Александр Кронос – Душнила. Книга 1 (страница 3)

— За исключением того, что он теперь мой кровник и должен сдохнуть?

Отставив в сторону пакет, я оторвал большой мусорный мешок. Наткнулся на упаковку около дивана — покупал в момент просветления, чтобы убраться. Расправив его, повернул голову, смотря на кошку, взобравшуюся на верхушку кресла.

— Не смотри так! Говорю же, душнила, мурр. Откуда я знаю, где и как она подцепила? Таких часто ставят, чтобы сделать человека эффективнее и при этом не убивать. Типа отмечают полезных.

— Кто ставит?

— Да кто только не ставит. Злой дух, например, который к жизни вернулся. Или в процессе пока находится. Ведун какой-нибудь. Ведьмочка.

На этом моменте я решил, что с этим блоком информации пока можно закончить. Начну углубляться и кто знает, как надолго затянется этот разговор. Тогда как голова у меня уже начинала плавиться. Слишком много разнообразной информации за короткий промежуток времени.

— Почему ты назвала меня живым? И за кого приняла вначале?

Прежде чем кошка начала отвечать, я успел зачистить половину дивана. На добрую треть забив столитровый мусорный мешок.

— Я думала ты из тех, кто на подзаряде, мурр. Посвящённые, у которых достаточно денег, чтобы купить батарейку. Или знающие, как такую сделать. А ты сам себе батарейка, оказался.

Вот оно как. Значит тот лысый, который сегодня меня пинал, видимо из тех самых посвящённых? Так ведь получается? Ну а внутри меня его эта монета что-то пробудила. Интересно, выходит.

Пользуясь моим молчанием, кошка, которая сейчас неотрывно наблюдала за моим лицом, решила сама задать вопрос.

— Как всё случилось? Ты в самом деле только сегодня инициировался?

Кивнув, коротко пересказал ей всю ситуацию. Кошка внимательно выслушала, тихо мурча.

— Монета потянулась к повелителю силы, мурр. Тому, кто должен ею повелевать. Оттого и бумажник выпал. Всё понятно, мурр.

После всего случившегося, версия не казалась такой уж безумной. Как минимум, она добавляла немного логики во всю эту ситуацию.

Потом я завязал первый мусорный мешок и оторвал второй. После чего задал вопрос, который сейчас терзал меня едва ли не больше всего.

— Что мне теперь делать-то? Эту силу можно как-то использовать? Или я теперь просто буду видеть всякий ужас вокруг?

— Если хочешь выжить, тебе надо стать сильнее. А потом выбрать. Ты можешь стать королём района, мурр. Дружить с тёмными духами или охотиться на них. Выпивать с одержимыми или изгонять их, мурр. Твой выбор.

Словарный запас у неё был неожиданно богатым. Спасая уличную кошку от хулиганов, ждёшь совсем не такого. С другой стороны — того, что она начнёт со мной общаться, я тоже не ожидал.

— Но я ведь могу просто жить дальше. Просто видеть стану чуть больше.

Задавая вопрос, я уже предполагал какой услышу ответ. А закончив говорить, ясно осознал, что на самом деле, как раньше жить уже не хочу.

— Не получится. Рано или поздно тебя раскусят. И убьют или сделают вечной батарейкой. К тому же на тебе тоже сидел сосальщик. Его хозяин скоро придёт проверить, что случилось.

Об этом я тоже подозревал. Слишком разительными были перемены, которые со мной произошли. Но опять же, это мог быть естественный ход вещей. Я сам виноват, что получив повышение, задрал нос и стал погружаться в неформальное общение с подчинёнными. Ежедневные посиделки в баре, многочисленные тосты, восхваление моей персоны. И вечное ощущение неудовлетворения жизнью, которое я заливал алкоголем.

С одной из сотрудниц я даже начал встречаться. Что-то вроде служебного романа. Тогда это казалось чем-то щекочущим нервы. Теперь же, вспоминая её фальшивые ужимки, казалось отвратительным.

Значит кто-то подсадил мне такого вот монстра. Уничтожил мою жизнь, растерев её в порошок.

— Как мне использовать свою силу? — поставив второй мешок на пол, я повернулся к кошке.

— Смотрел «Звёздные войны»? Так вот, сначала тебе нужно усесться на склоне горы и десять лет медитировать. Потом ещё десять лет таскать камни и столько же поить молоком бездомных кошек, мурр. А на тридцать первый откроется истина.

— А ускорить этот процесс как-то можно?

— Конечно, мурр. Найти наставника. Мой род часто бился с такими как вы в одном строю, но как вы обучаете своих новичков, мне неведомо.

Иногда у неё прорывались старинные обороты, которые сейчас мало кто использовал в устной речи. При этом, в целом, кошка общалась на современном сленге. И опять же знала про «Звёздные войны». Хотя фильму так-то уже немало лет.

Встав посреди комнаты, я попытался вернуть то ощущение, которое было, когда я видел золотистую искру в основании позвоночника. Не получилось. Вроде бы немного потеплело что-то в пояснице, но это запросто могло быть самовнушение.

