Александр Кротов – Дожди-неразлучники (страница 22)

– Гоша, прости меня, пожалуйста, – попросил Руслан. Дыхание спёрло, голос стал дрожать. Он даже не понял, как лопата оказалась у него в руках.

Брат Гоши посмотрел в глаза Серебренникову и с угрозой в голосе спросил:

– Ты думаешь, мы шутим?

– Не так прощения просят, – сказал Гоша, доставая самый современный мобильный телефон и включая видеозапись.

– На колени! – приказал брат Гоши.

Руслан, отодвинув в сторону лопату, послушно опустился на колени: сначала на одно, потом на второе, почувствовав, как влага проникает сквозь джинсовую ткань. Всё это Гоша снимал на телефон.

– Теперь извиняйся, – приказал Гоша.

– Прости меня, – сказал Руслан.

Кажется, по его щёкам текли слёзы. Или это дождь усилился. Голос дрожал, дрожали и руки. Голова была пуста от мыслей. Может быть, он сильнее боялся за Дашу, чем за себя – кто знает, что у этих уродов в головах.

– Громче! – скомандовал брат Гоши.

– Простите меня, пожалуйста! – вновь попросил Руслан.

– Целуй ботинок, – сказал Гоша.

Он вытащил засосавшуюся в грязь ногу, протянув её в кадр снимаемого видео прямо перед носом Руслана.

– Целуй давай! – крикнул Гоша.

– Может, не надо? – попросил Серебренников.

– Не, он меня щас выведет! – распалился злобой брат Гоши.

– Целуй давай, низменность ничтожная! – Гоша тоже был зол.

Руслан медленно и аккуратно прикоснулся губами к грязи ботинка.

Гоша тут же убрал ногу, заливаясь смехом и топая по луже. После чего он остановил видео, не прекращая смеяться.

Ржали все, кроме Даши. Она просто стояла в стороне, на ней была надета куртка одного из бандитов, который хотел подарить ей новый телефон.

– Ладно, поехали, а то девчонка уже замёрзла, – сказал кто-то из мужчин, садясь в машину.

А Гоша подошёл к стоящему на коленях Руслану и начал читать мораль о том, что Серебренникову очень повезло, и что он должен быть благодарным за этот урок. Он много чего ещё говорил, Руслан не слушал. Перед ним мелькал тот ботинок.

– Поехали уже, – Гошу кто-то поторопил.

Все, включая Дашу, уже сидели в машине.

– Город в той стороне! – Гоша указал рукой направление и спрятался от разошедшегося дождя в машине.

Они уехали. Серебренников остался один. А дождь всё также лил.

Руслан вытер рукавом усы грязи над губами и достал нож Васи из сумки. Про этот нож он совсем забыл, но что теперь от него толку? Парень растерялся. Испугался, не только за себя.

Он засучил рукав и примерил острое лезвие к белой коже руки. Сидеть в луже стало холодно, он поднялся и сделал взмах.

Лезвие описало дугу в воздухе и остановилось в нескольких миллиметрах от вен. Но Серебренников не стал их резать. Передумал. Слишком страшно и глупо. Импульсивность момента быстро отступила.

Он сложил нож и убрал его в карман. Душу жгло чувство мести, план созрел моментально – как только Гоша появится в поле его зрения, он тут же вырежет ему язык. Или просто зарежет и плевать на то, что будет потом! Серебренников всё твёрдо решил!

Путь до города и дома был долгим. И эта дорога серьёзно поумерила его пыл – мысль о жестокой расправе ушла на второй план: парень промок до нитки. Придя домой в обессиленном состоянии, он тут же лёг в кровать. Пьяный отец ругался с матерью, им было не до него. Руслана знобило, и он был рад тому, что быстро удалось забыться тревожным сном…

* * *

– Убегать-то будешь? – вопрошал Дима, отвешивая звонкие пощёчины Стахову.

– Куда? – не понял спросонья Руслан.

В палате сильно пахло горелым.

– Моё дело предложить, а твоё дело отказаться, – сказал Дима и вышел из палаты.

