Александр Кронос – Его звали Тони. Книга 7 (страница 5)

— Вот с этого момента детальнее, — наклонилась к нему Полина. — Что именно с тобой случилось?

Тот медленно перевёл взгляд на девушку. Поморщился.

— Лежал. Ждал… — сглотнув слюну, он расфокусировано посмотрел за её спину. — Потом меня как будто на куски что-то попыталось разорвать. Вырубился. Очнулся уже здесь.

Занятное описание. И довольно болезненное. С другой стороны — он и сам собирался кого-то убить. Не просто же так в тыл к протестующим с винтовкой забрался.

— Кто был целью? — подошёл к нему один из цвергов. — Кого ты должен был уничтожить?

Теперь на лице пленного отразилось непонимание. Прищурившись, он казалось попытался присмотреться к окружающим его фигурам. И сдавленно охнул.

— Как вы это… — было начав фразу, орк прервался. — Даже не думайте что-то от меня узнать.

Зря он так. Вон как те сразу к ножам потянулись. Один из гоблинов вовсе запрыгнул на стопку из нескольких поддонов, поверх которого этого самого пленника уложили.

— А если глазки вырезать? — вкрадчиво поинтересовался он. — Или ухо тебе укоротить. Мы долго тебя можем по частям нарезать, орчина. Лучше расскажи всё сам.

— Да чё мелочиться-то? — добавил ещё один ушастик. — Давай сразу ему яйца кромсать. После первого все ломаются.

Если до того, пленный казался немного тормознутым, то теперь его разум принялся разгоняться. Оно и неудивительно — если бы я такое услышал, тоже попытался бы набросать план действий.

— Это пытки сотрудника полиции, — не придумал ничего лучше он. — Нарушение закона!

Несколько секунд лидеры мятежников молча пялились на него. А потом дружно расхохотались.

— Ты дебил? — запрыгнувший на поддоны гоблин, едва не рухнул вниз и уцепился за экипировку пленника, чтобы удержаться. — Вы нас рихтовали без всяких законов. Крематорили заживо, уроды вы япнутые! А теперь ты нам грозишь?

— Убийца! — тут же добавила Полина. — Тварь и выродок! Мы доберёмся до каждого! И семьи выпотрошим. Всех убьём. Такие как вы не должны плодиться! Убивать своих же ради денег и во имя тупых япнутых скотин на их тронах, могут лишь скудные умом!

Сколько в ней злости-то. Прямо так и прёт, едва-ли не волнами. Ещё чуть и накинется на этого свенга, принявшись его руками забивать.

— Я никого не убивал! — с неожиданной яростью возмутился свенг. — Мы вообще в командировке были. Гоняли на границу с Персией, мятежников отстреливать.

— Угу, — невесело ухмыльнулся один из его сородичей. — Какого мундира не спроси, так его то в городе не было, то он болел дома лежал, то ещё херня какая. Только, кто ж тогда по нам из всех стволов долбил, пока бронированные ублюдки впереди шагали? Кто безоружных в расход пускал?

— Давайте резать уже, — предложил гоблин, нацеливаясь острием лезвия на его глаз. — Хрен ли мы ждём?

Свенг, глянув на сталь ножа, было попробовал дёрнуться. Но руки с ногами у него были связаны. А на грудь легла ладонь тролля. Почти полностью закрывшая его грудную клетку и прижавшая к поддону.

— Стойте! — истошно заорал орк. — Да хватит уже! Приказ был — вальнуть кого-то из вас! Как переговоры начнутся, так сразу стрелять. Или перед ними.

Вовремя, я получается его вырубил. Подстрели снайпер одного из местных лидеров и контакт стало бы наладить в разы труднее. Если бы подобная опция вообще осталась бы на столе.

— Ладно, — выдал я, чуть продвигаясь вперёд. — А кто отдал тебе приказ?

Непривычно это — ехать по улицам, где на тебя все смотрят со злобой и презрением. В Царьграде, если и пялились, то с интересом. Хотя, именно в таком формате, мы по городу не катались.

Тем не менее, когда я ходил по нему ногами, взгляды были совсем иными. А тут вон — матерятся, на землю плюют, знаки нам всякие, не слишком хорошие, показывают.

Не будь в колонне небольшого количества местных, которые гнали на велосипедах и самокатах — думаю, в нас бы ещё и камни полетели. Ну а так — пока обходимся моральным давлением, скажем так.

— Наймиты, валите к себе в наниты! — заорал пошатывающийся худой цверг.

Рифма тут была. В отличие от смысла. Но вопль всё равно подхватили — совсем скоро эти фразу орала добрая половина жителей, которые оказались вокруг.

Вот это я понимаю — реально токсичная рабочая обстановка. Скорее даже агрессивная. С серьёзным таким риском для жизни.

Вот и здание, которое нам выделили в качестве базы. Бывший учебный центр полиции и гражданской гвардии. Закрытый после того, как присутствие полицейских сократили втрое. Передав значительную часть их функционала бандам, чьи главари стали именоваться «лидерами общественного мнения».

