Александр Кронос – Антикомендантский Час (страница 3)

Ветер донёс мат одного из мундиров. Слово «портовая» — отчётливо. Потом — «полковник» и «лично». Наверняка сегодня в высоких кабинетах кому-то устроят разнос. Да и босс «Кроликов» скорее всего будет сильно недоволен своими капо.

Но об этом потом. Сейчас дальше. И быстрее. Тэкки не ждёт.

Вот и проулок Владислава. Ршата не видно, но из глубины тянет его земляным запахом. Тролль на месте, просто не высовывается в этот раз.

Дверь лавки. Бью костяшками три раза.

Тишина. Потом шаги. Скрежет засова. Дверь приоткрывается.

Владислав молча открыл дверь, отступив назад. Прозрачные глаза — злые и усталые. Я бы даже сказал, раздражённые. Возможно не нравится весь тот шум, что я устроил.

— Гоблин, — перехожу сразу к делу. — Пробитое лёгкое. Сломанное ребро ушло внутрь. Пока я стою, он там подыхает.

Полуэльф молчит. Пристально разглядывает меня. Потом разворачивается к своим полкам.

Через десяток секунд на стойку ложится набор. Регенерационные пастилки, мешочек с серым порошком, который надо было нанести на кожу и одна ампула с тёмно-синей жидкостью внутри. Пластиковая. Вроде тех, внутри которых продают пробиотики. Вернее продавали. В моём старом мире.

Первые восстановят мышцы, второй запустит процесс глубокого излечения и переработает осколки костей, а синяя жидкость обезболит процесс.

— Ещё, — добавляю, дождавшись пока он закончит говорить. — Старые документы всё. Имена засветились. Нужны новые. Полностью. Твоя подруга сможет помочь?

Владислав смотрит на меня, наклонив голову вбок.

— Может быть, — наконец роняет остроухий. — Напиши. Спроси. Я вас свёл, дальше сам.

Выкладываю на стойку банкноты. Думаю, стоит ли рассказывать, что уже написал. Решаю, что это может подождать.

— До встречи, — киваю эльфу, который содрал с меня целых три сотни.

Тот молчит. Только думает о чём-то и пялится, отпивая янтарную жидкость всё из той же мензурки. Надеюсь не о том, как меня сдать, размышляет.

На обратном пути хочется бежать. Варраз умирает, пока я топчу асфальт. Но нельзя. Дрон проходит слева — укрываюсь за мусорный бак.

На крохотном перекрёстке — голоса. Тихие, приглушённые. Двое. Курево, грязный пот. Не патруль — «Кролики». Или их «вассалы».

— Девку и двух зелёных… Чубатый сказал прочесать всё от складов…

— Как найдём, развеемся, — отвечает второй. — Тёлку сказали, можно будет насаживать, пока не сдохнет.

Оба ржут. А я достаю нож. Прыжок. Лезвие входит в шею. Проворачиваю.

Ещё один застывает с открытым ртом и сигаретой в руках. Как раз подпаливал — обе руки заняты. Нож входит в подбородок снизу вверх. Курение, вредно для здоровья. Кирилл Зимин предупреждает.

Теперь дальше. К нашему временному убежищу. Вот и заброшенная мануфактура.

Лестница. Тёмный коридор. Запах крови Тэкки. Щелчок взведённого пистолета — Дарья оттягивает боёк.

Девушка опускает ствол сразу, как я тихо озвучиваю, что это не враг. Лицо перекошено от напряжения. Всё вокруг в крови

— Хреново ему, — хрипло озвучивает рыжеволосая. — Я уже думала сдохнет. Кровь постоянно идёт и еле дышит.

Тэкки в бессознанке. Дыхание рваное, со свистом. Но дышит. Это главное.

Опускаюсь рядом на колени. Достаю набор Владислава. С хрустом откручиваю герметичную крышку пластиковой ампулы.

Глава V

Синяя жидкость оказалась вязкой. Пахла спиртом и резкой, выедающей рецепторы травяной горечью. Я приподнял голову Тэкки, разжал ему челюсти и влил содержимое в рот. Варраз закашлялся, скривился и едва не выплюнул. Но всё же проглотил.

Следом — пастилки. Сунул первую между зубов. Нажал на челюсть, заставляя перемалывать. Вторую — следом. Ещё две оставил в резерве.

Порошок. Серый, мелкий, похожий на вулканический пепел. Лезвием ножа распорол остатки одежды варраза, обнажив правый бок. Рёбра — сплошная багрово-чёрная гематома. Кожа натянута, под ней бугрится скол кости. Высыпал порошок прямо на повреждённый участок. Серая пыль легла на зелёную кожу и начала впитываться. Мгновенно, как вода в песок.

Через десять секунд Тэкки дёрнулся. Выгнулся дугой. Челюсти свело — по-моему он раскрошил себе несколько зубов. Из глотки вырвался глухой, утробный стон. Мышцы окаменели, тело забилось в конвульсиях.

Мы прижали его с двух сторон. Я навалился на плечи, Дарья перехватила ноги. Держали, чтобы не размозжил затылок о бетон.

Варраз хрипел, скребя пальцами по полу. Под кожей что-то двигалось — бугры на рёбрах медленно, рывками смещались. Осколки кости, что едва не пропарывали кожу, исчезали. Ткани срастались чавкающим звуком, от которого я машинально морщился. Обезболивающее работало не полностью — Тэкки едва не разрывало от боли. Не хочется думать, какой бы оказалась реакция без обезбола.