— Подожди здесь, а я пока выброшу мусор.

Уборку я ещё не закончил, но наполненные мешки мешались. Да и выйти на улицу мне тоже хотелось. Вот прямо тянуло проветриться.

— Только недолго, мурр. Надо ещё решить, чем ты будешь меня кормить.

Ну да, Кошка всегда остаётся кошкой. Даже если это воительница из какого-то там рода, предки которой сражались с моими. Ну, не предками наверное, а… Погодите-ка. Я вот только сейчас понял, что если сам такой, то и родители тоже должны были оказаться в курсе. Как минимум один.

Решив спуститься по ступеням, промчал пару этажей, оказавшись на первом. И притормозил — оттуда пахнуло какой-то химической дрянью.

— Да-да, вам только тут нужно подписать и всё. Новую квартиру мы вам уже нашли. Там только пару дней надо будет подождать, но мы для вас отель снимем.

Двое хорошо одетых мужчин стояли перед дверью пенсионерки, что жила на первом этаже. Я с ней почти не сталкивался, но выглядела бабуля вроде как вполне прилично. Чтобы она скандалила, призывала восстать из мёртвых Сталина или насылала на всех смерть, тоже не припомню. Адекватная в общем.

А вот парочка перед её дверью мне не нравилась. Это от них тянуло запахом. Кажется я даже видел, как от одного исходит слабая дымка.

— Может вы внутрь зайдёте? Я вас чаем напою. С оладушками, — заговорила пенсионерка.

— Некогда нам, Алла Матвеевна, — медодоточиво заговорил тот, что перед этим призывал её поставить подпись. — Специальная программа же у нас. Сегодня ещё пятерых надо объехать, осчастливить.

— Алла Матвеевна, вы квартиру надумали продавать?

Давно я не влезал в чужие дела. Даже если перед глазами творилось нечто такое. А сейчас почувствовал, что пройти мимо просто не смогу.

Бабуля, которая уже взяла в пальцы ручку, неуверенно замерла, смотря на меня. Мужчины же почти синхронно обернулись — на меня уставились две пары полностью залитых чернотой глаз.

Глава III

Бабуля прищурилась, всматриваясь в меня. Потом часто закивала, одновременно говоря.

— Ты же с четвёртого, да? Виталий?

Звали меня совсем не Виталий, но я всё равно кивнул. А потом, стараясь не смотреть на чёрные глаза пары «риэлторов», спустился на пару ступеней ниже, указав взглядом на документы в её руках.

— Что за программа такая? Вы же юристам показывали?

Тот из парочки, что до того вёл переговоры, развернулся ко мне полностью. Чуть приоткрыл рот, из которого вырвалось чёрное дымное облачко.

— Специальная губернаторская программа. Не согласен с тем, что пенсионеров надо обеспечивать новым жильём? Может тебе политику партии объяснить? Скотина неблагодарная.

Облачко оказалось быстрым. Я даже дёрнуться не успел, а оно уже ударилось о корпус. Растеклось дымкой, тая в воздухе. Меня же пробрало холодом.

— А может мне прямо сейчас полицию вызвать? И журналиста знакомого набрать? Пусть посмотрят документы, проверят. Глянут, что там за программа такая от губернатора.

Мужчины переглянулись. Как мне показалось, несколько озадаченно. Тот, что раньше молчал, чуть прищурился.

— Ты кем будешь то? Если заряженный, то сам знаешь, кто мы. Чего лезешь?

Сложно это — вести дипломатические переговоры, когда ты не в курсе, кем именно является вторая сторона. Да ещё и терминов, которые они используют, не понимаешь.

Я бы их с радостью вовсе прихлопнул. В лучшем случае они разводили бабулю, чтобы вывезти подальше отсюда и бросить на улице. Скорее всего перед этим забрав документы. Их ещё попробуй восстанови. Особенно, когда ты в чужом городе, где никого не знаешь. Даже полиция скорее всего пошлёт подальше, приняв за бездомную.

В худшем, Аллу Матвеевну бы просто убили. Наверняка перед тем начинать аферу, мошенники прозондировали наличие близкой родни. Иначе бы и начинать не стали.

— А вы, как я вижу, сами не в курсе с кем сейчас говорите?

Уверенность, которая недавно появилась, так никуда и не делась. Сейчас я надавил на этих мужчин так легко и естественно, будто каждый день этим занимался.

Они снова обменялись взглядами. Молча постояли пару секунд и тот, что был более говорливым, повернулся к пенсионерке.

— Если хотите ознакомиться с документами, то изучите Алла Матвеевна. Но помните, что подписать надо в ближайшие сутки. Иначе компенсации не будет.

У меня мелькнула мысль, что после недавней сцены, бабушка точно не станет подписывать никаких бумаг, но мужчина снова выдохнул чёрное облачко, которое ударило прямо в лицо старушки.

Та наморщила лоб, с лёгкой растерянностью смотря то на бумаги, то на меня. Потом, вдруг кивнула.

— Конечно. Я ещё раз всё прочитаю и подпишу. Вы вечером заезжайте.