Александр Кронос – Реверсант: Хаос и надежда (страница 19)

Увидев вопросительное выражение в глазах Дюмона-младшего, указал взглядом на меня.

— Вот он.

Мужчина недовольно покосился на меня. В очередной раз вздохнув, приложил ключ-карту к сканеру и, дождавшись тонкого писка, толкнул дверь от себя.

Большая палата с серыми стенами, которые отнюдь не вызывали желания жить, выглядела просторной. Ещё тут было многолюдно. Сразу трое медиков в белых халатах наблюдали за аппаратурой, подключённой к Дюмону. Рядом с ним стоял седой мужчина, от которого веяло холодом. А около входа застыл ещё один Эволют в полной экипировке и со штурмовым комплексом в руках.

Сам пациент недвижно лежал на кровати — со сморщенной кожей лица и опущенными веками. Я насчитал не меньше семи капельниц, одновременно вливающих ему в кровь разноцветные жидкости. Не будь здесь такой концентрации Эволютов, я бы наверняка почувствовал, как от них тоже веет холодом. Потому как умирающему Анри Дюмону не могли вливать ничего, помимо Эликсиров. А то и какой-то версии растворённого концентрата Генома.

По другую стороны кровати, в кресле сидел рыхлый мужчина. В широкополой шляпе, надвинутой на глаза, джинсах и потёртой куртке. Он тоже был Эволютом. Но моё внимание привлекло его лицо. Вернее то, как он старался его спрятать при помощи шляпы — я не мог рассмотреть ни одной черты.

Пьер остановился около кровати и показал рукой на лежащего в ней человека.

— Вот. Посмотрел?

Лапид медленно кивнул. План мы обсуждали только до этого момента, так что дальше сенатору оставалась лишь голая импровизация.

Взглянув на пациента, я цокнул языком.

— Чем вы его накачали?

Дюмон-младший поднял руку, указывая на меня пальцем.

— Заткнись. Ты здесь для мебели.

Следом посмотрел на сенатора.

— Груз с тобой?

Политик утвердительно кивнул.

— Со мной.

Пьер молча протянул руку. Несколько секунд подождал, смотря на Лапида. Поняв, что тот не собирается двигаться, нервно улыбнулся.

— Ладно. Поступим иначе. Людвиг — пора.

Седой старик, который не обратил на нас никакого внимания, продолжая наблюдать за пациентом, рухнул на пол первым. Следующим погиб охранник около двери. А потом и трое медиков, наблюдавших за приборами.

Мужчина, который сидел в кресле, приподнял шляпу, смотря на меня блеклыми глазами, что казались полностью искусственными. А перед этим, втянул внутрь своего тела три щупальца. Не знаю, из какого материала состояло его тело, но внешне тот напоминал солому, смешанную с чем-то вроде вязкой глины.

Лапид отшатнулся к двери. Помещение же наполнил голос Пьера Дюмона.

— Отдай мне реликс. Потом можешь идти.

Сенатор усмехнулся.

— Вот, значит, как? Ты и не думал спасать старика Анри.

Тот оскалился в усмешке.

— Ему стоило сделать преемником меня.

Никому нельзя верить. Даже собственным детям. Как же это печалит.

Остановив время, я рывком обогнул кровать, едва не поскользнувшись на луже крови. Окатил по-прежнему сидящего в кресле-качалке Людвига фонтаном бензина. И, вытащив пистолет, сделал шаг назад.

Как и в случае с Тучкой, выстрел я сделал в последнюю секунду работы способности. Надеюсь, потом выйдет удлинить этот промежуток. Пяти секунд маловато, чтобы успеть провернуть нечто серьёзное.

Зажигательная пуля вошла в череп Эволюта, которого я окрестил Пугалом. Заодно подпалив бензин — за какую-то секунду мужчина превратился в полыхающий пламенем факел.

