Александр Кронос – Возвышение Меркурия. Книга 1 (страница 8)

Пока я стоял и раздумывал, как поступить, сзади послышались весёлые женские голоса. Оглянувшись, я увидел двоих подходящих девушек, которые перешучивались между собой.

Замедлившись, обе перевели взгляды на меня.

— Снова не помнишь, куда идти?

— Забыл свои учебники, Афеев?

— Так страшно, что тебя снова похитят?

— Ты не бойся, видишь, даже психи такого калеку пожалели.

Они попеременно выдавали фразу за фразой, а потом одна из девушек внезапно сложила пальцы в щепоть и я увидел мелькнувшую в воздухе жёлтую дугу.

Глава V

Печать эта смертная поставила мне прямо на живот. Отпечаток силы был слабым и едва видимым, но вот давление на свой мочевой пузырь я почувствовал сразу же. Эта плебейская дочь собиралась опозорить бедолагу Афеева, заставив его непроизвольно намочить штаны?

Ответ сложился в голове практически сразу — я напитал соответствующий орган божественной мощью, буквально окружив его щитом и компенсировав внешнее воздействие. Этого оказалось более чем достаточно — атака не прошла.

На лице русоволосой девушки, одетой в лёгкое летнее платье, появилось искреннее недоумение.

— Что с тобой не так, Афеев? Обезвоживание?

Я посмотрел ей в глаза и усмехнулся. А потом использовал вторую из тех печатей, что до этого счёл пригодными для использования. Она и правда не подходила для открытой схватки. Зато представляла собой оружие иного рода — каждый попавший под её воздействие, говорил исключительно правду в своих трёх следующих высказываниях.

Печать не относилась к числу божественных — так чаще всего развлекалась свита Вакха, подкалывая друг друга. Порой они использовали её на ком-то из знати, когда те выступали перед аудиторией. Было смешно наблюдать, как патриций, который только что говорил о чести и достоинстве, внезапно начинал рассказывать правду. Что он занял должность ради того, чтобы насолить двоюродному брату и помочь с деньгами семье жены.

Теперь же, светло-синяя печать красовалась на правой щеке самой девушки. А я задал вопрос.

— Зачем ты это делаешь? Почему пытаешься унизить других?

Стоящая напротив студентка прищурилась и ещё раз повела в воздухе рукой, чьи пальцы были сложены щепотью. На моём животе возникла вторая жёлтая печать, тогда как сама девушка начала говорить.

— Мои родители уже год, как спят в разных спальнях. На меня им плевать. Я как-то раз напилась и переспала с лакеем, но никто даже не заметил! Иногда мне кажется, что им нет никакой разницы, как я живу и чем занимаюсь!

Выпалив эти слова, она в буквальном смысле слова зажала себе рот руками. А обе печати на моём животе растворилась — сейчас у неё не хватало концентрации, чтобы поддерживать даже такое слабое воздействие.

Её подруга, с лица которой уже пропала улыбка, сделала шаг влево, отстраняясь от девушки.

— Ты же говорила, что девственница? И про родителей я первый раз слышу. Почему? Мы же подруги.

Та повернула к ней голову и убрав от губ руку, попыталась улыбнуться. Правда озвучила явно совсем не то, что собиралась изначально.

— Если тебе рассказать, ты ведь сразу растреплешь всем на факультете. Не хочу, чтобы у меня за спиной шептались. Девственность я ещё давно потеряла. С твоим двоюродным братом. И какие мы подруги? Ты со мной общаешься, только потому что у отца есть связи в Третьем отделении!

Что такое Третье отделение я не знал. Зато смысл всего остального понял прекрасно. Как и вторая девушка, что сейчас сделала ещё один шаг назад и потрясённо смотрела на свою подругу. Судя по выражению лица, она пока не представляла, как ей реагировать на услышанное.

А решил воспользоваться третьим вопросом, чтобы получить важную для себя информацию.

— В какой я группе?

Шатенка перевела на меня ошарашенный взгляд и смотря округлившимися глазами, ответила.

— В одиннадцатой.

Потом сразу же глянула на подругу.

— Не знаю, что на меня нашло, Лид. Извини, оно само как-то вырвалось.

Я развернулся к расписанию и нашёл нужную группу. А боковым зрением наблюдал за девушками.

— Вырвалось? Да ты вечно своё Третье отделение через слово вспоминаешь, как будто гордиться больше нечем. Забыла, из какого я рода? То, что у родителей временные проблемы, не значит, что я буду прогибаться под какую-то дурочку, только потому что у неё отец носит погоны нужного цвета!

Раскрасневшаяся девушка яростно выдохнула воздух и отбросила пальцами длинную прядь чёрных волос, которая упала на лицо. Сразу же продолжила.

— Ты ещё и с братом моим переспала! Когда, мне интересно знать? И с каким именно? Они оба на тебя глазели. Хотя нет, не говори. Детали твоей шлюшьей жизни меня уже не интересуют!

