Александр Кронос – LIVE-RPG. Эволюция-6 (страница 50)

Через десять минут раздумий, определяюсь. Вместо повышения старых модификаций, возьму «универсальный поглощатель». Во-первых, это сразу снизит вероятность сдохнуть от обширного ранения в живот. Особенно, если учитывать наличие у меня «регенерации» относительно неплохого уровня. Во-вторых, при необходимости, даст возможность питаться практически чем угодно. Вплоть до залития в себя бензина или мазута. Надеюсь вкусовые рецепторы, это улучшение тоже, хотя бы слегка, подрихтует. В описании об этом ничего не сказано, но по логике вещей, это изменение тоже должно входить в «пакет» модификации.

Оставшихся тридцати шести баллов, думаю, должно хватить на восстановление имплантов. Возможно, даже что-то останется. Приняв решение, поднимаюсь со скамейки и отправляюсь в одну из свободных палат. Пока раздеваюсь, понимаю, что комплект формы придётся полностью сменить. Да и разгрузку, пожалуй тоже. Если в надетом виде, критичность повреждений одежды была не так заметна, то вот в снятом состоянии, она выглядит жалкими ошмётками.

Укладываюсь в кресло и выбираю процедуру. Полное восстановление всех имплантов обойдётся мне в тридцать один балл. Итого, свободными остаются ещё пять. Время процедуры — три часа двадцать четыре минуты. Хмыкнув, подтверждаю свой выбор и наблюдаю за спускающейся сверху пластиковой маской. В голове ещё раз проносятся мысли о «подправке» нашего разума. Тут же понимаю, что самый верный способ проверить, не поменялось ли что-то — обратиться к «Урану». Хотя, робот может помочь только в том случае, если изменения слишком явные. А он сам, при проверке наткнётся именно на тот «блок», который манипуляторы со «станции вечности» решили подправить.

Пока размышляю об этом, маска уже прилипает к лицу и, сделав вдох, я отключаюсь.

Придя в себя, несколько секунд лежу на кресле. Встав, понимаю, что ощушения изменились. Вроде бы всё то же самое, да и живот внешне выглядит таким же. Но такое чувство, как будто внутрь тебя запихнули массу чужеродных предметов. Хотя, возможно, это чисто психологический эффект. И не знай я о наличии модификации, воспринимал бы всё так же, как и раньше. Облачаюсь в изрядно повреждённую одежду и выдвигаюсь наружу.

Покинув палату, обнаруживаю Лану, ждущую в коридоре. Поднявшись, девушка излагает, что Яна уже покинула клинику, вызвав сюда автомобиль с водителем. Павел запросил помощи в штабе. А её оставили ждать моего возвращения.

На последней фразе, чуть улыбается. Впрочем, пока меня больше интересует, что там такого случилось у «ренегата», раз потребовалась помощь. Но как быстро выясняется — ничего критичного. Просто проявилась активность около нашей границы в Тольятти и парень решил, что лучше будет подстраховаться, отправив туда Яну, для личного контроля за ситуацией. Но это была всего навсего группа беженцев, пытающаяся попасть на нашу территорию.

Определившись с этим, выдвигаемся на улицу, усаживаясь во внедорожник. Пока едем, понимаю, что я так и не узнал у девушки, кто она и как оказалась в плену у «коммунарщиков». Судя по её словам, была студенткой в университете. Но вот, факт вскрытия заговора, с учётом того, что слышала она всего несколько фраз и присоединилась к нам буквально в тот же день, выглядит странным. Момент думаю, как сформулировать вопрос, после чего озвучиваю его.

— А ты где приобрела навыки предотвращения переворотов?

Покосившись на меня, усмехается.

— Во-первых, это у меня семейное. Когда родители, на твоих глаза, обводят вокруг пальца людей, научишься различать, где ложь, а где правда. Во-вторых, я одно время серьёзно увлекалась журналистикой. Что-то вроде репортажей на границе дозволенного. Истории от маргинальных личностей, статьи о малоизвестных местах. Беседуя с каким-нибудь бездомным алкоголиком, надо понимать, где он врёт, а где говорит правду. Иначе, выпустишь статью о бывшем бизнесмене, которого подставили его партнёры и он оказался на улице. А он окажется Васей Пупкиным, который за свою жизнь отработал три месяца и те — сортировщиком мусора на свалке.

Идея о том, что девушка раньше интервьюировала бомжей, заставляет улыбнуться. Но вот первая часть её ответа, выглядит куда более интересной. Уточняю.

— А кем были родители?

Отвечает после короткой паузы.

— Руководителями инвестиционной компании. Так что для всех остальных, я была из «золотой молодёжи». Отчасти поэтому, эти уроды и решили на мне отыграться, когда всё полетело к чёртовой матери и «волки» вырезали половину города.

Гашу внутри себя порыв, спросить, что случилось с родителями. И так понятно, что они погибли. Либо во время атаки «оборотней» на Тольятти, либо после неё. Какое-то время едем молча, потом вопрос задаёт уже она.

— А ты кем был до «Эволюции»? Бывший военный? Врач морга?

Начав уже открывать рот для ответа, давлюсь короткой вспышкой смеха от её последней версии. Спустя десять секунд, восстанавливаю дыхание, после чего интересуюсь.

