Александр Кронос – Возвышение Меркурия. Книга 2 (страница 8)

Растрёпанный работник университета сразу же попытался возразить.

— Это моя работа. Я занимался этим делом, когда мне ещё никто не верил! Потратил долгие годы. А теперь вы хотите просто взять и всё у меня забрать? Я могу работать вместе с Хранителями. Или стать одним из них.

Его последняя фраза заставила второго смертного притормозить и внимательно посмотреть на мужчину. Тот немедленно смутился и пригладив волосы, отодвинулся немного в сторону.

— Я имел в виду, не одним из них, а скорее помощником. Как вы, например.

Одетый в пиджак неизвестный, с каменным выражением лица покачал головой.

— Не получится. Ни таким, как я, ни в ином статусе. Вы и сами это знаете. Но не беспокойтесь, у вас хватит иных забот. Одна только организация новой кафедры отнимет массу времени.

Университетский преподаватель на момент замер и непонимающе моргнул. А потом до него дошло и он сразу же рассыпался в благодарностях, моментально забыв о статуе. Собственно, больше они про неё и не вспоминали — ястреб проводил эту небольшую команду вплоть до грузового автомобиля, куда они погрузили стеклянный контейнер с его содержимым, а потом уехали. Оставили только преподавателя, который что-то напевая, двинулся обратно к корпусам.

Интересно. Статуя, судя по всему принадлежала кому-то из богов. Скорее всего откуда-то из Азии — их там столько, что я помнил только ключевые фигуры. И этот преподаватель ставил эксперимент, пробуя установить с ним связь. По сути, занимался тем же самым, что и оборванцы, которые зарезали Афеева. Только без человеческих жертвоприношений и на легальной основе.

А как только появился намёк на результат, у него забрали статую и передали всю работу под крыло Хранителей. Что это, если не намёк на их причастность к исчезновению моих братьев и сестёр?

Погружённый в свои мысли, едва не столкнулся с Митрофанычем, который окинул меня мрачным взглядом.

— Почему опоздал, Афеев? Снова дело жизни и смерти?

В голосе звучало недовольство и лёгкая издёвка, но я просто пожал плечами.

— Решал вопросы с родом Волконских. Вчера вечером как-то не заладилось, поэтому попробовал утром.

Сторож скептически хмыкнул.

— Да как тут заладится, если вчера племяшу Его Светлости, какой-то отморозок руки переломал. Вот скажи, кто так делает? Я понимаю ещё, мечом отрубить. Красиво, эстетично и заживлять потом легко. Но ломать то зачем? Кость раздроблена, месиво, кровь. За ради какого беса такое творить?

Сандал, который внимательно прислушивался к его словам, громко возмутился, а я усмехнулся.

— А зачем было вести себя так, как будто из подворотни вылез? Относишь себя к высшему свету, соответствуй.

Тот скривился в непонимающей гримасе, а потом громко охнул и широко распахнул глаза.

— Афеев, ты… Подожди-ка. Я слышал, что ты с княжной Анной схлестнулся. Но… Это ведь не ты сломал племяннику Его Светлости руки?

В голосе звучало удивление и как это ни странно, толика беспокойства. Возможно профессиональное, а может этот смертный, обременённый лишним весом, когда-то проходил похожий путь. В конце концов, он тоже Одарённый и должен был где-то учиться.

— Пришлось. Он сам настаивал на дуэли.

О том, что я одолел Виталия Волконского, все и так в скором времени узнали бы. А те, кому это необходимо в силу служебных обязанностей, наверняка уже в курсе.

Пока Митрофаныч не пришёл в себя, завалив меня грудой вопросов, я поинтересовался.

— Где и как оформить индивидуальный план обучения? Тот самый, о котором ты говорил?

Ошеломлённый сторож повернулся и зачем-то показал рукой на лестницу.

— По переходу в учёбный корпус, а потом на пятый этаж. Там ректорат. Только тебе его сразу никто не оформит, Афеев. Причина нужна и подтверждение, что она реальна.

Кивнув в знак благодарности, я быстро добрался до ступеней и начал подниматься. А наверху меня догнал голос сторожа.

— А как ты его? Чем? Стой, Афеев! Эх! Всё равно ведь назад здесь пойдёшь.

Угроза была не лишена смысла. Но с этим вопросом я стану разбираться, когда придёт время покинуть университет. Пока же мой путь лежал в ректорат.

Он, к слову встретил закрытой дверью, за которой никого не оказалось. Весь, приличный по своему размеру, комплекс помещений, что был выделен под руководящий орган университета, был практически пуст. Сандал обнаружил только одну худую и высокую, как македонское копьё, женщину. Но она располагалась слишком далеко от входа и явно не слышала звук стука.

