Александр Кронос – Возвышение Меркурия. Книга 9 (страница 4)

Снова посмотрев на Наталью, задал ещё один вопрос.

— У вас же есть контакт князя Оболенского?

Седая смертная внезапно отвела взгляд и смущённо закашлялась.

— Есть. Но если вы думаете, что я стану первой звонить этому старому…

Последнее слово она не произнесла, но общий посыл все прекрасно уловили — даже Сандал заинтересованно рыкнул. Понимаю. Самому любопытно, что такого произошло между двумя смертными, раз обычно хладнокровная княгиня не сдержала эмоций. Но этим можно поинтересоваться и позже. Сейчас было важно наличие канала связи.

— Тогда сначала свяжитесь с верными вам людьми и поставьте задачу собрать данные о местонахождении столичного руководства Чернокровых. Не привлекая внимания и не используя ресурсы рода. А потом я позвоню Оболенскому.

Волконская нахмурилась. Могу поспорить — сейчас ей очень хотелось возразить по поводу планирующего звонка. Да и мой приказной тон, смертной не слишком нравился. Впрочем, у неё вышло быстро совладать со своими эмоциями — через несколько секунд уже отправляла сообщения тем, кто был ей полностью лоялен. А в дополнение к этому, ещё и опутан максимально детальной клятвой на Даре — абсолютное доверия со стороны княгини можно было получить только таким образом.

Информация, которая меня интересовала — местоположение двух оставшихся лидеров Чернокровых. Уверен, они были в курсе подробностей заговора и могли всё рассказать. А для того, чтобы действовать дальше, мне требовались детальные данные. Как о планах здесь, на территории России, так и о стратегии Чернокровых Франкского королевства и Пруссии.

Правда, оставался ещё один небольшой момент — сейчас рядом со мной было сразу два члена императорского рода, каждый из которых мог претендовать на трон. А судя по реакции Дарьи на предложение Смольянинова, идея править совместно, популярностью среди Рюриковичей не пользовалась.

Впрочем, у этой проблемы была масса вариаций решения, которые во многом зависели от того, как именно пройдёт ночь.

Закончив ещё один разговор с гвардейцем, который позвонил княгине, после того, как удалился в безопасное место, смертная с явной неохотой протянула мне разблокированный дарфон. На экране отображался контакт подписанный Ратибором Оболенским.

Ответа пришлось ждать долго — патриций соизволил принять вызов только после десятого гудка.

— Вы всё-таки нарушили своё обещание, милая Ната. Решили позвонить первой. Уж не желаете-ли заглянуть ко мне в башню?

Аппарат был на громкой связи, потому приветствие князя слышали все, кроме гвардейцев рода Волконских, от которых я отгородил нас барьером.

Наталья отвела взгляд в сторону, сделав виду, что внимательно рассматривает повреждённый бетон стены, а её внучка потрясённо уставилась на бабушку. Такое бывает — почему-то потомки отказывают старшим поколениям в праве на шалости, хотя сами, порой, не прочь окунуться в них с головой.

Рядом же внезапно раздался жёсткий голос Дарьи.

— Скажите мне князь, в этом городе осталась хотя бы одна, нетронутая вами благородная женщина?

На противоположной стороне ненадолго замолчали. То ли задумались, то ли проверяли, верно ли рассмотрели имя звонящего. Скорее всего, всё вместе взятое. Наконец, послышался голос патриция.

— Дашенька, ты же не сделала с Натой ничего дурного? Откуда у тебя её дарфон и как ты смогла по нему позвонить?

Стоило признать — в хриплом тембре проскочили определённые нотки беспокойства. Я же покосился на царевну. Ей двадцать пять. Оболенскому больше трёхсот. И скорее всего, контакт у них произошёл не вчерашним вечером. Впрочем, девам часто нравятся мужчины постарше. Это подтвердит любой римский бог, включая меня самого.

Глаза белокудрой Рюриковны засверкали и она было открыла рот, чтобы озвучить ответ, но я взмахнул рукой, останавливая её. А потом принялся говорить, стараясь верно подобрать слова.

— С ними обеими всё в порядке, Ваше Сиятельство. Но так сложилось, что и первой, и второй, сегодня не помешала бы ваша помощь. Они считают вас единственным дворянином, которому можно довериться.

Прежде чем он ответил, я добавил.

— На всякий случай предупрежу, что здесь князь Волконский, царевич Алексей, принцесса Дома Цин и внучка Натальи, Анна.

Ещё были Олег, Сандал и Мьёльнир. Но об их присутствии я решил не упоминать.

Несколько секунд собеседник помолчал. Потом послышался его тяжелый вздох.

— Неудобно как-то вышло. В качестве извинения, буду рад видеть Анну и её отца в качестве своих гостей.

Вот теперь Наталья не выдержала. Яростно выдохнув, уставилась на дарфон с таким видом, как будто хотела выхватить аппарат из моих рук и раздробить его об пол.

— Даже не думайте, князь! К Анне вы не приблизитесь.

