Александр Кронос – Душнила. Книга 1 (страница 44)

— Ты златоглазый! Один из тех, кто вырезал наших! Нельзя взять и про такое забыть.

Всё-таки от злости. Которую я отчасти даже понимал. С эмоциональной точки зрения, понятное дело.

— Только я лично никого не резал. Даже рядом не стоял. И ни в чём не участвовал. Мне вот только сегодня рассказали о всём этом противостоянии. В общем решайся. Либо с нами, либо забирай половину денег из больницы и прощаемся.

— МУРР! Протестую! Денежки мои. Неприкосновенный запас на котлетки! Я сама, этими нежными коготками сталь вскрывала. Не отдам!

В машине Беатрис перебиралась назад, так что сейчас мы с Владой разом повернули головы. Девушка даже слабо улыбнулась кажется. Сразу же подавив проступившую улыбку.

— Какой у тебя план? Зачем ты вообще в это ввязался?

Совсем недавно я бы сказал, что никакого плана у меня нет. Если быть до конца честным — озвучить его, говоря о каких-то конкретных деталях, я бы не смог и сейчас. Однако общая концепция имелась. К ней даже какой-то объём подробностей прилагался.

— Сначала, чтобы выручить бабулю от потери квартиры. Потом — помочь сыну соседа. А сейчас, мне кажется, что стоит напомнить некоторым из местных, что на них тоже способна найтись управа.

Шаманка приподняла брови.

— Издеваешься надо мной, да?

Я отрицательно покачал головой.

— Абсолютно нет. Ты людей вокруг видела? На каждом третьем какая-то дрянь висит. Почти все искажённые. Даже если жизнееда не подсадили, то он всё равно изувечен близкими. Так нелья.

— Ха-ха-ха, — она картинно озвучила это по слогам, смотря на меня. — Золотой, который решил поиграть в народного трибуна. Волк, что решил защищать права овец. Смешно, забавно и нелепо!

Сколько сейчас в её словах ярости сразу выплеснулось. Похожу чувствительную тему задел.

— Решил, что стоит навести порядок. А заодно разобраться, кем были его родители и как погиб дед.

Из меня тоже плеснуло злостью — Влада отодвинулась, вжимаясь в дверь машины. Верпа что-то забормотала.

— Сбавь обороты. Она же сейчас бежать кинется, мурр. У тебя глаза того… Полыхают.

Повернул голову и пальцами подвинул зеркало заднего вида. После чего сам дёрнулся, уперевшись затылком в сиденье. Непривычно это — видеть собственные глаза, полностью залитые сверкающим золотом.

— Дед? Тот самый, которого болотница Великим охотником Перми назвала?

Глаза постепенно возвращали себе нормальный цвет, а я повернулся к девушке. Стопроцентной уверенности, что кикимора говорила именно про деда, у меня никакой не было. Однако, по всем параметрам выходило, что так.

— Возможно. Как накроем ещё пару шишиг, поедем посмотрим его домик деревенский. Возможно что-то найдётся.

— А почему до сих пор не посмотрел? Где он вообще?

Говорить о том, что пережить смерти дедушки с бабушкой было совсем непросто и сейчас сознание машинально откладывало эту задачу на потом, я не стал. Вместо этого ответил на вторую часть вопроса.

— В Молёбке.

Глаза девушка округлились. Открыв рот, она втянула воздух. Ошалело глянула на меня.

— ГДЕ-ГДЕ? Ты вообще понимаешь, что именно сейчас сказал?

Глава XXVII

Честно говоря, реакции я не понял. Только удивлённо посмотрел на девушку. Ради справедливости, она на меня тоже смотрела с изумлением.

— Молёбка. Через реку там что находится?

— А-а-а… Ты про аномальную зону, которую под туристов заточили?

Она взяла и натурально закатила глаза. Подняла их вверх, прямо как в каком-то фильме.

— Великое синее небо, увидь моё терпение. А ты, необразованный внук палачей, внимай моим словам. Там место силы манси. Окроплённое кровью и пропитанное мощью. Когда-то там родился один из Древних.

Чего-чего? Вот про каких-то «Древних», я слышал впервые. Да и вообще… Она сейчас сказала, что наш молебкинский треугольник, над которым потешался каждый образованный пермяк, оказался правдой?

— Хозяин тайги там впервые глаза открыл, — проскрипела позади Верпа.

Я оглянулся, смерив взглядом кикимору, которая сидела в розовом спортивном костюме. Пожалуй, надо было указать цвет при заказе доставки, а не оставить это на усмотрение курьера.

— Тот самый, на которого охотился дед?

— Ты сейчас сказал, что твой предок хотел убить одного из Древних? Зачем? Он ведь не шаман!

Вот на этом моменте я сдался и запросил пояснительную бригаду. Слишком уж заметно начал плавиться мозг.

