Александр Кронос – Душнила. Книга 1 (страница 13)

Когда пальцы коснулись её щеки, девушка осеклась. А потом едва не врезалась лицом в стол. Едва успел подхватить, поставив чашку кофе на её стол.

Три двери с табличками. Первой открылась та, что вела в мой старый кабинет. Навстречу шагнул Кирилл, который меня сменил. Ну а я, как вежливый человек с ним поздоровался. Сжав зубы и подождав, пока меня тряханёт.

Секретарша тут была одна на всех и сидела в общем предбаннике. Потому я просто открыл дверь второго кабинета, оказавшегося пустым. Не повезло, что сказать. Конечно, если у него тоже имелся грибок.

За третьей дверью скрывалось логово генерального директора. Вопросы с крупными клиентами решал либо он сам, либо глава продаж. Раз Кирилл встретил меня в одиночку, выходит тот неизвестный, который говорил о безумной скидке, там.

Как через секунду выяснилось — нет. Внутри оказался только сам генеральный. Сидел за столом и пялился в монитор.

Всё бы ничего — знакомая картина. Но он как-то уж слишком внимательно и характерно на меня вытаращился. К тому же, грибка у Павла Андреевича я не заметил.

— Он из посвящённых. На пальце кольцо-уловитель. Паскудник, мурр.

Вот значит как. Это что же, передо мной тот, кто подселил жизнееда?

— Клиента ведь не существует, верно?

Сделав пару шагов, я уселся в кресло, которое стоит напротив стола директора. Посмотрел тому в глаза.

— Хотел выманить меня, чтобы узнать, как я освободился?

Странное сейчас у него выражение лица было. Как у человека, который хочет, что-то сказать, но колеблется.

— Взглянуть на тебя хотел. Узнать, как дела. Сказали посмотреть и вот я смотрю.

Выражение лица у него было такое, как будто и не врал. Странно. Очень смущало, что я не видел у него никаких конструктов. Хм. Я ведь и духа того не видел. Пока не напитал глаза силой.

Генеральный продолжал сверлить меня взглядом. А я повторил приём. И тут же нахмурился.

Грибка у Павла и правда не было. Зато имелись две толстенные и похожие на верёвки нити, которые тянулись из позвоночника к головному мозгу. Опутанному чёрной «корневой системой».

Светилось грязно жёлтым светом кольцо на пальце. Дёргались тёмные прожилки в глазах.

— Эй! Ты что творишь, мурр? Не трогай его.

Нотки в голосе Беатрис могли бы заставить меня задуматься — скажи она то же самое чуть раньше, возможно я и правда бы остановился. Одна проблема — кошка начала озвучивать слова, когда мои пальцы уже коснулись руки генерального.

Последняя мысль, которая мелькнула в голове — странно, что он не оказал сопротивления. В следующую секунду перед глазами всё потемнело, а позвоночник взорвался такой болью, что я даже закричать не смог. Только хрипел, вцепившись в директора сведёнными пальцами.

Теперь я знал — всё, что было ранее, это совсем не боль. Так, ерунда. Детская разминка. Вот сейчас было по-настоящему больно. Из головы моментально вылетело всё, кроме желания выжить.

Спустя несколько секунд, тряска закончилась и я осознал, что медленно сползаю по столешнице к её краю. Сил, чтобы остановить процесс не нашлось и через мгновение я приземлился лицом на ковёр. Мягкий, если что. Вполне удобно.

— Когда ты начнёшь меня слушать, мурр? Ты же вечно задаёшь кучу вопросов и всё проверяешь? Зачем ты его полез трогать, мурр?

Ещё чуть полежал, слушая, как возмущается кошка. Потом собрался с духом и оттолкнулся руками от ковра. Старательно игнорируя боль в полыхающей пояснице, уселся на пол, привалившись спиной к боковине стола.

— Всё? Теперь я официально не душнила?

Беатрис, которая взирала за процессом моего подъёма, прищурилась. Хвост принялся летать из стороны в сторону, рассекая воздух.

— Ты идиот. Зачем спрашивается было лезть? Как теперь узнать, чей он?

В смысле? Я повернул голову и посмотрел на директора. Тот медленно сползал из кресла на пол, но вроде был жив. Даже шевелиться пытался. В отличие от всех остальных, сознание мужчина не потерял.

— Что ты на него смотришь? Там контроль стоял, а не жизнеед. Его замарионетили, мурр.

— Чего-чего с ним сделали? — поморщился я.

— За-ма-рио-не-ти-ли, — по слогам повторила Беатра. — Сама только что придумала. Классно же звучит, да?

Сам директор снова шевельнулся. Попытался отползти в сторону. Подняв голову, уткнулся в меня взглядом.

— Кто вы? Что случилось? Почему мы на полу?

Говорил он едва слышно. Но вот в глазах бурлила настоящая паника.

— Телефон. Дай мне свой телефон, чтобы я вызвал подмогу.

