Александр Кухарев – Междумирье (страница 67)

— То есть, у вас нет какой-то скрытой цели или продуманного на десяток лет вперед плана? — спросил я, прищурившись, смотря на директора, а затем ухмыльнулся. Иногда вопрос, обращенный в шутку, может выдать некоторые вещи, которые бы человек хотел скрыть.

— Есть, — совершенно серьезно ответил Дамблдор. — Я бы назвал это шахматной партией. Вместо фигур — люди. Вместо игроков — лидеры масс. Я играю в эту игру уже давно, Волдеморт — тоже. Цель игры, как и в шахматах, добраться до короля, после уничтожения которого поверженная сторона рассыпется. Мы можем жертвовать ради цели фигурами, избавляться от тех, кто вредит общему делу или становится бесполезным. В этой игре нет места сантиментам или жалости, и ты должен понимать это, потому что рано или поздно встанешь на поле: пешкой или королем...

Дамблдор сделал паузу, давая мне обдумать сказанное, прежде чем продолжить:

— Единственное, что всегда вредит честной игре — это неучтенные игроки. Не так давно было совершено покушение на очень важного сразу для нескольких сторон игрока. Полагаю, ты знаешь из газет о тяжелом состоянии миссис Боунс. — Дождавшись моего кивка, Дамблдор продолжил. — Пример хорошего хода, который склонит лояльность главы ОМП на мою сторону и сохранит фигуру в игре — на самом деле Амелия не в Мунго, как пишут газеты, а в закрытой палате больничного крыла в Хогвартсе.

— Зачем вы это рассказываете мне? — спросил я.

— Потому что никто не вечен, — лаконично ответил Дамблдор. — Например, завтра мне нужно быть в министерстве. Вдруг об этом узнает Темный лорд и подготовит ловушку, из которой я не выберусь? Школу возглавит Минерва или Гораций, Орден Феникса перейдет к Аластору, но этим людям будет нужен лидер. У тебя большой потенциал и, возможно, если твое обучение пойдет в правильном русле, ты сможешь лет через десять возглавить движение против Волдеморта.

Я сидел в кресле ошарашенный и смотрел не отрываясь на директора. Я бы многого мог ожидать от старика... но чтобы такое: по сути — заявить, что он хочет передать мне свою роль и готовит к этому.

— Но до этого очень далеко и еще неизвестно, подойдешь ли ты вообще. Ты не единственный кандидат, но мотивация не бывает лишней, так что трудись, Гарри, и да снизойдет на тебя откровенье. Не совсем те слова, но идею ты понял. Теперь перейдем к практике. Для начала, ты должен завоевать доверие и преданность своих одноклассников. Ты, сам того не зная и без всяких задних мыслей, очень хорошо вписался в компанию будущего магического мира, но после каникул отдалился от них. Я бы хотел, чтобы ты вернул отношения в старое русло и продолжил их развивать.

— Вы хотите, чтобы я шпионил за ними? — насторожился я. За мной и так полгода следили и обо всем сообщали родителям, и я уверен, что причиной был именно директор.

— Зачем мне это, я и так могу за вами всеми следить, посредник только помешает. Это важно для тебя: ведь когда вы закончите школу, дети герцогов и лордов быстро сделают себе имя в разных областях. Кто-то займет важные места в министерстве и к тому времени они должны быть у тебя в кармане.

— А сколько таких марионеток у вас, если не секрет?

— Ох, сотни, если не тысячи. Я приближал к себе людей, которые сами могли бы стать игроками в Большой игре, именно с ними стоит работать в первую очередь, чтобы их люди были твоими людьми.

— И вы сейчас делаете то же самое со мной?

— Абсолютно правильно: в школу пришло новое поколение магов и среди них нужно найти человека, который сплотит их и поведет за собой, куда мне нужно.

— Вы же не думаете, что я могу отказаться, после этого разговора?

— Нет, потому что тогда я не буду тебя тренировать.

Мы оба замолчали, глядя друг на друга. Дамблдор пил чай, а я постукивал пальцами по подлокотнику кресла. Пауза продолжалась с минуту, пока я не кивнул, ухмыльнувшись.

— Вы хорошо меня изучили.

— Как и всех в этой школе, ты не такой уж и особенный.

— Тогда почему вы решили использовать именно меня? Блэк или Малфой имеют сейчас больший авторитет и у них больше возможностей.

— Потому что ты сирота, который изо всех сил пытается устойчиво встать на ноги в новом для себя мире. Мире, который показал себя во всей красе всего за год.

— А они — нет?

— А как ты думаешь?

— Они собрали вокруг себя команду, помогают им с учебой и проблемами, сами отлично учатся. Причем каждый работает только на своем факультете, не пересекаясь с остальными.

