Александр Кронос – Душнила. Книга 1 (страница 22)

Грустно всё это. И печально. Без всяких перспектив. Единственный, кто не отрубился и в целом казался адекватным — охранник внизу. Но он может лишь подтвердить приход и уход Корнилова. У них даже камера, которая должна непрерывно снимать вход, не работала.

Ещё раз просмотрев материалы, Шувалов решил съездить в больницу и побеседовать с директором. Вдруг с тем уже разобрались и память вернулась. Или он откажется от своей идеи и звякнет знакомому, отменив просьбу расследовать всё отсюда и до заката.

Но уехать он не успел. Сначала открылась дверь, а потом в кабинет вплыла фигура полковника, который командовал их отделением.

— Не скачи, капитан, не надо, — махнул полный мужчина рукой. — Тебе же дело по этим монтажникам отдали? Вот, пришёл расстроить. Забирают его у нас. На краевом уровне заинтересовались. Ты давай сейчас, объясни всё пареньку быстренько и фактики передай. А потом сразу на поножовщину переключайся ночную. Там родители уже рвут и мечут, а у нас даже обвиняемых нет.

Шувалов с довольной миной отдал честь. С чего бы кому-то из краевого управления интересоваться таким мутным делом, капитан не знал. Но ему и не было интересно. Главное — сейчас с его плеч снимут груз ответственности.

Единственное «но» — парень, который вошёл в кабинет следом за полковником, не показался офицеру коллегой. В том плане, что не похож он был на полицейского. Но мелькнувшее сомнение было тут же безжалостно раздавлено. Не мог же полковник привести кого-то с улицы, верно? Так что, обменявшись с неизвестным, который представился Дмитрием, рукопожатиями, Шувалов вернулся на своё место. И принялся излагать то немногое, что ему было известно.

Глава XV

Естественно, первым делом я клацнул по уведомлению о поступлении перевода. Не каждый день тебе переводят миллион рублей, пусть и сконвертированных в крипту.

Убедившись, что платёж полностью реален, на секунду задумался, что его стоило бы раскидать. Но тут же решил отложить это на потом. А пока — открыл приложение с доставкой еды.

Голоден я был ещё вчера вечером. Сейчас же это был ГОЛОД. Терзающий разум и не дающий ни на чём сконцентрироваться. Во время заказа еды, мозг настолько сконцентрировался на картинках, что сумму я оценил уже после того, как всё ушло в заведение. Вышло аж девять тысяч.

Хотел было посмотреть перечень блюд и написать в саппорт, чтобы удалить несколько позиций. Но понял, что если сейчас снова открою список позиций с фотографиями, убрать что-то рука всё равно не поднимется. Повезёт, если не закажу ничего сверху.

— От тебя воняет, мурр! Искупайся. Несёт хуже, чем от пьяного гусара.

— Ты не можешь мне приказывать, кошка! Я не стану слушаться домашнее животное юного господина.

— Что-о-о? Домашнее животное⁈ Перед тобой Беатрис Форси Скаймай! Пятая своего имени! Мой род служил ещё князьям! А ты? Лесной монстр из глуши, который жрёт лягушек, мурр.

— Аристократическая выскочка, что не знает жизни. Как ты его вообще нашла? Откуда взялся юный господин, если…

На этом месте Верпа осеклась и замолчала. Но было уже поздно — отправив заказ, я прислушался к их перепалке и её финал показался интересным.

— Что «если»? Договаривай.

Под моим взглядом кикимора опустила глаза в пол. Расспросить я её собирался в любом случае. Но не думал, что Верпа заведёт об этом разговор сама. Пусть и в таком, своеобразном формате.

— Не гневись златоокий! Не хотела оскорбить ни тебя, ни предков твоих. Одно хотела сказать — почти не осталось на матушке-земле, таких как ты. А те, что есть, в больших городах сидят. Важные вопросы решают и миллионам душ распоряжаются.

У меня даже чувство голода отступило. Больно интересно всё это прозвучало. Беатрис, хвост которой подёргивался из стороны в сторону, слушала тоже максимально внимательно.

— Тебе откуда знать, болотница? В сквере лягушки наквакали, мурр?

— Почти сотню лет живу я на свете. Многих повидала и разговаривала. Слова легки — ветер уносит далеко. А в больших городах тоже есть те, кого из лесов выжили, да перебраться заставили.

Усевшись на кровати, потянулся было к домашним штанам. Потом оценил их уровень чистоты и отказался от этой идеи. Пожалуй, гардероб надо будет кардинально обновить.

— Большие города, это какие например? — поинтересовался у кикиморы, поднимая с пола вчерашние брюки.

— Разные. Москва с Петербургом, Берлин, Бангкок. Ну и другие всякие…

То ли не запомнила всего, то ли вводит меня в небольшое заблуждение.

— Ты ведь говоришь правду?

Пол дрогнул так, что со стеклянного столика чуть чайная ложка не свалилась. Даже не думал, что кикимора способна настолько мощно рухнуть на колени.