Это было странно — что такое ректорат я проверил ещё давно, как только представилась возможность. И на мой взгляд, такая структура должна была непрерывно бурлить от кипучей деятельности. Даже если нет, то хотя бы секретаря они ведь могли оставить?

Опустив ручку, потянул на себя дверь, которая оказалась не заперта и своим ходом добрался до кабинета, где сидела единственная смертная. Тоже Одарённая, но совсем слабая. Пара тусклых ядер, скорее всего не тянули и на ранг Воина. Зато у неё был какой-то мощный Дар, природу которого я не смог сходу распознать. Это слегка раздражало — в прошлом, мои аватары могли легко использовать любой из доступных мне Даров. А при желании, я всегда мог позаимствовать и какой-то из чужих. Это жизни смертных полны бессмысленных ограничений. У нас же их куда меньше.

Напомнил себе, что сейчас тоже нахожусь внутри смертной оболочку и осторожно постучал костяшками пальцев по столешнице, привлекая внимание женщины. Та настолько увлеклась заполнением документов, что даже не обратила на меня внимания.

— Как вы здесь оказались? И что вам нужно?

Смертная устало и слегка изумлённо смотрела на меня, а я попытался объяснить.

— Зашёл. Долго не открывали и решил сам кого-то поискать. Я бы хотел оформить индивидуальный план обучения.

Странно, но её глаза расширились от удивления. А потом лицо и вовсе приняло восторженный вид. Как будто Юпитер сообщил, что берёт её в жёны и забирает на Парнас, откуда она вечно будет править миром.

— Сейчас, сейчас. Вы только подождите и никуда не уходите. Слышите? Ждите здесь.

Встав, стремительно бросилась к выходу из кабинета, а я озадаченно переглянулся с Сандалом. Поведение женщины намекало, что ей неплохо было бы посетить то самое заведение, где пропал осколок моей «искры». Но место работы говорило об обратном — не станут же они допускать безумную смертную до работы в ректорате?

На всякий случай отправил следом ястреба, но тот не увидел ничего подозрительного. Она всего лишь рылась в чужом рабочем столе, видимо ища нужные документы. А найдя, сразу же побежала обратно. В буквальном смысле — неслась во весь опор, замедлившись только перед самым входом в помещение.

Зайдя, ещё раз осмотрела меня с ног до головы и расплылась в улыбке.

— Вот все нужные бумаги. Просто заполните их.

Я забрал у неё стопку листов и осторожно поинтересовался.

— А дальше? Нужно ведь будет чьё-то одобрение, верно? И какие-то документы от меня?

Она на момент задумалась, но потом неожиданно махнула рукой.

— Проректора по учебной работе, но я так почти всегда расписываюсь вместо него. Да и печать у меня есть.

После того, как она продемонстрировала мне печать, которую прихватила в том же самом кабинете, где нашла бумаги, я окончательно уверился в первоначальной оценке. Возможно она и не безумна, но с психикой у неё не всё в порядке. Хотя, разве это моё дело? Университет сам взял её на работу. А я даже не пытался воздействовать на разум.

Что странно, второго стула в комнате не было. Имелось четыре больших стола, на которых лежали кипы бумаг, но то ли там никто не работал, то ли смертные утащили стулья с собой. Может они тут все такие чудные? Специальный кабинет для странных работников?

Женщина попыталась уступить мне свой, но я отказался и начал заполнять документы стоя. А та молча сидела на своём месте и восторженно пялилась на меня. Да Кронос её задери! Что происходит? Почему она смотрит на меня, как похмельный сатир на бутыль вина?

— А где все остальные? Или здесь всегда почти никого нет?

Я решил поддержать беседу, чтобы ситуация выглядела чуть более нормальной и работница ректората немедленно откликнулась.

— Сегодня в столице испанская делегация. Преподаватели сразу из пяти их университетов для Одарённых. Все, кто оказался свободен, на приёме. А остальные ведут занятий.

Её же значит оставили тут. Работать. Причём не со студентами, а с бумагами.

Я добрался до следующего пункта и ненадолго задумался. Бросил взгляд на женщину, около головы которой кружился Сандал. Спутника её поведение тоже слегка настораживало, поэтому он держался рядом, готовый в любой момент проветрить её головной мозг.

— Что обычно указывают в качестве причины для индивидуального плана учёбы?

Та всплеснула руками.

— Да чего только не пишут. И семейные обстоятельства, и болезнь, и военные действия, и даже будущую свадьбу.

На последних словах её глаза как-то совсем подозрительно заблестели. Засверкали так, что я на всякий убедился в отсутствии всякой ауры. Но нет — моя божественная сила тут была ни при чём.

Сама же она вдруг продолжила.

— Вы можете указать, что угодно. Я же всё равно поставлю подпись.

Я сдержал рвущееся наружу «почему» и аккуратно вписал причину. Потом заполнил все остальные данные, которых оказалось не так много, как предполагалось и протянул документ женщине.