Александр Кронос – LIVE-RPG. Эволюция-7 (страница 19)

Заканчиваем сеанс связи, договорившись о новом контакте утром. После этого планирую спуститься вниз, но по дороге натыкаюсь на Павла. Парень предлагает продемонстрировать результаты их исследований. Судя по его лицу, весьма доволен собой. На момент останавливаюсь, изучая его. Но лучащийся радостью «ренегат», мало напоминает заговорщика-убийцу. Так что, после недолгого раздумья, соглашаюсь. Пока, в быстро сгущающейся темноте, идём к зданию одного из корпусов, раздумываю, что делать, если это всё-таки ловушка. Да, я предупредил Лану о том, чтобы она наблюдала за действиями этой пары «учёных». По идее, девушка сейчас должна, на всякий случай, формировать группу прикрытия. Но как знать — вдруг и она каким-то образом связана с ними?

Поняв, что несу совсем откровенную чушь, пробую подавить поток мыслей, но сдержаться не получается. Они идут таким потоком, что правая рука слегка подрагивает от нервного напряжения и желания немедленно вцепиться в оружие или достать гранату из разгрузки. Весьма странные ощущения, которые больше похожи на съехавшую крышу. Пока пытаюсь понять, что такое со мной происходит, мы уже добираемся до здания и Павел исчезает в дверном проёме. Бросив взгляд в темноту внутри, активирую «инфракрасное зрение», шагая следом.

Вижу, как он с улыбкой оборачивается, метрах в семи-восьми передо мной. А потом сзади лязгает металл и прежде чем, я успеваю обернуться, в шею вонзается что-то острое. Делаю всё-таки рывок в сторону, одновременно таща из-за спины «Ястреб». Но тут вырубается имплант и я вижу перед собой только темноту. А через секунду, голову пронзает дикая боль, немедленно прокатившаяся по всему телу и я заваливаюсь на пол.

Глава XII

Прихожу в себя только через пару минут и опираясь руками об пол, поднимаюсь на ноги. Когда начинаю двигаться, рядом зажигается переносной фонарь, высвечивающий фигуры Павла и «Урана». Тянусь было к оружию, но тут же понимаю, что потока мыслей о потенциальном предательстве больше нет. Непонимающе морщусь. Что это вообще такое было? Почему я чуть не начал стрелять в затылок «ренегату», пока шёл за ним сюда?

Полностью выпрямившись, обнаруживаю, что меня чуть пошатывает, но в целом состояние нормальное. Уже собираюсь задать вопрос о том, что они сделали, когда начинает говорить Павел, сместившийся к ноутбуку.

— Теперь «станция» тебя не видит. Как и меня.

На момент замираю, переваривая его слова. Отойдя от удивления, озвучиваю вопрос.

— Так вы всё это затеяли, чтобы вырубить чипы?

«Ренегат» бросает взгляд на робота.

— Изначально всё это начал «Уран». Забрал мой ноутбук и сам ставил опыты на задержанных мятежниках. Когда добился конкретных результатов — вогнал первую дозу вакцины мне, отрубив чипы отвечающие за визуальную и аудиальную запись.

Пошатнувшись, опираюсь о какой-то агрегат рядом с собой. После чего уточняю у него.

— Но они же могли видеть тебя моими глазами, когда ты подходил. И в курсе, что ты жив.

Парень покачивает своей головой.

— Да, видели. И, судя по твоему поведению, активно воздействовали на твой мозг. Сразу после того, как я вошёл — вколол себе второй вариант «лекарства», полностью вырубив все чипы. Теперь «станция» считает меня мёртвым. Предполагаю, они думают, что программа воздействия сработала и ты меня всё-таки прикончил.

Пытаюсь разложить всё это по полочкам в своей голове. Возникает ещё один вопрос, который сразу же и озвучиваю.

— Но как только ты попадёшь в чьё-то поле зрения, то выяснится, что ты жив. Какой тогда в этом смысл?

«Регенат» переглядывается с «Ураном» и осторожно отвечает.

— Мы тут подумали, что тебе уже пора действовать. Неизвестно, насколько быстро эти новые твари доберутся до нас и сколько времени у тебя займёт операция на «станции».

Вот тут совсем не понимаю. Переводя взгляд с одного на другого, детализирую.

— Ты так намекаешь, что мне нужно отправиться прямо сейчас?

Он кивает, коротко объясняя.

— Думаю, да. Тот «коктейль», что вколол тебе «Уран», будет действовать около пяти-шести часов. Потом можно подать «станции» сигнал, что ты готов. Когда прибудут — вколоть себе ещё одну порцию. Только не смотря на неё. И не подставляясь под взгляды членов экипажа. Иначе, сам понимаешь, они тебя быстро раскусят.

На секунду замолкает, после чего продолжает говорить.

— Из-за того, что вырублены чипы, отвечающие за визуальный и аудиальный контроль, у тебя сейчас отключились все основанные на них модификации. «Снайперский прицел», «инфракрасное зрение», «гормональный натиск» и другие, если они завязаны именно на этот блок чипов. При использовании второго варианта «коктейля» — вырубятся совсем все чипы и навсегда. Клиники ГЛОМС будут недоступны. Но улучшения, которые изменяли мышцы и структуру тела, продолжат работать.

