Александр Кронос – Регрессор: Я разоблачу вашу суть. Книга 6 (страница 23)

Подобная ситуация была не только у меня — пришлось ускориться, чтобы отрезать уже мчащихся к двери Защитников и приказать им подождать. Боюсь, некоторые из официантов этого славного заведения могли не пережить появление десятка людей, что мчатся на сверхскорости и требуют немедленно их накормить. Даже я сам едва смог остановить эту группу оголодавших воинов. Они настолько рвались наружу, что пришлось использовать силу, чтобы немного привести их в чувство. После чего отправиться к официантам самостоятельно. Правда, прикинув, сколько потребуется ждать, пока с первого этажа к нам поднимут хотя бы что-то из еды, я решил, что быстрее будет сделать это самому.

Прикрыв себя оптической иллюзией, распахнул окно и, спустившись на уровень первого этажа, вошёл в их собственное заведение. Откуда вышел уже спустя двадцать секунд. Таща в воздухе целую груду разнообразных блюд. Начиная от пары гигантских кастрюль с готовым супом и заканчивая копчёными окороками. Плюс посоветовал персоналу немедленно делать всё, что быстро готовится и желательно имеет отношение к мясу или рыбе. Плюс подготовить десерты.

На следующие сорок минут конференц-зал стал местом самого настоящего пиршества. Метаболизм Защитников перерабатывал еду и напитки с колоссальной скоростью. Что в первые дни после Контакта изрядно радовало определённую часть населения планеты. Потому как можно было получить ранг «бета» и есть всё что угодно в любых объёмах.

Обратная сторона медали — если твой метаболизм действительно работал на полной мощности, насытиться было сложно. С другой стороны, его можно было контролировать. Максимальная скорость предназначалась исключительно для опасных ситуаций. Например, когда в организме присутствовал мощный яд и его требовалось немедленно оттуда вывести. Либо происходило что-то ещё подобного характера. Во всех остальных случаях Защитники искусственно притормаживали свой обмен веществ, чтобы не оставаться вечно голодными. Ускорялся он только во время расхода меноса — на это они повлиять уже никак не могли.

Однако прямо сейчас никто из нас, как бы он ни старался, не был в состоянии замедлить метаболизм собственного тела. Что приводило к простому результату — еда будто падала в бездонную бочку. Никто не мог насытиться. Единственное, что радовало, — официанты организовали работу максимально слаженно. Сформировав цепочку до наших дверей и поднося всё новые блюда.

Закончилось всё точно так же, как и началось. В какой-то момент я вдруг осознал, что тянусь вилкой к куску мяса, который вроде бы был отбивной, но вот есть мне уже не хочется. А в следующую секунду на разум обрушился новый шквал ощущений. Один тип голода сменился другим.

Не успел я осознать это, попытавшись обуздать самого себя и взять под контроль, как рядом возникли фигуры Кремер и Окады. Которые, буквально схватив меня под руки, потащили к выходу. Опережая нас, в тот же дверной проём вылетели Елисеев и Тесса. Краем глаза я заметил Василину и Гвоздарёва, что пристально смотрели друг другу в глаза. А вот африканская девушка с чудным именем на букву «Н», которую привёл с собой Стогов, утащила парня за собой, буквально пробив стену.

Сколько после этого прошло времени, я уверен не был. Однако мог бы дать показания под присягой — этот отрезок был одним из самых бурных и насыщенных в моей жизни. Не идущим ни в какое сравнение ни с чем иным, включая самую первую охоту на той стороне.

В себя я пришёл посреди полностью разгромленного номера, где пострадало всё, вплоть до бетонных плит, на которых образовались заметные трещины. Рядом бессильно вытянулись обе девушки. Я же после десяти секунд неги обратил внимание на происходящее внутри организма. Не поверив собственному зрению, перенёс фокус внимания на Йоханну и Каори.

Убедившись, что ситуация у девушек полностью идентична моей, выпустил наружу нить кислотной крови. Как и прежде, та была светло-зелёного оттенка. С той небольшой разницей, что теперь посреди этого цвета виднелось множество микроскопических красных вкраплений. Полученная сегодня красная энергия полностью интегрировалась в мой организм, став его составной частью.

Франсуа в очередной раз убедился, что не зря ему никогда не нравились подобные задачи. Он являлся могущественным Защитником и был способен различать менос на большом расстоянии. В том числе видеть его концентрацию. Но какой от этого прок, когда тебе нужен один-единственный определённый противник? Здесь бы, наверное, пригодилась Кремер, но прямо сейчас та была в Лондоне. И, несмотря на то что вариант с её прилётом рассматривался, пока это не было приоритетной версией. Тем более имелось колоссальное количество работников спецслужб, которые пытались установить личность этого самого «регрессора», чтобы можно было его разыскать.

