Александр Кронос – LIVE-RPG. Эволюция-7 (страница 48)

Впрочем, есть ещё одна странность — даже «Альберт» не понимает, почему не была изменена система пропусков, чтобы остановить наше продвижение. Всё, что требовалось от руководства станции — обновить коды для прохода через сектора и мы были бы вынуждены остановиться. Очень простой и эффективный ход, который по какой-то неведомой причине не был реализован.

Второй момент — ИИ вполне серьёзно заявляет, что некоторые наблюдаемые на «Вечности» технологии созданы не им. Если улучшения, которые предлагались в клиниках ГЛОМС — точно его работа, то вот о том, как эти ребята обеспечили гравитацию на станции, он ничего не знает. Голос «Альберта» не передаёт эмоций, но могу поспорить, он сейчас изрядно удивлён. Как, собственно и я сам.

Самое логичное объяснение этому — частичная потеря памяти, с чем соглашается и сам ИИ. Через секунду уточнивший, что с другой стороны, глобальная утеря данных о каких-то проектах, над которыми он работал, никак не объясняет подобного прорыва. С его точки зрения это практически невозможно, с учётом текущего уровня развития технологий на планете. Мне остаётся только хмыкнуть и заявить в ответ, что видимо, он смог добиться невозможного. Потому что гравитация на «Вечности» присутствует, а предположение о том, что вместо совета мы обнаружим в «рубке» кучку потирающих щупальца инопланетян, попахивает откровенным бредом.

Разговор ведём во втором офисном блоке тринадцатого сектора. Впереди четырнадцатый, где расположены, своего рода ремонтные мастерские. Плюс, тут же базировались бригады, занимающиеся техническими работами на станции. Именно здесь, командование разместило стыковочный коридор ведущий в «рубку». Поэтому, после того, как мы возьмём его под контроль, перспектива добраться до руководства противника станет весьма реалистичной.

По этой же причине, они должны биться за него до конца. Это последний рубеж, после которого шансов остановить нас, ведя бой на расстоянии от себя любимых, уже не представится. Так что, если у них остались какие-то ресурсы, то они непременно попробуют использовать их здесь.

Следующий, пятнадцатый сектор — двигатели. Они необходимы в случае самостоятельного перемещения станции, а персонал базировавшийся там, занимался техническим обслуживанием. По словам толстяка, куратор оттуда, участвовал в попытке обороны организованной «безопасником» и погиб вместе со всеми остальными.

В предбанник, который Лилу упорно называет «стыковочным узлом», выдвигаемся после нескольких секунд наблюдения. К счастью, здесь практически негде укрыться, а искусственных «баррикад», в этот раз никто сооружать не стал.

Заняв позиции около входа, даю сигнал девушке и спустя мгновение она открывает дверь в «офис». Та ещё не успевает полностью уйти в стену, как изнутри слышится отчаянный крик.

— Не стреляйте! Я парламентёр! Прибыл для переговоров.

Прижавшись к стене, прокручиваю в голове варианты. Либо они выигрывают время для организации обороны, либо отчаялись и действительно хотят что-то предложить. В обоих случаях, задерживаться надолго не стоит. Но вот услышать, что он скажет — можно.

— Тогда излагай свои предложения. Только без долгой преамбулы.

С той стороны слышится странный звук. То ли всхлип, то ли странный вздох. Сразу после этого он начинает отвечать.

— Руководство станции хочет решить всё миром. Сами озвучьте свои условия и если они реализуемы, то мы их выполним. Чего вы хотите?

Сначала собираюсь настаивать на том, чтобы услышать его первым. А потом решаю — почему бы и нет. Хотят условий? Так пусть их услышат.

— У нас есть несколько обязательных пунктов. Первый — остановить мутантов, уничтожающих планету. Второй — предоставить нам канал доступа к «Центру Контроля», которым вы располагаете. Третий — покинуть станцию, отправившись на Землю. Четвёртый — выдать нам доктора Мирсона для душевной беседы. Пятый — освободить всех заключенных, которых вы держите в боксах.

Секунд пять «парламентёр» молчит. Когда начинает говорить, понимаю, что парень слегка шокирован масштабами выдвинутых требований.

— Мы можем постараться уничтожить мутантов, но это практически невозможно. Вместо этого могу предложить вам какую-то территорию, которую вы сможете защитить при помощи технических средств, имеющихся на планете. Что касается доступа для отключения «Центра Контроля» и отправки на Землю — это абсолютно неприемлемо. Доктор Мирсон покинул «Вечность» и более не входит в число её персонала. Поэтому, в данном случае, мы тоже не можем ничего сделать.

После короткой паузы, продолжает.

