Александр Кронос – Регрессор: Я разоблачу вашу суть. Книга 6 (страница 7)

При этом я снова восседал на чём-то вроде трона. Вальяжно расположившись там и наблюдая за работой экипажа, что суетился внизу. Потом сместил голову в сторону, смотря вниз. Престол располагался на столь серьёзном возвышении, что всё происходящее за бортом было прекрасно видно. От облаков, над которыми нёсся корабль, до лесов и морей внизу. Я попытался было присмотреться, чтобы зафиксировать этот сегмент карты и потом попытаться сравнить его с известными двенадцатью мирами, но воспоминание снова рассыпалось в пыль.

Третье засверкало уже после того, как я рассказал остальным про первые два и мы ещё немного продвинулись в сторону аэропорта. Теперь уже сам гигант, который до того сидел на престоле, преклонил перед кем-то колени и опустил взгляд вниз. Если раньше я чувствовал нечто вроде превосходства над всеми прочими и вместе с тем презрение, теперь внутри кипел страх. Лютый и беспощадный.

Сверху же слышались слова. Обрушивались, сминая разум носителя этой памяти и заставляя того трепетать ещё больше. На этот раз в поле зрения были только плиты пола, поэтому я постарался запомнить хотя бы речь. Ничего ценного здесь всё равно больше не было. У меня это даже получилось. Когда воспоминание прервалось, я успешно зафиксировал десятка два слов, набрав их на телефоне. Заодно сразу же пересказал ситуацию всем остальным и там же в телефоне, как получилось, зарисовал картинку воздушного корабля и сегмент карты, который видел внизу.

Сообщение Дмитрию я всё-таки отправил, сделав это ещё до того, как принялся фиксировать чужую память. Так что к моменту, когда мы добрались до аэропорта, там уже кипела работа по подготовке джета к полёту. Технически он летел в Рейкьявик пустым. А вот оттуда он должен был отправиться в Бухарест. По легенде, машину нанял румынский бизнесмен, который сейчас находился в Исландии.

Проинформировать экипаж, кто именно полетит в Исландию на самом деле, было некогда. Поэтому нам пришлось вести разговор самостоятельно — уже после того, как самолёт поднялся в воздух. Однако большого труда это не составило. Как выяснилось, пачка наличности, вручённая каждому из членов экипажа, очень быстро меняет точку зрения на происходящее и уровень лояльности к твоей персоне. Особенно когда она состоит не из стодолларовых банкнот, а из купюр по пятьсот евро. Плюс ты обещаешь ещё две таких же после того, как вы успешно приземлитесь.

К тому же других вариантов реакции у них всё равно не было. С момента дня Контакта прошло больше четырёх недель. Почти каждый житель Земли хорошо представлял себе уровень силы Защитников. Эти парни должны были понимать — нас просто так не убить. Зато, пытаясь это сделать, неизвестные наверняка уничтожат самолёт вместе с ними на борту. Поэтому, даже не заплати мы ни единого цента, они бы предпочли не высовываться. Ну а с деньгами у нас имелись едва ли не железобетонные гарантии.

Полёт занял не так много времени, однако новостей за этот промежуток пришло немало. Во-первых, мексиканское отделение Корпуса всё-таки отделилось. Если быть более точным — для начала там сменилась власть. Человека, который был выбран мной во время визита в Мехико, убрала группа условных бунтовщиков. После чего они объединёнными усилиями утвердили на позиции своего кандидата, который заявил об учреждении Национальной мексиканской организации Защитников.

В Штатах подобного не случилось. Но, как я считал, — исключительно по причине того, что Лебуа до сих пор оставался на территории страны. Скорее всего, именно поэтому никто не рискнул действовать. В какой-то мере это было верно и для Мексики — канадцу ничего не стоило добраться до Мехико и учинить там кровавую бойню, жестоко подавив мятеж. Однако по какой-то причине организаторов этого локального переворота подобное развитие событий не смущало. На мой взгляд — из-за того, что синеглазые пообещали им защиту. Скорее всего, рассчитывая, что Франсуа прибудет, и устроив на него засаду.

Ещё одна новость — Федерация Защитников Японии раскололась. Улицы были заполнены протестующими. Полиция в ряде регионов отступила, не желая вступать с ними в противостояние. Часть Защитников заявила о своём выходе из рядов организации. Что немыслимо — всё чаще звучали обвинения в адрес императора. А партии, которые являлись конкурентами нынешних лидеров, стремительно набирали политический вес.