В любом случае образец клейкой субстанции, которую тот использовал для того, чтобы прикрепить людей к стене, канадец сохранил. Для того, чтобы продемонстрировать его немке, если та всё-таки доберётся до Штатов. Сам же он, поняв, что ждать на месте полностью бесполезно, полетел в Лас-Вегас. Усевшись на борт любезно предоставленного правительством США джета. Раз для него сейчас всё равно не было задач, Франсуа собирался поохотиться. Лагов сам дал указание сосредоточиться на поднятии ранга, с тем чтобы максимально быстро добраться до «лямбды». Чем Лебуа с великим удовольствием и планировал заняться.

Проблемы возникли минут за двадцать до их посадки в Лас-Вегасе, когда на связи объявился представитель аэропорта. Причём он вышел на контакт не с экипажем — его вывели напрямую на Франсуа. По той простой причине, что у них только что совершил посадку самолёт, пассажиры внутри которого спали беспробудным сном. В переносном смысле, естественно. Некоторых из них уже привели в чувство. Однако это не меняло ситуации в целом. Некто позволил самолёту приземлиться, после чего погрузил всех в сон, открыл входную дверь и убрался прочь.

В теории это мог быть абсолютно любой Защитник, но имелась ненулевая вероятность, что таинственный тип окажется тем самым беглецом, которого искал Франсуа. Особенно, если вспомнить, что всё это произошло в аэропорту Лас-Вегаса.

Канадец с радостью бы немедленно покинул борт джета, но сделать это на высоте было невозможно. По крайней мере, если не планировать убить весь экипаж. Пришлось ждать, пока шасси самолёта коснутся земли, и только потом нестись наружу. Потеряв целых двадцать минут.

След около стоявшего на взлётной полосе «Боинга», что был окружён многочисленными медицинскими машинами, он заметил сразу. И немедленно устремился по нему.

Противник тоже мчался с очень неплохой скоростью. Это можно было определить хотя бы по дистанции между крошечными частицами меноса, которые тот оставлял за собой. Одно было хорошо — если подняться сильно выше и развить более высокую скорость, эти искорки сливались в одну тонкую полоску. Вот только, к его собственному удивлению, настичь неизвестного у Защитника никак не выходило. По субъективным ощущениям, искорки постепенно становились свежее. Как минимум крупнее.

Что по его практическому опыту означало сокращение дистанции между ним и целью. Однако темп, с которым это происходило, Франсуа совсем не нравился. Учитывая скорость, с которой мчался канадец, противник уже давно должен был появиться в поле видимости. Но вместо этого тот продолжал нестись где-то далеко. Настолько, что мужчина не видел его сконцентрированного внутреннего меноса. Либо он обладал способностью к маскировке, что прятала его даже от способности уроженца Квебека.

Какой из этих вариантов смущает его больше, Франсуа сказать затруднялся. Зато был уверен в другом — ему очень хочется нагнать этого парня и задать ему очень много разных вопросов. Однако осуществиться этому желанию было не суждено. В момент, когда Лебуа оказался около Синего Столба, преследуемый уже скрылся внутри. Цепочка следов вела точно к поверхности синего монолита.

Резко затормозив, Защитник раздражённо выдохнул. Зависнув в воздухе, оглядел пространство вокруг колосса, что служил вратами на ту сторону. После чего недовольно цокнул языком. После этой погони Лебуа был почти на сто процентов уверен, что преследовал именно того человека, которого ранее искал. По той простой причине, что напоследок тот умудрился оставить ему послание. Прочертил надпись на асфальте внизу. Сделав её не чем-нибудь, а меносом. Да в такой слабой концентрации, что рассмотреть её мог только кто-то, располагающий такой же способностью и столь же высоким рангом, как сам канадец.

Что до надписи, та была максимально проста и незатейлива. «Лагов тебе лжёт».

Первая задача, которую пришлось решать сразу после пробуждения, — разбираться с руководством отеля. А заодно с британскими властями в целом. Причина была примитивна. Если часть членов отряда удачно «нашла друг друга», то вот у всех остальных возникли очевидные проблемы с гендерным составом. Потому как мужчин в нашей команде было гораздо больше.

Решение каждый выбрал своё собственное, однако шума все они навели немало. Оливер, как обычно, пустил в дело клонов. Вылетев через окно конференц-зала, приземлился в одном из кварталов и наводнил его буквально тысячами своих копий, которые немедленно принялись искать всех Защитниц рангом выше «беты». Африканцы рванули в кварталы, населённые своими соплеменниками.