До меня наконец, доходит смысл того, что они сейчас сделали. Во-первых, «ренегата» теперь нельзя будет светить. Любое его появление на публике будет равноценно объявлению о том, что у нас есть вариант отключения чипов. Тогда, весь план потеряет смысл. Во-вторых, мне придётся весьма скоро использовать свой «билет».

Момент размышляю над тем, что, в целом, можно отправиться и позже. Дождаться, пока чипы снова заработают и потом выбрать подходящий момент. Но в следующую секунду вспоминаю безумное желание ударить очередью в спину Павлу и понимаю, что не хочу подставляться под такое влияние людей со «станции», кем бы они не были. К тому же, они могут таким же образом манипулировать и со всеми остальными людьми. Что открывает перед ними колоссальное количество разнообразных вариантов.

Оптимально отправиться немедленно. Но это будет означать, что придётся бросить всё и просто свалить в космос. Не самое однозначное решение. Да, я хочу добраться до изначальных авторов проекта «Эволюция», но не настолько, чтобы бросать своих людей. Озвучиваю ещё один вопрос.

— С чего вы взяли, что находясь на «станции», я смогу что-то сделать с мутантами?

На этот раз отвечает «Уран». Робот шагает вперёд, приближаясь ко мне и начинает излагать.

— Я просчитал все варианты. С учётом их предполагаемой скорости размножения и всех остальных характеристик, у человечества нет шансов. Если они ещё и отчасти разумны, то вероятность выживания людей, как таковых, и вовсе околонулевая, даже на других континентах и островах. Возможно, у каких-то отдельных видов мутантов и получится выжить, но точно не у человеческой расы. Кто бы не располагался на «станции», у них наверняка есть рычаги влияния на ситуацию.

Хмыкнув, излагаю первую пришедшую в голову мысль.

— У них, скорее всего, и охрана достаточно неплохая. Ты думаешь, у меня в одиночку, вот так легко получится захватить космический объект?

Робот недолго молчит, переведя взгляд на Павла. Но парень предпочитает отмолчаться, уперев глаза в пол, так что роботехник продолжает речь сам.

— Сложно предположить, что именно может там тебя ждать. Весьма вероятно, что они располагают серьёзной охраной. Но, моя оценка ситуации показывает, что твои шансы изменить расклад, находясь на борту «станции», куда выше, чем в случае, если ты останешься здесь и попытаешься организовать сопротивление наступающим мутантам.

После короткой паузы, продолжает.

— На твоей стороне будет играть фактор внезапности. Чип, отвечающий за гормональный контроль, сейчас не функционирует. Но в отличии от визуального и аудиального, они, скорее всего, этого не видят. И считают, что ты сейчас полностью подконтролен.

На несколько мгновений зависаю, размышляя, что сейчас делать. Поднимаю глаза на робота.

— Как вы смогли сделать эту «вакцину»? Откуда компоненты?

Павел и «Уран» снова переглядываются. На этот раз отвечает «ренегат».

— На самом деле, всю работу сделал «Уран». У меня были мысли, для чего ему мой ноутбук, но я решил не влезать, чтобы минимизировать вероятность раскрытия. Сначала он задействовал химические реактивы, которые нашлись в Жигулёвске. Когда понял, что они работоспособны только отчасти, переместился сюда для сбора «сырья». Если бы не «ментальные зомби», то так быстро, справиться бы не получилось.

Снова погружаюсь в размышления, от которых отвлекает робот.

— Мы оставим у себя один из спутниковых телефонов. Если у тебя получится как-то связаться с борта станции — по телефону или радиостанции — будем ждать.

Около тридцати секунд стою на месте, обдумывая всё, что услышал. Вот такой расклад — это как обухом по голове. Конечно, если посмотреть с точки зрения того же «Урана», то он более чем логичен. Но я сам предполагал выдвинуться на «станцию» много позже, когда обеспечу хотя бы какой-то, минимальный уровень безопасности своих людей. Хотя, это вполне могло быть психологическим приёмом, чтобы отодвинуть это важное решение подальше.

Определившись, шагаю к роботу и протягиваю руку, запрашивая порции «коктейля». После того, как он передаёт пять снаряженных армейских шприцов с «первым» и три со «вторым», рассовываю их по карманам разгрузки. Ещё какое-то время обсуждаем нашу тактику, с учётом текущей ситуации. После чего, я вместе с роботом выдвигаюсь назад к зданию терминала.

Здесь, приходится снова собрать ветеранов и объявить, что Павел отправился выполнять важное одиночное задание. Судя по лицам, все остальные не сильно понимают, что происходит, но серьёзного выбора у них нет. Учитывая присутствующий личный состав, за главную в Самаре оставляю Диану. Какое-то время раздумываю, стоит ли им знать, что я отправляюсь на «станцию». С одной стороны — да. Но, с другой, это может привести к самым разным эксцессам. Так что, оптимально, если это озвучит «Уран», уже после того, как я улечу. Конечно, если «Зеус-5» явится за мной, с учётом последних выкрутасов с чипами.