Голова сильно кружилась, но Руслан смог встать с койки. Еле-еле он добрался до выхода из палаты. В коридоре, по левую сторону от больничных апартаментов Стахова горел огонь, сильно коптя некогда белый потолок. Полоса огня была серьёзной, и через неё было не пробраться. По правую сторону коридора была палата Димы, ещё пара пустых палат, пустой кабинет и запертая железная дверь, ведущая на лестницу.

Дима прыгал около огня, ловко подбрасывая туда простыни и подушки из соседних палат.

– Ты что наделал? – спросил Руслан. Язык его не слушался. Даже покашлять сил не хватило.

– Я стащил спирт, поджёг стол дежурного, теперь надо поддерживать огонь…

– Да мы сгорим все, – сказал Руслан, после чего медленно опустился на пол. В горле сильно першило.

– Ничего, я окна разбил, чтобы воздуха больше было, и огонь сильнее разошёлся, – сказал Дима. – Сейчас всё будет, потерпи немного!

Дима сбегал за подушкой и одеялом в палату Руслана и кинул их в огонь. Потом в неестественно искрящееся рыжее пламя полетел и матрац Стахова. Вскоре кто-то с обратной стороны пламени попытался сбить огонь с помощью огнетушителя, но костёр был серьёзным, даже двух огнетушителей не хватало на такое пожарище.

Зато у Димы было много сил. Он крикнул, что есть мочи:

– Помогите! Сгорим!!!

– Дима, ты как? – крикнул Глеб Семёнович, загораживаемый от пациентов плотной стеной огня.

– Плохо!!! – надрывая глотку прокричал парень. – Мы сгорим! Киньте ключи от выхода, чтобы мы эвакуировались! Времени нет! Пока вы доберётесь до лестницы, мы задохнёмся! Пламя близко! Ну же! Не медли!

Через несколько секунд сквозь чёрный дым и рыжее, искрящееся пламя мелькнула летящая связка ключей. Дима ловко их поймал и тут же ринулся к выходу. Руслан, придерживаясь за стену, попытался поспешить за ним.

Парень долго подбирал нужный ключ. Его руки дрожали, воздуха было мало.

– Разве я не молодец? – приговаривал от нервозности Дима. – Кто молодец? Кто не пил таблеточки? Кто смог договориться не делать на ночь укол? Кому позволили носить с собой спички? Кто спирт украл?

– Давай быстрее, задохнёмся, – попросил Руслан.

– Задержи дыхание и не болтай! – сказал Дима, хотя сам не придерживался своего совета. – У нас только один выход отсюда. Один. Я надеюсь, что правильно разгадал эту чёртову загадку…

Стахов низко склонился и жадно глотал остатки воздуха. Но вскоре пал на колени и уже был готов уткнуться лицом в пол…

Прошло достаточно много времени, прежде чем Дима смог отворить громоздкую дверь. Парень в последний раз оглянулся: Руслан лежал почти без чувств, а пламя стало слабее – подоспели санитары с огнетушителями с других этажей.

Дима не стал возвращаться за Стаховым, на это не было времени. Он убежал по лестнице вниз.

Вскоре раздался выстрел. Руслан думал, что это хлопнуло что-то в огне, но второй подобный звук развеял сомнения – это был выстрел из ружья.

Стахов смог доползти до железной двери, оттуда веяло свежим воздухом. Потом он увидел поднявшегося на этаж главного врача, Льва Петровича. Поверх его белого халата висел патронташ, в руках у него был обрез двуствольного ружья.

Мужчина схватил за шкирку Стахова и вытащил его на лестницу. Только после этого Руслан отключился.

Глава 9

– Тебе в школу разве не надо? – Руслана Серебренникова разбудила мама.

– Надо, – хриплым голосом сказал парень. Сильно болела голова и горло.

– Время восемь двадцать, ты опоздал…

– Мам, я заболел…

Женщина потрогала лоб Руслана.

– Всё у тебя нормально! – сделала она заключение. – Собирайся в школу, нечего придуривать! И чтобы сегодня не допоздна гулял, понял?