как полигон. Я заранее попросил Дамблдора выделить нам это помещение до конца учебы, чтобы в нем случайно не проводились занятия. Школа этой потери даже не заметит, тут по восемь этажей с сотней кабинетов на каждом, у них просто нет столько профессоров, чтобы все это занять.