Александр Кронос – Что делать, если ты призвал Кроноса (страница 2)

Он нервно сглотнул.

— Так, это… Берестневы да Коршуновы. Навалились на нас. Воспользовались слабостью временной. Земли захватили, имения разорили. Мы уже пять месяцев, как в цитадели сидим.

Горестно вздохнув, добавил.

— И помощи ждать неоткуда. Союзники молчат. Престол не вмешивается.

В толпе кто-то с яростью отметил.

— А чего ему вмешиваться? Берестневы с германцами породнились. Они теперь — сила. Так скоро и до князя доберутся. Сами на трон сядут. Император и взглядом не поведёт.

Странно, что я их настолько хорошо понимаю. Откуда я могу знать язык, на котором они говорят? Не припомню, чтобы в Элладе появлялись торговцы из этого народа. Однако — понимаю. И не смутно, а в тонких деталях.

Голова снова наполнилась осколками воспоминаний, упорно не желающими склеиваться воедино. А вперёд выступил мужчина лет сорока, облачённый в тёмно-красный мундир.

— Перстень главы рода на твоём пальце блестит. Признал тебя. Кем бы ты ни был, теперь ты новый глава рода. Вопрос только один — желаешь ли ты того сам?

Неожиданный поворот. И шокированные взгляды десятков смертных.

К ответственности мне не привыкать. А кучка людей, это даже близко не Эллада. Но зачем они мне нужны?

Хотя, тут у меня нет ни последователей, ни друзей, ни союзников. Если на то пошло — я нахожусь непонятно где. Не говоря уже о состоянии искры. Возможно, взять под свою опеку горстку смертных, не такая плохая идея. Как минимум, смогут рассказать, где я очутился и что вокруг происходит. Заодно став первыми последователями.

Приняв решение, чуть наклонил голову.

— Помогу я вам. Поведу в бой и освобожу ваши земли. Но, если кто из вас предать меня вздумает — сотру в кровавую пыль. И клятву верности вы все дадите.

Стоявшая на коленях дева издала восхищённое восклицание. А вот остальные принялись переглядываться — судя по шепоткам, что до меня доносились, такая перспектива пришлась по вкусу далеко не всем.

Развернувшись ко мне спиной, воин прошёлся взглядом по толпе.

— В ловушке мы все сейчас. Солдаты наши перебиты, семьи в полоне вражьем, а земли захвачены. Штурмовать цитадель Берестневы с Коршуновыми не станут. Но и мы по ним не ударим. Хотите сидеть здесь, пока сами все не передохнем? Или, может, детей надумали тут рожать, да навеки от мира запереться? Так от голода раньше передохнем все.

Выдохнув, обвёл людей взглядом, в котором полыхала злость.

— Как по мне — пусть он и не дух-хранитель, а неизвестно кто, из тьмы пришедший, это шанс. Может и получится назад всё отбить.

Какое-то время смертные молчали. Потом один из них неуверенно заметил.

— Но законы… Если нас в таком обвинят — вырежут всех, до последнего ребёнка.

Военный перевёл взгляд на говорившего.

— Где были те законы, когда враги наши усадьбы без объявления войны жечь начали? Или казармы накрыли? Тысяча моих парней во сне погибла, не успев ничего сделать. А ежели молчать станем, никто и не дознается.

Вечная возня смертных вокруг законов и морали меня всегда поражала. Они всегда с неимоверной лёгкостью нарушали собственные нормы, если были уверены в безнаказанности. Но в публичных дискуссиях постоянно утверждали, что закон превыше всего.

Какое-то время подождав, военный обратился ко мне.

— Есть у тебя наше согласие. Приказывай.

Клятву верности я решил отложить на потом — искра и так пульсировала из-за поглощённой трофейной силы. А чтобы завязать на себя такое количество смертных, придётся приложить определённые усилия. Да и замедление времени добавило нагрузки. Неприятно это — чувствовать себя настолько слабым.

— В покои меня ведите. И потом обсудим, сколько тут ваших врагов и как с ними разделаться.

Вероятность того, что кто-то из них решит связаться с внешним миром и сообщить обо мне, была невелика. А если и так — это разом избавит меня от всех взятых на себя обязательств.

Проводить меня до покоев вызвался всё тот же военный. Взявший ещё пару смертных в форме. Следом увязалась и дева, что до того падала на колени.