— Всегда говорю только правду, златоокий. Не знаю, кто прислал тебя, чтобы навести порядок и дать прокорм нам, лесным жителям, но не солгу я тебе. Ни сейчас, ни в будущем.

Интересная у неё была концепция. Правда, в данном конкретном случае придётся Верпу немного разочаровать.

— Меня никто не присылал. Я тут родился. И вырос здесь же. Слышала что-то о Корниловых? Мой дед охотился в этих лесах.

Кикимора задумалась. Потом, не вставая с коленей, покачала головой.

— Не слыхала, юный господин. Был только один златоокий, что ходил в леса наши со слугами своими. Но не ведаю, как звали его в миру людском. Знаю только прозвище лесное.

Моё любопытство тут же скакнуло ещё на уровень выше. Полностью вытеснив голод.

— Каким оно было?

Задавая вопрос, я подхватил с кресла альбом, в котором вчера нашлось фото деда. Развернулся к Верпе, намереваясь его показать. И застыл на месте, услышав ответ.

— Мастер. Иногда ещё конным мастером звали.

Я даже происхождение этой фразы помнил. Что-то вроде семейной легенды. Дело было лет двадцать пять назад — дед с бабушкой тогда летали отдыхать. Что-то вроде тура по Сибири. Тогда это дело пытались популяризовать и под государственные гранты нашлись умельцы, которые пытались вписаться.

Суть в том, что там их привезли на ферму, которую представили «сибирским ранчо». И бабушка неосторожно восхитилась местными всадниками. На что дед заявил, что тоже своего рода мастер. Не отставал от экскурсовода и работников до тех пор, пока ему не дали коня, чтобы это доказать. Итог был плачевен — падение с коня и перелом руки. Зато это навсегда вошло в наши анналы нашей семейной истории.

Сначала его звали конным мастером. Но для обихода фраза оказалась слишком длинной, потому первое слово постепенно отсеялось.

— Это был он? — шагнув ближе к Верпе, открыл альбом, показывая фото деда.

— Не имела чести его видеть, юный господин.

Печально такое слышать, когда ты уже настроился получить стопроцентное подтверждение. Впрочем, о ком ещё она могла слышать?

— Ну вот. А говоришь, не осталось больше златооких. Выходит, привирала всё-таки, мурр. В заблуждение нас вводила.

— Так это давно было! И он один такой оставался! Великий охотник Перми!

— Про его гибель ты что-то слышала?

Мой вопрос заставил Верпу прервать поток восклицаний. Не вставая с коленей, кикимора внимательно посмотрела на меня. Если обращать внимание только на лицо — запросто сойдёт за обычную старушку из деревни. Только сильно выше и крупнее.

— Говорили, он выслеживал Хозяина. Искал следы. Подбирался. Возможно, нашёл.

— Хозяина? О ком ты?

Кикимора замерла. Качнулась из стороны в сторону. Глянула на молчащую кошку.

— О том, кто в теле человека, но носит крылья. А на мир смотрит глазами лося.

В первые секунды я не понял. Потому как звучало это абсолютнейшим бредом. Потом ярко полыхнуло осознание. Она же сейчас про крылатого человека-лося. Или птице-человека-лося. Его как только не называли. Я сам изображение в музее видел. Бронзовые бляхи и статуэтки нашли в таком количестве, что ими обогатились десятки разнообразных музеев. Мелких в основном, но учитывая, что это локальная пермская штука, всё равно было неплохо.

Только об одном я никогда не думал. Что это вдруг может оказаться, хотя бы частично, реальностью.

— Зачем дед его искал? Этот твой хозяин, вообще существует?

Старуха снова качнула головой, смотря на меня с лёгкой озадаченностью.

— Откуда мне знать, что движет златоокими. Вы издревле вели нас, пока пути не разошлись в стороны. Но и тогда многие из нас были подле вас. Воинами, гвардейцами, слугами. Пока вы не перестали рождаться.

Стоило наверное вчера сразу с ней поговорить. Прямо в сквере. Или нет — тогда я эмоционально ещё не был ко всему этому готов. Даже сейчас, когда она рассказывала о том, как дед охотился на мифическое существо, внутри всё переворачивалось.

— В каком смысле перестали рождаться? — я всё же задал этот вопрос.

— Златооких, которые могли зажечь свои глаза, становилось всё меньше.

Вот в мои глаза она сейчас старалась не смотреть, пялясь куда-то в сторону. Видимо считала, что меня расстраивает. Отчего-то полагая, что своё недовольство предоставленной исторической справкой, будет вымещено на ней.

Вместо этого я продолжил задавать вопросы. Без всякого преувеличения, сейчас она выдавала крайне ценную информацию. Возможно с её точки зрения, она таковой не являлась. Ведь всё то же самое могли повторить и другие обитатели леса. Но я не имел ни малейшего представления, где их искать и абсолютно ничего не знал о положении дел в той параллельной вселенной, частью которой вдруг оказался.