Александр Кротов – Дожди-неразлучники (страница 12)
Сзади ехала какая-то тарахтелка. Она легко могла объехать Стахова, но почему-то остановилась около него. Это был старый «Москвич» зелёного цвета. Давно Руслан не видел таких машин.
– Ты с посёлка иль из деревни? – спросил какой-то тощий мужик, высунувшись из своего тарахтящего шедевра автомобильного завода имени Ленинского Комсомола.
– Чего? – не понял Руслан.
– Ты с посёлка иль из деревни? – громче повторил мужик.
– С посёлка, – подумав, ответил Руслан.
– Садись, подброшу! – сказал мужик.
Руслан с трудом смог подняться и доковылять до автомобиля. Кажется, заболела ещё и нога. А голова, рука и рёбра начали болеть с новой силой.
– Ты откуда такой израненный? – спросил мужик, когда Стахов сел рядом с ним на скрипучее пассажирское сидение.
– ДТП, – сказал Руслан. Сильно закружилось голова, когда автомобиль поехал по ухабам в сторону посёлка.
– Так ты с посёлка, говоришь? – недоверчиво спросил мужик у Руслана.
– С посёлка, с посёлка. Стахов моя фамилия. У меня бабушка в центре там живёт, подкинь меня к ней, если не сложно.
– Стахов? – как-то злобно спросил мужик.
Да, Руслан помнил, что эта фамилия стала проклятой, как раскрылись махинации отца, но пока тот был на своей должности никто не решался говорить что-то негативное по этому поводу.
– Да, мой отец долго был тут главным в местной милиции…
– Ишь ты, прям здесь? – удивился незнакомец.
– Да, в этом посёлке… слушай, а дай телефон, позвонить?
– Что тебе дать? – не понял мужик.
Руслан задумался. У него была хорошая память, но номер Даши он так и не запомнил. Он помнил первые цифры, но что было потом, вряд ли бы он мог вспомнить, но мог бы попытаться. Номер Карины он помнил отлично, но решил оставить звонок ей на потом, когда он узнает, что с Дашей…
– Телефон, у всех же сейчас есть телефоны, – пояснил Руслан.
Он подпёр ремнём безопасности рёбра, чтобы так сильно не болели.
– На кой он мне? – удивился мужик. – На станции есть телефон. У председателя должен быть телефон. На почте. Нам в прошлом году обещали этот, как его, таксофон, как в городе, поставить. Но не поставили ещё. Да и зачем? Одна родня у меня в посёлке, а другая в деревне. Даже письма писать не надо!
– Отстали вы от жизни, – сказал Руслан.
– А у тебя что, есть телефон как у нового русского? Сотовый?
– Есть, – сказал Руслан. – Даже два. Оба, правда, сломаны…
– Вот даёшь! – усмехнулся мужик. – Головой, видно, хорошо ударился!
– Да уж…
– А ты нашёл, где ходить! По этой дороге трезвым-то трудно ехать, а пьяных тоже ездит немало! Из посёлка в деревню за самогоном ездиют. Тут-то у нас временно прикрыли лавочку!
– Да, когда мой отец тут работал, здесь было несколько таких лавочек…
– А когда твой отец тут работал?
– Точно не вспомню, когда он стал начальником. Начал с того, что участковым был, потом быстро его поставили главой местного РУВД. До 2000 года, пока его отсюда…
– Ёпрст! – удивился мужик. – А сейчас какой год тогда?
– Утром был дветысяча…
– Чего?! – резко воскликнул и как-то резко погрустнел мужик, а Руслан захотел завершить этот дурацкий разговор с отставшим от жизни незнакомцем.
Они въехали в посёлок. Руслан успел заметить, что это место пришло в какое-то немыслимое запустение: нет новых фасадов, все дома какие-то покосившиеся, серые. Ни у кого нет спутниковых тарелок, пластиковых окон. Даже крыш из профнастила не было, везде рубероид, серый шифер и листовой металл.
В центр они не заехали, а свернули на окраину, к тому злополучному парку. Здесь же должны были стоять несколько новеньких коттеджей, но и их не было.
– Куда ты меня везёшь? – поздно опомнился Руслан.