На мою протянутую руку Павел Андреевич посмотрел с изрядным подозрением.

— Я тебя впервые вижу.

Актёр из меня, видимо был не менее ужасен, чем лектор по экономике. А я кое-что вспомнил — пошевелив пальцами, убедился, что мышцы снова слушаются и уцепившись за край стола, встал. Аппарат лежал наверху, рядом с клавиатурой. Даже не упал, когда мы оба сверзились вниз.

Показывать своё лицо в камеру он тоже желанием не горел. Правда понял, что происходит уже после того, как я всё сделал. Когда ему оставалось только возмущаться.

Одна только незадача. Ни в набранных номерах, ни в мессенджерах я ничего не нашёл. В теории, он конечно мог подписать своего неизвестного босса, как угодно. Но не звонить же по всем последним номерам? Тем более там только «мама», «соска Инна» и «водитель».

Хотя последнему я на всякий случай набрал. Но судя по тому, каким тоном со мной поздоровался мужчина, быть главнее Павла Андреевича он никак не мог.

Сам директор постепенно отходил. Задавая всё больше и больше вопросов. Похоже у него снесло приличный такой кусок памяти. Судя по тому, что совершенно не помнил меня — как минимум, полгода.

В итоге я решил, что пора выбираться из этого бедлама. Поехать домой, хорошенько отдохнуть, принять душ и подумать над всей ситуацией. Здесь мне точно было делать абсолютно нечего.

— Кольцо забери, мурр. Можно будет ювелира найти. Или продать. Люблю денежки, мурр.

Покосившись на кошку, я всё же снял кольцо с пальца. А через несколько секунд уже шагал по коридору, неся Беатрис на плече.

Остальные сотрудники так и лежали вповалку на тех же местах. Что забавно — большинство вовсю храпело. Попросту отключились прямо там, где лежали. Интересные у генерального будут впечатления, когда он со своей стёртой памятью сюда выйдет и всё это обнаружит. Как бы крыша не уехала. С другой стороны — он наверняка первым делом в скорую звонить кинется. Ну или в полицию.

С последними я бы сталкиваться не хотел. Но реальных вариантов скрыть своё присутствие в здании не видел. Слишком много людей, которые меня видели. Ещё и охранник внизу. Да и камера на входе тоже имелась.

Поэтому я спокойно спустился вниз, кивнул всё ещё пребывающему в изумлении Василию, уселся в машину и назвав домашний адрес, откинулся на спинку сиденья.

Когда мы были на середине дороги, в кармане завибрировал мой собственный телефон. Сообщение от дяди — интересовался, зачем я расспрашивал о друзьях деда.

Я начал набивать ответ — хотел спросить, не замечал ли он за дедом чего-то странного? Не могло же быть так, что за всё время их жизни, никогда не было непонятных ситуаций?

Жизни… Почему у меня такое странное ощущение появилось. Как будто сама постановка вопроса неверная. Потому что…

Прекратив набирать текст, я отложил телефон в сторону. Прикрыл глаза. Вспомнил то ощущение, которое было сегодня утром. И в этот раз — успешно повторил.

Увидев именно то, чего боялся. Тонкую тёмную нить, которая тянулась откуда-то из позвоночника к моему головному мозгу.

Глава X

Первое, что я услышал, когда сознание вернулось в норму — озадаченное мурлыкание кошки.

— Ты что это устроил? Что за вспышка такая была, мурр?

— Просканировал себя. Ну… Когда как будто извне смотришь.

В этот раз я общался только мысленно. Водитель и так странно посматривал в зеркало заднего вида. Заговорю — может вовсе за психа принять.

— Просветил то есть. А зачем? Что увидел?

Этот вопрос оказался куда как сложнее. Моя попытка ответить заняла почти всю поездку. На протяжении которой я выкладывал Беатрис свои мысли о «дяде». Заодно структурируя их и укладывая в своей собственной голове.

Основная проблема звучала просто — не было у меня никакого дяди. Стоило мне об этом плотно задуматься, как понял, что не могу припомнить ни одного случая из детства. Вернее. было ощущение, что он вроде как мелькал где-то. Но ни одной точной картинки. Хотя, точно должен был присутствовать на семейных праздниках. Дед с бабушкой собирали туда всех, с кем только могли связаться. Даже каких-то троюродных братьев матери и внучатых кого-то там.

Но вот лицо человека, который вроде как приходился родным братом отцу, я вспомнить никак не мог. Только смутные ощущения с ним связанные.

Первое чёткое воспоминание — когда он появляется на похоронах родителей. Я тогда был не в себе и он общался с… С кем же он тогда говорил? Погодите-ка. Девушка там была. И мы… Да что такое вообще происходит? Как можно подобное забыть?

— Ты не нервничай. Истинный духоглядец никогда не падает духом, мурр. Он пьёт вино, протыкает шпагой мужчин и портит дам.

Я выдохнул сквозь стиснутые зубы. Чуть повернул голову к Беатрис.