Договорив, отвернулась и не глядя по сторонам, устремилась в тот самый переход, около входа в который всё это происходило. Я же бросил взгляд на шатенку, что пыталась опозорить Афеева, а в итоге сама получила печать правды.

Изначально я собирался сразу уйти, но сейчас подумал, что настал неплохой момент для налаживания контакта. Мне всё ещё была нужна информацию. И проводники влияния. Люди, которых можно использовать для тех или иных задач. А ошеломлённая и шокированная девушка, явно была уязвима. Стояла и озиралась по сторонам, часто моргая глазами. Думаю она сама не поняла, что произошло — печать срабатывала так, что вызывала острое желание озвучить абсолютную правду, которое казалось проявлением твоих внутренних чувств.

Меня же заподозрить в случившемся было сложно — эти варвары применяли печати, используя жестикуляцию. Даже вчерашний Корсаковский махнул рукой, чтобы продиагностировать моё состояние. Хотя он точно был на порядок сильнее и опытнее любого из студентов. Тогда как я за время наше утончённой светской беседы, ни разу не шевельнул пальцами.

Я подошёл на пару шагов ближе к шатенке и осторожно поинтересовался.

— Ты как? В норме?

Та повернула в мою сторону искривлённое гримасой лицо.

— Она же теперь всем расскажет. Растреплет, что я спала с её братом. Эта сука такого не упустит.

Кивнув ей, сразу же забросил крючок.

— Но ведь на её слова всегда можно ответить своими.

Та непонимающе хлопнула ресницами.

— Какой смысл? Понятно, что я буду всё отрицать. Но кто мне поверит? Лидия всем проедется по ушам, какая я великосветская блудница. Хотя сама только плеву свою и бережёт. А в остальных отверстиях побывала уже половина Петербурга!

В конце голос девушки сорвался на крик. Я же перешёл к более прямолинейным действиям.

— Не обязательно уходить в глухую защиту. Можно атаковать. Тем более, у тебя есть один потенциальный свидетель.

Вот теперь её лицо стало задумчивым. А потом в глазах блеснула надежда. Девушка порывисто шагнула вперёд и схватив меня за руку, приблизила лицо почти вплотную.

— Ты мне поможешь? Правда?

На её месте, я бы сейчас вспомнил про все унижения, что доставались Афееву и попробовал оценить вероятность того, что парень может искренне прийти на помощь. Но разум смертной сейчас явно был охвачен размышлениями совсем иного рода.

— Возможно помогу. Но нам нужно где-то поговорить. В более укромном месте.

Лицо Ани неожиданно заалело, а сама она немного отодвинулась. Мою руку, правда так и не выпустила.

— Если ты думаешь, что… Спать я с тобой не буду! Только не в университете!

Её логика удивляла. Сначала полное отрицание, за которым сразу следовало уточнение. Причём последнее подразумевало, что вне стен университета, она возможно и согласится.

Сандал сделал круг в воздуху, передав мне чувство глубокого возмущения нравами современной молодёжи. Может к нему правда притянуло чью-то душу? Когда отыщу ещё один осколок “искры” и поднатаскаю эту оболочку, надо будет проверить.

Пока же я выразительно оглядел фигуру девушки и цокнул языком.

— Меня в своей постели ещё надо заслужить. А пока веди туда, где можно нормально поговорить.

Словам она явно удивилась. Как и изменившемся тону. Всё время, пока мы добирались до нужного места, смертная удивлённо косилась на меня. А когда достигли цели, всё же не выдержала.

— Что с тобой случилось, Афеев? Ты как будто совсем другой стал.

Вместо ответа, я осмотрел помещение, в которое она меня привела. Так себе, если откровенно говорить. Десяток столов, около которых стоят деревянные скамьи и пара окон через которые падает свет. То ли такая комната отдыха для местных студентов, то ли ритуальное помещение. Хотя, нам они больше не поклонялись, так что этот вариант отпадал. Эх, сюда бы сейчас Перуна. Пусть бы напомнил им, что такое божественный гнев и воздал за забывчивость.

Наконец я повернул голову к смертной. Вопрос был ожидаемым — даже будь у меня желание, скопировать поведение старого Афеева всё равно бы не вышло. Хотя бы по той причине, что я не имел никакого представления о том, как тот себя вёл.

— Когда тебя пытаются зарезать, немного переосмысливаешь свои жизненные приоритеты.

Смертная чуть нахмурила брови, но потом внезапно слабо улыбнулась.

— Раньше ты бы никогда не пропустил занятие. И точно не решился бы заговорить со мной. А сейчас сам предложил поболтать, пока остальные занимаются.

Ястреб опустился на один из столов. Вернее, сделал вид, что опустился — в призрачном состоянии он не мог контактировать с физическими предметами. Но притворялся вполне умело — всего один коготь ушёл в дерево. Все остальные расположились точно над ним.