Китай пока ещё держался, но там положение тоже было шатким. На улицах Поднебесной, как и во всём остальном мире, появились синеглазые. Реакция силовой машины Китая оказалась однозначной — к каждому выдвинулась штурмовая группа с задачей уничтожить либо арестовать. Сам Го Бинь моё предупреждение получил и даже спустил его вниз. Но минус гигантской бюрократической машины — это, помимо всего прочего, её неповоротливость.

Пока приказ дошёл от самого верха до низового уровня, где принимались подобные решения, синеглазые уже успели вступить в контакт с силовиками. Благополучно убедив тех перейти на сторону добра. В данном случае — людей с синими глазами. Мне-то было понятно, что всё это произошло за счёт ментального воздействия. Зато для большинства китайцев подобное стало символом падения системы.

Всё как всегда. Стоит кому-то сделать один-единственный ход, показав, что громоздкий монстр, которого все боялись до дрожи в коленях, на самом деле давно одряхлевший тигр с выпавшими зубами, как все перестают бояться этого самого тигра. За всю свою историю человечество многократно наблюдало повторение этого сценария с небольшой сменой декораций. Нечто подобное происходило и прямо сейчас. На улицах городов появились демонстранты, люди требовали отмены цензуры, свободы слова и прочих разных «глупостей», в которых их до того ограничивали. Сможет ли Го Бинь удержать ситуацию под контролем, сказать было проблематично. Имелись все шансы, что генеральный секретарь всё-таки потеряет страну. Максимум, сохранив Пекин. Точно так же, как и в прошлый раз.

В Корее все настолько поспешили воспользоваться плодами ситуации, что сразу несколько политических сил претендовали на роль главного оппонента Корпуса. Даже возникла коалиция корейских отрядов, которая начала позиционировать себя в качестве противовеса Лиге. Пожалуй, единственный из функционеров, кто до сих пор оставался союзником Пак Джин Хо — нынешний президент республики. Да и то лишь потому, что в своём самом первом выступлении он назвал Лигу собственным детищем. Откреститься от чего сейчас было уже невозможно. Оставалось лишь защищать организацию ради себя самого.

В любом случае рассчитывать сейчас на азиатские структуры не стоило. Каждая была занята проблемой внутри собственной страны. То же самое можно было сказать и про всех остальных. Британцы, которые и так были потрёпаны после Золотого Столба, сейчас оказались ещё и подавлены морально. Их обвиняли в убийстве собственного короля. Что тоже привело к расколу. Пусть число покинувших отделение Защитников и было много меньше, чем в Японии. Что до Европы — там ситуация стремительно превращалась в чистый хаос. Оставались отдельные осколки наших структур, которые продолжали подчиняться Гвоздарёву. Но если оценивать их с точки зрения влияния на ситуацию, максимум они могли выступить в качестве разведки либо наблюдателей.

Единственными двумя отделениями, которые сохранились в полноценном виде, оставались каргопольское и лагосское. Во главе с Василиной и Петром. Плюс был в том, что каждое из них насчитывало по несколько тысяч бойцов, среди которых было очень много сильных Защитников. При необходимости я мог сформировать нечто вроде мобильной и весьма эффективной армии.

Минус был прост — использовать эту самую армию было негде. Отправить её против синеглазых я не мог. Потом, если мы успешно разберёмся с источником проблемы и, как я рассчитывал, лишим синеглазых хотя бы части их мощи, эти два отделения станут теми, кто установит порядок на территории всего мира. Однако прямо сейчас они тоже были бесполезны. Люди, которые могли исправить ситуацию, находились вместе со мной на борту этого самолёта.

Когда мы начали снижаться в аэропорту Исландии, я вдруг почувствовал кое-что ещё. Множество фигур внизу, которые излучали нечто очень знакомое. Точно такой же рассеянный белый свет, который испускала моя собственная нервная система. Только намного более слабый.

Рё Ёсида никогда не думал, что станет человеком, который увидит, как пала Япония. Однако никогда не знаешь, что тебе готовит жизнь. Экс-полицейский внезапно оказался именно на такой позиции. Причём не в качестве стороннего наблюдателя. Он был человеком, облечённым властью.

Формально — одним из тех, кто был способен повлиять на ситуацию в Японии. На самом же деле — воином, у которого не оставалось иного выхода, кроме как умереть. Те Защитники, которые пытались выплеснуть свою ярость на синеглазых, стерев их в порошок, оказывались на их же стороне.

Бездействие порождало сомнения и хаос. Из всех членов Федерации сейчас с ним оставалось всего сто шестнадцать бойцов. Из которых добрую половину составляли обожающие Лагова девушки, в чьих рядах имелась всего парочка «бет». Тем не менее все они оставались здесь, в резиденции императора. Готовые вступить в бой и умереть.