Именно их первыми и перебили, когда тут полыхнуло. Вместе со всеми родственниками и прихлебателями.

— Чёт я не понял? — когда мы остановились, сбоку подъехал Гоша. — Сказали ж, здание целое полностью.

Ну да — никто не говорил, что ворота окажутся выбиты, а двор засыпан мусором.

— Так мы его сразу выпотрошили, — подкатил на самокате один из местных гоблинов. — Развели вас получается. Как дебилов япнутых. Гы!

И помчал себе с довольной мордой назад. Чего-то там под нос бурча.

— Первый батальон — взять объект под контроль, — захрипела рация голосом Бугурского. — Второй и третий — развернуть оборонительный периметр. Остальным подразделениям — действовать по плану.

Количество планов в самых разнообразных версиях, у гусара было громадным. Но судя по тому, что никто из командиров не стал уточнять, они поняли о чём речь. Или просто не захотели позориться перед командованием.

Вот, здание учебного центра и правда оказалось опустошённым. Хорошая новость — стены уцелели. Глобально ничего разгромлено не было. Плохая — всё, что можно было вынести, утащили.

Впрочем, я не рассчитывал на местное гостеприимство. Изначально предполагая, что с базой возникнут проблемы. Конечно, в контракте говорилось, что здание должно быть прикрыто защитными артефактами. Которые якобы не пропустят внутрь никого из посторонних. Нам даже вручили специальную хреновину, которая должна была отсигналить этому самому защитному приметру, что мы свои.

Но похоже артефакты давно были истощены. А может их вовсе вывезли и продали. Нахрена расходовать ресурсы на защиту здания, которое точно не потребуется в ближайшем будущем?

Вот чего тут хватало, так это места. Просторные жилые блоки, спортивные залы, стрельбища, лекционные аудитории. Было где разместиться.

Оборудованные позиции для наблюдения за территорией здесь тоже имелись. Нам бы в Царьграде такую базу — было бы прям реально круто. Может построить попробовать? Разрешение на строительство только получить. Вне пределов ЦОТ, понятное дело — чтобы можно было в собственность оформить.

Хотя, кто ж мне его выдаст? Даже если площадку где-то совсем на отшибе выбрать, всё равно не одобрят.

Кью осталась на первом этаже — в большом зале, где были внешние ворота. За счёт чего внутрь смогли зайти все косули и Эспра. Я же выбрался на крышу, где разложил небольшой походный стул и опустившись на него, достал термос с кофе.

Ты погляди — даже не остыл ещё. А вид отсюда неплохой. Здание чуть выше всех окружающих, так что у меня открывается отличный вид на их крыши. Да и небоскрёбы, которых в центре целую пачку построили, тоже отсюда хорошо видны.

В воздухе жужжат дроны, во дворе перекликаются бойцы. Рация периодически хрипит — командиры распределяют обязанности и «делят» территорию.

Один только вопрос — что дальше делать? Тот снайпер имя отдавшего приказ назвал. Только вот сильно делу это не помогло. Ну, поручил командир специального подразделения ереванской полиции, сорвать переговоры «Щенков Косуль» с бунтовщиками, и что? Даже если это максимально раскрутить и долбануть их всех орудий, которые получится найти, можно добиться только ареста того самого офицера.

Тогда как основной заказчик находится выше. Наверняка один из членов Большого Совета, которому невыгодно умиротворение трущоб. Мало-ли что у него может быть на всё это завязано.

Хотя, если посмотреть на ситуацию шире — бедолаг прессовали настолько жёстко и целенаправленно, что бунт казался неизбежным. Никто не стал бы терпеть такое долго.

Но зачем? Ради чего проливать столько крови? Что это может дать тому же самому Совету?

Свои требования лидеры трущоб мне изложили. Как бы забавно это не прозвучало, но нас встречала группа, чью власть признавали почти во всех кварталах. За исключением нескольких отрядов бунтовщиков, что по тем или иным причинам решили отделиться от всех остальных.

Но с ними пообещали разобраться. Не убить в смысле, а заставить принять соглашение, если оно окажется подписано.

Что до самих требований — лично мне они казались разумными. Убрать ограничение на свободу перемещения между частями города. Снести, как минимум тридцать процентов стены, открыв достаточное число проходов. Отменить дискриминацию при устройстве на работу. И в целом — уравнять жителей трущоб в правах с остальными горожанами.

Самый странный их запрос — открытие полицейских участков. Да, они реально хотели, чтобы у них развернули сеть «опорных пунктов» полиции. Единственное «но» — предполагалось, что появятся общественные организации, которые станут присматривать за их работой. Не те ручные и прикормленные, что существовали сейчас. Сформированные из дружественных им людей и ни хрена не делающий. А настоящие общественники. К которым можно обратиться при несправедливом аресте и те реально вмешаются.