– Сейчас, – сказал мужик, – в одно место заскочим только…
А на месте парка был серьёзный забор из железных штырей и кирпичных столбов. Ворота были открыты, и «Москвич» легко проехал на огороженную территорию, где вместо фундамента недостроенной больницы располагалось трёхэтажное здание, на крыльце которого стояло двое мужчин в белых халатах. Они курили и пристально смотрели на приехавший автомобиль. Руслан молчал, удивляясь переменам…
Мужчина проворно выскочил из «Москвича» и крикнул врачам:
– Я вам вашего пациента привёз!
– Разберёмся, – сказал один из врачей.
– Он во времени потерялся! – радостно сказал мужик, когда врачи подошли к передней пассажирской двери.
Руслану не сиделось на месте. Нет, вернее, он сидел, но хотел убежать. Однако, отстегнув ремни, сильная боль в рёбрах помешала полноценному движению, было трудно сделать даже вдох.
– Если во времени потерялся, то наш клиент, – строго сказал один из врачей, с усилием открывая дверь.
– Он говорит, что он с посёлка, – доложил владелец «Москвича». – Говорит, что его фамилия Стахов. А я всех знаю в округе. Вообще всех! И никогда у нас Стаховы не жили! И участковых таких не было! Мент Алексеич у нас только главный. И фамилия его совсем не Стахов, а Ларин! И нет у него детей. Сходится всё! Сказал он, что с посёлка. Ага. А я сразу понял, что если и с посёлка, то только отсюда!
Под этот монолог поселкового простачка Руслана аккуратно вытащили из машины. Двигаться ему стало совсем тяжело. Его завели в здание больницы. Стахов был даже спокоен, ему хоть помогут. Возможно, Даша тоже здесь.
Его сразу повели на рентген, где по громко работающему радио он услышал новости за пятницу, двадцатое сентября 1996-го года.
Стахову первым делом вкололи обезбаливающее и он моментально успокоился. Ему быстро сделали рентген больной руки (та оказалась сломана в двух местах), наложили гипс, обработали чем-то жгучим затылок и сделали повязку на сломанные рёбра. Пока врачи делали эти манипуляции, он слушал информационно-аналитическую программу по «Радио России». Там обсуждали здоровье недавно избранного на второй срок президента Российской Федерации Б.Н.Ельцина, который летом пережил второй инфаркт. Доверенный источник говорил о том, что президент сейчас работает с документами и рукопожатие у него крепкое. Потом шли международные новости, где фигурировал президент США Билл Клинтон. Кто-то из врачей с ненавистью крутанул ручку приёмника, работающего от радиоточки. Радио заглохло.
– Задолбали языками чесать, – сказал врач. – Страна в жопе, выбрали пьяницу, а они всё про…
– Лев Петрович, прекратите, – сказал другой врач, что занимался Стаховым. – Вот вам, передаю на попечение нового пациента.
– Что-то они зачастили, – сказал Лев Петрович, взрослый мужчина возрастом около шестидесяти лет.
– Ничего, полнее будет картина, так сказать, – сказал врач, который был младше первого врача лет на двадцать. – Я сделал всё, что мог, теперь ему нужен покой…
Стахов поздно возмутился:
– Что вы мне вкололи? Вы же понимаете, что я не псих!
Он находился в крайне смятённом состоянии из-за того, что все вокруг были уверены в том, что сейчас на дворе 96-й год. Но его язык с трудом ворочался во рту, а мысли не складывались в полноценные изречения.
– Все мы немного психи, а ты, значит, не псих! – картинно удивился Лев Петрович. – Я предлагаю вам просто отдохнуть…
– Мне надо узнать, что с девушкой! – воскликнул Руслан, оттолкнув от себя левой рукой мужчину, который попытался помочь ему подняться со стула. – Она была со мной, она тоже попала в аварию!
Но сил у мужчины было мало. Голова кружилась, слабость нарастала.
– Какая девушка? – не понял Лев Петрович.
– Я не в курсе, – сказал врач, что профессионально превратил Стахова в лёгкое подобие мумии.
– Глеб Семёнович, я надеюсь, вам не надо напоминать про то, что нужно делать, – спокойно сказал Лев Петрович.
– Я помню правила, – сказал Глеб Семёнович.
– Что с девушкой? Она жива? – спросил Руслан. Хотя, ему даже показалось, что это уже не важно. Обезболивающее было очень сильным.
– Увы, мы ничего не знаем про девушку, – сказал старший врач.
– Лев Петрович, вам помочь? – спросил врач помладше.