— Вопрос отправки назад «генетических доноров» можно рассмотреть. Но вы же понимаете, что тем самым лишаете человечество шанса на возрождение?

На меня накатывает волна лёгкой злобы. Этот придурок, похоже уверен, что они в итоге смогут всё-таки запустить свою программу и заселить Землю искусственными людьми. Покачав головой, излагаю ответ.

— Если хотя бы одно из требований, для вас неприемлемо — переговоры можно считать завершёнными.

Он отвечает почти в ту же секунду.

— Стойте! Я хочу предупредить, что если вы продолжите свою агрессию, то мы будем вынуждены задействовать солдат, против которых вы не выстоите. Соглашайтесь на то, что вам предлагают и сможете покинуть «Вечность» живыми.

Угроза вызывает лёгкую усмешку. Если бы они были уверены в том, что смогут нас уничтожить, то не стали бы пытаться договориться, а сразу отправили своих «сверхсолдат».

Сначала хочу озвучить ему это, но потом решаю, что можно и не церемониться, учитывая с кем мы имеем дело. Тем более, что обещания не открывать огонь, никто из нас не давал.

Чуть высунувшись, выставляю FN и обвожу стволом «офис». Удивляюсь, не обнаружив тут никакого укрытия. Потом понимаю, что «представитель командования» спрятался за проёмом, ведущим в смежное помещение. Взяв на прицел этот проход, кричу.

— Если так — выпускай своих парней и посмотрим, на что они годятся.

Застываю в ожидании, когда парень начнёт отступать, но в следующую секунду выясняется, что излишняя самоуверенность не всегда бывает к месту. Вместо «переговорщика» из-за угла показываются поблёскивающие руки, сжимающие оружие. И через секунд автоматная очередь, попавшая точно в голову, сбивает меня с ног, опрокидывая на металлический пол.

Смутно слышу ещё звуки стрельбы и вижу Лилу, чуть ли не бьющую рукой по панели электронного замка, в попытке закрыть дверь.

Интерлюдия 2. УМ-1478

В первый час, после того, как Кирилл отправился в полёт, я думал, что череда вопросов никогда не закончится. Никто не видел, как мы отправились за стену, но для того чтобы сопоставить в голове простые факты и осознать, что я был одним из тех, кто видел его последним, не нужно быть гением. Как результат — каждый из бойцов «Бродяг», счёл нужным поинтересоваться деталями его отправки на станцию. Половина добавляла к этому вопрос о местонахождении Павла. Не понимаю, зачем они спрашивали одно и тоже, если уже слышали мои ответы всем остальным. В любом случае, каждому приходилось рассказывать всё по новой, что отнимало немало времени.

Проще стало ночью, когда основная масса наших бойцов отправилась спать. Тогда я смог выбраться наружу и встретиться с Павлом, у которого остался спутниковый телефон. Но, как выяснилось, Кирилл ещё не пытался выйти на связь. А учитывая, что за всё это время я смог сделать только одну порцию препарата, отключающего чипы, использовать его для снятия с крючка всей нашей группы, было слишком рано. Дополнительный фактор — это могло серьёзно ослабить нас, так как прекратила бы свою работу значительная часть модификаций. А новые оказались бы недоступными.

На обратном пути к терминалу, мне встретилась Лана, обнаружившая мой уход и отправившаяся на поиски. С вполне резонным предположением, что это связано с Кириллом, или с «пропавшим» парнем. Девушка, минут пятнадцать пыталась выяснить, где я был и зачем покидал базу. С её точки зрения я точно знал что-то про обстоятельства, при которых командир покинул Землю и был обязан ей рассказать. Насчёт первого она не ошибалась, но вот второе предположение, с моей точки зрения, было весьма спорным. Да, они занимались с Кириллом сексом. Но помимо неё, он проделывал это и с другими женщинами. Что не даёт возможности использовать данный критерий, как определяющий в плане доверия.

В ответ на эту логичную мысль, она почему-то наорала на меня, назвав «бесчувственной железякой, у которой даже хера нет» и скрылась в темноте, наконец оставив меня в покое. Если бы знал, что это так сработает — начал бы нашу беседу с этой фразы.

Ночью, я считал, что тайну придётся скрывать ещё очень долго. Как минимум, до момента, когда у нас будет около полусотни порций нужного лекарства. Но утренняя вылазка в укрытие Павла принесла новую информацию — Кирилл все-таки вышел на связь. Правда, она почти сразу прервалась по неизвестной причине. Возможно имели место быть технические проблемы или повреждение оборудования. В мысль о том, что командира уничтожили прямо во время разговора, верить не хотелось. Да и вероятность этого была невелика. С его слегка параноидальным складом ума, разговор под обстрелом был исключён. Если Кирилл попробовал с нами связаться, значит на тот момент был в безопасности.