По дороге я успел оценить крепость. Прощупал пространство вокруг божественной силой. Убедившись, что защищена цитадель и правда хорошо. Артефакторные линии обороны были наполнены мощью и готовы отразить любую атаку. Сама же крепость, похоже, располагалась прямо в горе.

Покои, что полагались главе рода, оказались скромными. Одна небольшая комната, к которой примыкала душевая.

Странно, но я хорошо понимал значения терминов. И знал, как они звучат. Хотя в Элладе с таким точно не сталкивался.

А ещё был уверен, что в шкафу есть постельное бельё. От которого я отделил простынь, быстро превращённую мной в тогу.

Увязавшаяся за нами дева разочарованно вздохнула. Военный же неодобрительно глянул на неё.

— Не время сейчас, Варвара. Вообще — шла бы ты к остальным. Делом каким занимались.

Та немедленно уселась на стоящий около стены стул. Положив руки на колени, невинно глянула на мужчину.

— Так я уже делом занята, господин полковник. Присматриваю за новым господином.

Двое смертных помоложе остались за дверью. На которую военный сейчас покосился. Потом взглянул на меня.

— Не стану спрашивать, кто вы. Одно скажу — если перстень так легко в руки дался, значит, предыдущий владелец о делах рода нисколько не думал. А вы показались хорошей кандидатурой.

Сила внутри украшения и правда имелась. Немало, надо сказать. Но пока артефакт никак себя не проявлял.

Усевшись на кровать, я вдруг понял, что дико голоден. Слияние плоти потребовало массу энергии, во всех смыслах этого слова. Теперь телу требовалось восполнить потери.

Впрочем, для начала я хотел выяснить, где именно оказался и что тут происходит.

— Рассказывай. Где я? О каком императоре речь? И карту мира мне покажи.

Как быстро выяснилось, карта была прямо здесь. В ящике стола, который занимал пятую часть небольшой комнаты.

Скользнув по ней взглядом, я нахмурился. Вполуха слушая военного, который рассказывал о силах двух родов, которые окружали их цитадель, прочитал подписи к карте. Помрачнел ещё больше.

— Получается, сейчас всем правят германцы?

Мужчина, которого я перебил на половине слова, запнулся. Чуть помолчав, кивнул.

— Да. Наш батюшка-император тоже вассальный договор подписал. Формальность, но без неё нельзя было.

Какие-то лесные варвары, что вечно нажирались вонючим пойлом и потом за кабанами по чаще гонялись, теперь стали главными? Спали их всех Гиперион, куда я попал?

— А Эллада? Рим? Что с ними стало?

Карту я прекрасно видел. Никакой Римской империи там не было. Вместо неё на Аппенинском полуострове располагалась какая-то Италия. Кто вообще так придумал страну назвать? Не могли что-то более звучное подобрать?

Римские сволочи промаршировали по нашим землям и стали их новыми хозяевами. Я на тот момент уже давно гнил в Тартаре, но слухи извне просачивались. Олимпийские боги во главе с Зевсом проиграли. Меньше надо было купаться в бассейнах из амброзии и больше делом заниматься. Один успешный переворот ещё не делает тебя неуязвимым повелителем мира.

Вот римляне постарались по полной — построили настоящую империю. Надо было и нам когда-то не играть с полисами, а объединить всех вокруг Афин и гнать фаланги вперёд, заливая землю кровью. Впрочем, такого не могли предположить даже мойры.

— Греки сейчас под протекцией Османской империи. А Рим — столица королевства Италия.

Я раздражённо поморщился.

— Как так вышло? Их боги проиграли?

Мужчина, которого назвали полковником, смотрел на меня с лёгкой растерянностью. А вот дева, чьи глаза заинтересованно блестели, неожиданно начала говорить.

— Боги стали воинами на службе людей. Их подчинили и превратили в солдат. Как и всех остальных — от великанов до леших.

Военный хмуро посмотрел на неё.

— Байки это, Варвара. Старые легенды, в которые уже давно никто не верит. Духи-хранители и духи-воители существовали всегда.

Дева сложила руки под своей грудью, выставив её вперёд. С вызовом глянула на офицера.

— А наш новый господин тогда кто?

Тот на момент замялся. Но всё же начал говорить.

— Бывает такое, что вместо покровителя рода является кто-то ещё. Демон, что может перебить немало людей, прежде чем его остановят.