Сама княжна озадаченно моргала, переводя взгляд с бабушки на устройство связи в моих руках и обратно. Я же попытался вернуть беседу в деловое русло.

— Если вы хотите обсудить ваши личные вопросы, думаю для этого ещё будет время. А сейчас, ответьте князь — вы согласны нам помочь?

Когда он заговорил снова, в его голосе слышались слабые нотки интереса.

— Значит с вами сразу двое Рюриковичей, верно? И они готовы снять с меня запрет на выход из башни?

Алексей тихо хмыкнул, а Дарья, к которой я сразу же повернулся, на момент вильнула глазами, не желая встречаться взглядом. Видимо сообразила, что об этом моменте следовало упомянуть заранее. Хотя, может причина были в её злобном смущении. Потому как о запертом в башне князе, наверняка было известно всем, без исключения, патрициям.

Как бы там ни было, в следующую секунду, дева сама посмотрела на меня и пожала плечами. Потом вздохнула и чуть поникшим голосом подтвердила.

— Готовы, если вы обещаете не повторять прошлых ошибок.

Трёхсотлетний патриций что-то бодро угукнул и судя по звуку, на заднем фоне разбилось что-то стеклянное.

— Ну что вы всё время цепляетесь к досадным промахам, милая Дашенька. Я же и вражеский флот ко дну пустил, не только наш. И хочу заметить, чужих кораблей там было вдвое больше. Так что мы можно сказать, выиграли эту битву.

Рюриковна побагровела и сжала кулаки. Скрипнув зубами, выдохнула.

— Это были манёвры князь. Никакой битвой и не пахло. Хватит уже рассказывать ваши сказки. Вы просто напились до невменяемости и потопили всё, что увидели. И нашу эскадру, и османскую. Поставив империю на грань войны с Портой!

Смертный скептически хмыкнул и абсолютно спокойным голосом парировал.

— Это только ваша версия, Дашенька. Далеко не факт, что она имеет какое-то отношение к реальности.

Рядом едва-ли не тряслась от ярости царевна, а я начал понимать, почему Оболенскому запретили покидать башню.

Дарья точно собиралась ответить, поэтому я шикнул на деву, из-за чего она изумлённо распахнула глаза, пялясь на меня. А сам, наконец вернулся к беседе.

— Насколько я понимаю, Рюриковичи снимут запрет. Но этой ночью, вам потребуется сражаться. Сокрушать, уничтожать и скорее всего, убивать.

Тот неожиданно рассмеялся.

— Не впервой, отрок, не впервой. Ради этих двух милых дам я могу вырвать ноги и самому султану Оттоманской Порты.

Судя по всему, с османами у Оболенского были особые отношения. Могу поспорить, щедро сдобренные кровью. Но сегодня от князя требовалось уничтожать совсем иных врагов.

— Боюсь, вам придётся убивать отнюдь не османов, Ваше Сиятельство. Сейчас я всё объясню.

Разговор с князем мы закончили только спустя пятнадцать минут — пришлось ещё несколько раз останавливать Дарью, которая пыталась вклиниться в наш обмен фразами. А потом немного подождать, пока оба члена императорского рода произнесут фразу о том, что снимают запрет на выход князя Ратибора Оболенского из его башни.

Как коротко объяснила царевна, Рюриковичи взяли с него клятву на Даре, заперев внутри башни. Потому как и турецкие дипломаты, и командование флота требовали наказания. Но арест князя, по объективным причинам сочли невозможным. Испугались, что сопротивляясь, тот превратит столицу в руины. Не говоря уже о том, что такой поворот событий вполне мог привести к полноценному мятежу со стороны Оболенских. С далеко идущими последствиями.

Потому князя посадили под замок. Угрожая полноценной войной с участием Рюриковичей, имперской армии и половины князей. Ратибор согласился и дал клятву на Даре, для освобождения от которой, требовалось слово двух детей императора или решение самого правителя. По понятной причине, мы прибегли к первому варианту. Правда, для этого, им обоим пришлось позвонить со своих собственных дарфонов, ради чего князь с готовностью убрал Дарью из чёрного списка. Это был единственный, относительно надёжный способ подтвердить личность — по словам всех присутствующих патрициев, подделать артефакт так, чтобы при звонке отображались чужие данные было невозможно.

Следующие полчаса мы провели в постоянных переговорах. Собирали информацию, уточняли данные, раздавали приказы и доносили точку зрения до тех немногих союзников, которых всё-таки решили привлечь. Сложно было сказать, чем именно всё это закончится, но завтра утром империя должна была проснуться другой. Конечно, при условии, что у нас всё получится.

Наконец поступил финальный звонок от одного из гвардейцев Волконских. И мы отправились вершить правосудие.

Глава III

Особняк мы покинули самым банальным способом — на машинах из гаража царевны. Обычно за рулём были её водители, но сегодня Рюриковна отпустила всех слуг, ожидая приватного визита одного из руководителей Чернокровых, которого сама она называла членом того Круга, что отвечал за территорию Российской империи.