Объяснить мне начали сразу втроём. Хором, перебивая друг друга и пытаясь описать одни и те же вещи разными словами. Но суть уловить всё равно удалось. Если коротко — Древние были сущностями, которые появились в далёкие и незапамятные времена. Ну или вполне себе памятные, но всё равно дикие.

Объединяющая их черта — человеческие жертвоприношения. Вернее — ритуальные убийства в целом. На разнообразных алтарях кого только не резали. От обычных людей до лесной нечисти и разнообразных оборотней. Домашних духов тоже нередко под нож пускали. Всех, кто давал достаточный выхлоп силы.

Именно так когда-то закаляли оружие и то, что мы бы сейчас назвали артефактами. Те самые штуки, которые стали «мечами-кладенцами» из сказок. Ну или магическими клинками, что было не под силу выдернуть из камня.

Побочный эффект — на местах жертвоприношений всё пропитывалось силой. Что нередко приводило к появлению могущественных сущностей. В некоторых случаях — разумных или полуразумных, но чаще всего в самом начале абсолютно диких.

Раньше их были многие сотни. Разных по своей силе и мощи. Некоторые вливались в человеческое общество. Другие оставались жить в дикой природе. Третьих убивали.

Один только момент вызывал вопрос — для духоглядца убийство Древнего было рискованным. Разительно отличающимся от охоты на обычного лесного духа. Потому как в данном случае вероятность сдохнуть самому была зашкаливающей. А вот трофейной силы было совсем немного. Влада пыталась объяснить причину, но я уловил только наличие разницы в форматах. Не могли духоглядцы поглотить всю мощь Древнего.

При этом каждая из подобных сущностей, по сути своей, правила приличной территорией. Поддерживая связь с животными и порой даже умея ими управлять. Что делало даже обычный её поиск крайне сложным делом.

Но эта же особенность превращала Древних в мишени для шаманов. Убийство одного такого существа, делало того, кто нанёс последний удар, властителем территории. Что кардинально расширяло его возможности.

Поэтому, основную часть этих самых Древних, перебили как раз шаманы. Действовали организованным отрядами, загоняли и лишали сущность жизни. Тогда как охота деда на хозяина пермской тайги в таком ракурсе была лишена всякого смысла. Либо мы его не видели.

Вообще, я планировал разделаться ещё с одной парой шишиг. Возможно даже накернить две их «боевые двойки». Но выслушав всё, что обрушила на меня троица спутниц, развернул автомобиль в другом направлении. Припарковал его, недалеко от пекарни и мы вернулись в арендованное авто.

Потом оставалось только заскочить домой и заглянуть в «Тойоту», внутри бардачка которой и правда обнаружился целлофановый пакет с деньгами.

Ну а дальше мы покатили к выезду из города. По дороге остановившись около отделения банка — я наконец заскочил внутрь и, приложив карту к банкомату, закинул на неё максимум, дозволенный суточным лимитом. Сто пятьдесят тысяч.

Выстроив на карте маршрут, я осторожно рулил по улицам. А когда проезжали по краю парка в Индустриальном, машинально повернул голову. И тут же убрал ногу с педали газа, направляя машину ближе к тротуару.

— Ты чего тормозишь? Заметил что?

Шаманка закрутила головой, а сзади заскрипело — когти Беатрис упёрлись в пластик.

— Только не говори, что ты остановился из-за этих людишек, мурр. Всех не спасти. Кто не выжил, тот сам виноват.

— Здесь меня подождите.

Остановив машину, вышел, хлопнув дверью прямо перед самой кошкой. Она может и права в чём-то. Но только чуть-чуть.

В парке было неожиданно зябко. Странно даже. Когда выходил около банка, ощущалось тепло. Теперь вот наоборот — холод. И дымка какая-то странная.

— Тебе чего дядь? Потерялся?

Прекратив оглядываться по сторонам, я нацелил взгляд на тех, из-за кого остановился. Компания подростков. Ну или скорее «юных взрослых» — по восемнадцать им скорее всего уже было. Студенты техникума какого-нибудь, наверное. Или универа.

— Чё пялишься, скуф? Мы за донаты не сосём. Вали отсюда изврат.

— Реально пялится. Игнат, разбей ему хлебальник уже.

— А у нас и бабло как раз закончилось.

— Я видел там в машине тёлочка с ним. Его на перо, её сюда. Две на пятерых, эт маловато. Как раз уравновесит.

Компания из двух девушек и пятерых парней пришла в движение. Как единый живой организм.

Каждый был полностью покрыт наростами. Чёрные, сочащиеся какой-то влагой, с красными пульсирующими прожилками. Как будто я не компанию молодёжи в парке встретил, а инопланетный десант. Это с ними жизнь сделала? Или кто-то специально поработал?