Его накрывало ещё минут пятнадцать. Потом разом отпустило. Судороги стихли. Грудная клетка начала медленно подниматься и опускаться. Без всякого хрипа и свиста. Сам варраз полностью отключился. Не потерял сознание — уснул.

Я разжал руки. Осел на бетон. Привалился к стене. Выдохнул.

Дарья вытерла ладони о штаны. Пальцы — в крови и серой пыли. Подняла на меня взгляд. Повела им вокруг.

Верно. Оставлять раненого на голом бетоне нельзя. Промёрзший пол вытянет те крохи энергии, которые сейчас идут на сращивание. Да и нам нужно где-то спать.

Впрочем, сначала надо ещё раз напомнить о себе эльфийке. Достав телефон, быстро набираю сообщение. Ответа на вопрос о регенерационных препаратах ещё нет, но это объяснимо. Профиль абсолютно не её. Возможно отреагирует на вопрос о доках.

Отправив послание, поднялся на ноги. И первым делом прошёлся по мануфактуре. Кирпичная пыль, ржавое железо, мышиное дерьмо — ничего полезного на первый взгляд. Но на первом этаже неожиданно повезло — нашёл деревянные поддоны. Старые, рассохшиеся, но достаточно крепкие. Перетащил три штуки наверх. Сдвинул вместе. Не слишком комфортная кровать, но уже не бетон.

Теперь нужен текстиль. Укутать Тэкки-тапа, укрыться самим. Как минимум Дарье. У неё-то своего внутреннего зверя нет. А сейчас девушка в разорванной футболке и полицейской лёгкой куртке, которая скорее накидка. Сиськи прикрывает, но ни хрена не греет.

Денег у меня ещё оставалось немало. Но даже если тут были какие-то ночные магазины, лезть в них было бы верхом идиотизма.

Вышел наружу. Нарезал круг возле здания. Осмотрелся. Старые дома, хлипкие заборы, тёмные дворы. Немало частного сектора и хлипких двухэтажек. Ни одного патруля. Странно — я думал в порту их стало меньше, потому что мундиров перебросили сюда. Оказывается нет.

Ещё один круг, по более широкому радиусу. Ничего не найдя, двигаюсь дальше. Притормаживаю. Вроде то, что нужно. Старый дом за деревянным забором. Верёвка от стены к вкопанному в землю столбу. На ней плед, штаны, простыня и дохрена всего ещё. Из открытого окна — ровное дыхание двоих спящих. Собака — глубоко внутри, ворчит во сне.

Через забор. На подушечках. Сырая ночь. Тишина чужого, мирного двора. С карниза капает. Уютно даже.

Ткань на верёвке пахнет мылом и домом. Чьим-то бытом, в котором люди стирают вещи и вешают их сушиться. А не выкидывают после каждого выхода на улицу, потому что одежда пропитана кровью.

С верёвки я снял всё, что там было. Замотал во влажную простыню, формируя тюк.

Внутри дома кто-то кашлянул. Заворочался в постели. Рыкнула собака.

Замер. Слился с тенью около забора. Тишина. Ложная тревога.

Шагнул назад. Достал двадцатку. Прижал к верёвке и зафиксировал прищепкой.

Обратный путь. Десяток минут и на месте.

Вместе с Дарьей расстелили простынь поверх поддонов. Накрыли Тэкки пледом. Сама девушка надела спортивные и слишком большие для неё штаны. Плюс натянула что-то вроде кофты. Тоже не по размеру — когда наклонялась, та провисала так, что открывался полный вид на грудь.

Сам я вытерся растянутой майкой на лямках. Потом надел на себя вторую футболку, что была среди добычи. Чуть подрезал. Подпоясался. Дарья при виде этого не выдержала — рассмеялась, зажимая рот рукой. Нервное. Хотя, выгляжу я наверное и правда забавно. Гоблин в «платье» из громадной футболки, перепоясанный ремнём.

Через пару минут рыжеволосая уже сопела на своём поддоне. Сам я улёгся рядом. Вытянулся. Прикрыл глаза, стараясь не думать о том, какой объём задач нас ждёт завтра. И не вспоминать кричащую Мэй, что умоляет пощадить её сына.

А как только расслабился, рядом завибрировал телефон.

Глава VI

Свет от экрана телефона заставил поморщиться. А в «Сове» обнаружилось одно новое сообщение.

«Варианты есть. Будет сложнее. 400. Можно обсудить прямо сейчас.»

На часах — начало четвёртого. Ещё одна ночная птица. Хотя такие спецы, во всех мирах живут на электричестве и кофеине.

Подумав, поднялся на ноги. Тронул за плечо Дарью, которая тут же схватилась за пистолет.

— Нужно уйти, — тихо шепчу. — Документы. Скоро вернусь.

Путь до эльфийки — двадцать минут. Район уже слегка знакомый, маршрут в подкорке. Ориентируюсь по запахам, почти не заглядывая в навигатор на телефоне. Цинниванский ночью тих и пуст. Ни патрулей, ни «Кроликов». Идеальная серая зона.

Тот самый заброшенный дом. Правый подъезд. Ржавая дверь. Три удара. Медленно распахивающаяся створка.

Внутри ничего не изменилось. Мониторы всё так же заливали комнату голубоватым светом. На одном — код. На другом — таблицы, похожие на базы данных. Матрас, провода, кружки. Пещера программиста-затворника.