— Почему врач морга? Ты от каких признаков отталкивалась?

Она пожимает плечами, сворачивая к зданию университета.

— Есть в тебе такое, пренебрежительное отношение к чужим человеческим жизням. При этом на отморозка с низким уровнем интеллекта или большого ребёнка, ты не похож. Обычно такая картинка наблюдается именно у них. Либо, как вариант, у психопатов. Но, у тебя хотя и присутствуют определённые психологические проблемы, их не больше, чем у других. Так что отсутствие уважения к жизни, как к ценности, появилось ещё до начала всего этого пиздеца.

Ответ заставляет вернуться в серьёзное состояние. Одновременно с этим, возникает не слишком приятное чувство, что тебя только что просканировали и разложили всё внутри по полочкам. Не каждый, будет рад тому факту, что его внутреннее «я» оказалось видно кому-то, как на ладони. Но в чем-то она права. Когда мы останавливаемся около здания университета, начинаю говорить.

— Смешно, но на момент, когда всё началось, я как раз был бездомным. Только в Нижнем Новгороде, а не здесь. Перед этим служил в армии, по обязательному контракту. Ещё раньше — по нему же работал на заводе. И как ты уже догадалась, воспитывался в детском доме, персонал которого, был бы рад спалить заживо, вместе с их семьями и родными до пятого колена. Возможно оттуда и появилось «пренебрежительное отношение» к чужим жизням.

Закончив, открываю дверь и выдвигаюсь наружу, пока девушка не задала ещё один вопрос, могущий зацепить нервную систему. Впрочем, в здание мы заходим вместе — выбравшись из машины, она сразу же догоняет меня, двигаясь рядом. К счастью, больше ничего не уточняет, просто идёт с задумчивым видом.

По пути к штабу и вовсе пропадает. Отстав, сворачивает в одно из помещений. Я же добираюсь до штабистов и лично узнаю новую сводку. Уточняю, сменили ли они канал для внутренних переговоров. Выясняется, что офицеры, как и я, благополучно про это забыли. Отдаю соответствующее распоряжение. Утром, сразу же отправить вестового на автомобиле, который лично донесёт информацию до каждого из командиров, чтобы исключить возможность утечки. Пусть, все мятежники мертвы, но кто-то из «шаманов», созданных «Погонщиком» уцелел. И если у него хватило мозгов, то запомнил наш канал связи, используемый военными.

На всякий случай связываюсь с Самарой. Там снова отвечает Данил, подменивший Анну на дежурстве в здании терминала. Парень коротко докладывает, что пока всё спокойно. Если ситуация изменится, они немедленно сообщат. Самолёты готовы к вылету, один из троих пилотов на дежурстве.

Закончив разговор, отправляюсь в крыло, чтобы подыскать вариант для сна. По пути думаю, что сам мог бы развить навыки, необходимые для управления самолётами и усесться за штурвал. Через секунду сам себе объясняю, что это не лучший вариант. Командир должен контролировать общую ситуацию, а не рассекать в небе на бомбардировщике, неуязвимый для противника.

Размышления на эту тему прерывает вынырнувшая из открытой двери Лана. Вынужденно притормаживаю, оказавшись прямо перед ней, но девушка сама приближается. Отмечаю, что глаза выглядят как-то по хитрому. Она, тем временем, начинает говорить.

— Если чем-то обидела — можешь меня меня за это наказать. Прямо сейчас. Любым удобным способом.

Лицо вроде бы и серьёзное, но в глазах бегают лукавые искры. Секунду размышляю. В Самаре осталась Кира. Но при этом, никаких обязательств я ей не давал. К тому же, пусть у «сто двадцать первой» и практически идеальное тело, да и внешность модельная. Но не цепляет. А от вида этой девушки, стоящей передо мной, в ожидании ответа, в штанах уже начинается шевеление. Плюс, стоит признаться самому себе, есть и что-то ещё, помимо чисто физического влечения.

Всё решив, молча шагаю к девушке, намереваясь увлечь её в комнату. Но маленькая чертовка выскальзывает из рук, исчезая внутри. Шагаю следом за ней, захлопывая дверь и защёлкивая изнутри замок. Когда поворачиваюсь, она уже сбрасывает последнюю деталь одежды. Через секунду прижимается ко мне гибким горячим телом, расстёгивая ремень на штанах. Запоздало мелькает и сразу же тухнет мысль о том, что я так и не поменял одежду.

За следующие полтора часа, выясняется, что несмотря на свои девятнадцать лет, на отсутствие навыков или стеснение, Лана пожаловаться не может. После того, как через пятнадцать минут заканчиваем первый подход, и я отпускаю её ноги, прижатые к груди, заваливаясь на кровать — думаю, что на сегодня всё. Но минут через десять она спускается вниз и принимается работать языком. Первое время меня терзают сомнения — не хочется внезапно облажаться, учитывая, что ещё днём она называла меня «старым». Но ощущения языка и губ на своих яйцах заставляет член быстро принять вертикальное положение. И уже скоро я решаю проверить, насколько верно её утверждение про «наказание любым способом». Правда, на секунду теряюсь. Пару презервативов, девушка где-то достала. А вот анальной смазки я вокруг не вижу. Даже в «инфракрасном зрении».