Пьер развернулся, удивлённо смотря на меня. А вот его соратник неторопливо встал из кресла. Не обращая никакого внимания на огонь, повернулся ко мне. И, как мне показалось, улыбнулся своими бескровными губами, на которых играли языки пламени.

В следующую секунду мир полыхнул ярким белым светом. И я вновь ощутил себя во дворе армейского штаба.

Чем можно убить Эволюта, плоть которого устойчива к свинцу и пламени? На первый взгляд, он выглядел сделанным из глины. Первое, что пришло мне на ум — засунуть в печь и превратить в кирпич. Или ударить тяжёлой ракетой.

Какое-то время я всерьёз размышлял над тем, как бы сделать незаметный крюк и добраться до арсенала. Потом всё же заставил себя прерваться и повернулся к Лапиду, который ехал рядом на заднем сиденье.

— Тебе знаком Эволют по имени Людвиг?

Глянув на меня, сенатор прищурился.

— По миру бродит много таких Эволютов. Кого конкретно ты имеешь в виду?

Я усмехнулся.

— Ему подходит прозвище Пугало.

Мужчина кашлянул.

— На твоём месте, я бы не звал его так в лицо.

— Странный совет от того, кто спал с Тучкой.

Тот сразу же помрачнел. А я задал ключевой вопрос.

— Как его убить?

Брови Лапида чуть приподнялись вверх.

— Он в медицинском центре? Или ты интересуешься с личной целью.

Мне показалось или в его глазах сейчас засветилось опасение?

— Почти уверен, что он там. И нам придётся как-то справиться.

Несколько секунд он помолчал, напряжённо смотря на меня. Наконец, заговорил.

— Раньше ты об этом сказать не мог? Как он вообще там очутился?

Я молча пожал плечами, не спеша комментировать свои источники информации. Выдумывать что-то сейчас не хотелось. Пусть сенатор лучше сам нарисует у себя в голове логично выглядящую схему и убедит себя, что она правдива.

Немного подождав, он тихо выругался. Бросил взгляд на проносящиеся мимо дома. И, наконец, озвучил итог своих размышлений.

— Безопасность собирает досье на всех выделяющихся Эволютов, которые пересекают границы Республики. Но на Людвига данных совсем немного. Он может долгое время обходиться без воздуха и при необходимости способен дышать под водой. Пули его не берут. Пламя должно сработать, но воздействие должно быть долгим. Или очень мощным.

Чуть разведя руками, я уточнил.

— Это всё? То есть, как его убить, ты всё-таки не знаешь?

Лапид покачал головой. А ведущий машину Дэн, который прислушивался к беседе, вклинился.

— Любой Эволют испытает проблемы, если вкатить ему второй геном-коктейль. Если сразу два — гарантированно поедет крышей.

А ведь и правда. Человеческое тело нормально воспринимало только первую порцию. Если кто-то пытался выпить или вколоть себе в кровь второй коктейль из экстракта Геномов, добываемых в Лабиринтах, вероятность остаться в норме была невысока.

Даже смешивать разные экстракты в первом коктейле или излишне увеличивать его объём считалось рискованным. Риск сойти с ума и пуститься во все тяжкие становился слишком высоким.

Ещё один момент — цена подобного «оружия». Минимальная стоимость геном-коктейля — около сотни тысяч талеров. И это за самый слабый. Из разряда тех, которые тело Пугала, скорее всего, просто отторгнет. Чтобы пронять такого монстра, требовалось нечто сильное. Стоящее в несколько раз дороже. Тогда как зарплата полицейского — три тысячи в месяц.

Идея казалась мне прекрасной. Но вот на лице сенатора отразился скепсис.

— Он не подпустит никого настолько близко к себе. А чтобы зафиксировать такого Эволюта, понадобится целый отряд. Вас не хватит.

Тут я был согласен. Ни у одного из гвардейцев не было способности, которая заставила бы Пугало замереть. Зато она имелась у меня.

— Мы можем достать несколько геном-коктейлей прямо сейчас? Не привлекая лишнего внимания.