— Я вижу со стороны это несколько по-другому, но мое мнение сейчас тебе знать не обязательно. Ты только что обозначил то, с чем тебе предстоит работать.

— У вас есть предложения, как я могу вернуть расположение людей, с которыми за три месяца полностью перестал общаться лично, а переписываться — еще с инцидента? Более того, эти люди как таковые мне совершенно не интересны.

— Нет, придумай что-нибудь сам.

— Я могу рассчитывать на вашу помощь в некоторых… административных моментах? — спросил я, подумав некоторое время над заданной задачкой.

— Конечно, ты отлично владеешь почтовыми порталами, в школе они работают даже лучше чем в министерстве.

— Хорошо, я попробую. Срок на это задание у меня есть?

— До конца учебы в Хогвартсе. Дерзай, Гарри, а у меня еще есть дела.

— А тренировка? Ну, боевая.

— А оно тебе надо? Ночью-то. Потом обсудим результаты и твои методы, спокойной ночи.

Произнеся последние слова, Дамблдор исчез во вспышке огня. А я остался в кресле в зале для тренировок. Три привычных манекена стояли темными тенями в дальнем конце слабо освещенного зала. Что же, значит, Большая Игра начинается, остается только подступиться к пока еще бывшим друзьям.

***

Дамблдор вернулся в кабинет после разговора с перспективным учеником и вызвал одного из людей из Лютного. Пока Наземникус добирался до школы, было время обдумать результат работы с Поттером.

Мальчик умен не по годам, это Альбус заметил еще давно. Но если раньше он иногда прятался за маской глупого ребенка, то сейчас отбросил все и ведет себя как взрослый человек. Ему наплевать на мнение окружающих, он уверен в себе и в своих силах, он на самом деле всегда на шаг впереди своих сверстников.

Об этом не знает даже его ненаглядная Гринграсс, но за кулисами спален мальчиков ведется настоящая война против отщепенцев. Блэк и Малфой решили, что курс должен стать един и только так они смогут добиться безопасности и спокойствия. А вот Гарри так не думает: он живет свою жизнь и успехами в учебе и связью с герцогской семьей подает пример другим.

То тут, то там возникают конфликтные ситуации, какие-то подлянки или небольшие подставы. Все в рамках закона и детских шалостей, которые постоянно происходят на первых курсах, вот только направлены они все либо на Поттера, либо на тех, кто копирует его поведение.

Однако Гарри и сам не лыком шит, он уже три месяца филигранно выкручивается из всего, часто оборачивая ситуацию против того, кто в ней виноват. Он расчетлив и хладнокровен, что скрывал весь прошлый год. Еще он легко читает людей, хоть и не обладает навыками легилименции; пожалуй, он именно тот, кто не через десять, и даже не двадцать лет, но встанет у руля всего населения Магической Британии.

Вот только займет ли он, после естественной или насильственной смерти покровителя, место пешки в руках более подкованного игрока, или станет королем? Тактика или стратегия, вот в чем вопрос?

Глава тридцать восьмая — Дом, девушка, портрет

По возвращении в башню на постели меня поджидала книга с описанием и разбором стационарного пространственного щита, о котором говорил Дамблдор. В паре метров, за пологом, дрых Эд Блэк, с которым нынче нужно было что-то делать. В паре десятков метров, за стенкой (скорее всего) спала Лита, а где-то в подземельях — Дафна Гринграсс и Драко Малфой.

Четыре фигуры, к которым нужно найти подход. Сейчас у меня на руках есть несколько козырей, которые моментально потеряют всю свою ценность, если о них станет известно. Первое: за мной прекратили слежку, судя по всему решив, что я просто обычный ребенок, который так странно реагирует на стресс, а значит, опасности благородным семьям не несу.

А второе — это то, что я хочу встать во главе курса, и об этом пока что знаю только я. По пути до спальни я уже начал продумывать первые шаги плана, для которого в начале нужно создать абсолютный и нерушимый авторитет среди гриффиндорцев, а затем и по всей школы. Никак не связывая свои действия со старыми друзьями. Ведь возвращение в компанию на их условиях унесет меня на несколько шагов назад и свяжет по рукам.

Почему я вообще взялся за все это? Об этом я тоже размышлял. Дамблдор, на руках которого кровь моих местных родителей и невесть скольких еще людей, предложил какой-то странный план по созданию новой фигуры в Большой игре, а я просто согласился. Не повелся ли, как последний дурак?

Тут, думаю, стоит учитывать некоторые реалии, которые я узнал в этом мире. В отличие от канон традиционного мира Поттера, в который бы меня могло забросить, тут все идет практически не по планам как у Роулинг. Волдеморт тут не какая-то фантомная угроза, и его возрождения избежать не получится. Жизнь в школе совершенно небезопасна, что я наглядно узрел в первый же год.