Александр Кравцов – Пьесы (страница 44)

Р о д и о н. Тетка Варвара, у тебя, кажется, младшая еще не замужем? Отдай, не прогадаешь!

З а х а р о в а. Я те дам, я те так дам!.. Как язык поворачивается при живой-то жене, пакостник! (Уходит.)

Р о д и о н. Пожалеешь! (И вдруг замер, пристально смотрит на стол, на котором стоит бутылка водки.) Та-ак!.. Мир тесен. (В сторону проулка.) Игнат Поликарпович, вот она, ждет! Варвара Степановна, не занимай человека! (Взял бутылку, открывает.) Ольга свет Алексеевна, составь компанию — хоть разок на глазок посошок на дорожку!.. На Север уезжаю. Мы разошлись, как в море корабли!..

О л я. Не надоело еще клоуна из себя корчить? (Спокойно отобрала бутылку, швырнула ее в кусты.)

Звон разбитого стекла.

Р о д и о н (онемел, потом медленно). Ты бы это… все-таки надела чего-нибудь на голову, припекает.

Н и к и т а. Ну, братцы… Нашли время. (Уходит.)

Р о д и о н. Что поделаешь, Макаренко! С детства любил работать на публику. Муж, понимаешь, кусок доски размалеванной продал, так мы такой фортель отчебучили — неделю дома не появляемся. Разобиделись! Значит, так: я беру развод. Но такой, чтоб мирно, тихо, спокойно…

О л я (перебила). Вольному воля.

Р о д и о н. Понятно. Прощай! (Пошел со двора.)

Со стороны проулка входит  Г о н о к.

Поехали, дед…

Г о н о к. Погоди, корреспондента захватим.

Р о д и о н. Некогда мне, магазин закрывается…

Г о н о к (удерживая его). Да ты постой, постой, курья твоя голова! Обещал ведь. Ольга, позови корреспондента.

О л я. Он ушел машину ремонтировать.

Г о н о к (суетливо заметался). Ах ты ж, господи!.. Терпежу не хватило… Ты пока поговори тут, Родька, поговори, я в полмомента обернусь. (Старчески заторопился со двора.)

Р о д и о н (все еще кипит). Не с кем мне тут разговаривать!

О л я. Действительно.

Р о д и о н. Чужие люди!

О л я. Вот именно.

Р о д и о н. Подумаешь, штемпель в паспорте стоит!

О л я. Смешно.

Р о д и о н. Да я таких штемпелей на Севере за неделю пять штук поимею!

О л я (не выдержала, со слезами в голосе). Вот и катись… на все четыре… к штемпелям своим! (Уходит в дом.)

Р о д и о н. О-ой!.. Напугала! (Из конца в конец широким шагом меряет двор.) Пор-рода скобаревская! Музей им подавай! Умнее других отыскались!..

Д е д  С к о б а р ь (вышел из дома). Олена-то чего хлюпает?

Р о д и о н. Баба — ей по штату положено! Из дома склад какой-то, понимаешь, устроила… Выставку! Все комнаты старьем завалила. Прялки, скалки, чугунки, половики!.. Займи пятерку, дед. Оглох, что ли?!

Д е д  С к о б а р ь. Нету у меня денег.

Р о д и о н. Людей не смеши — денег у него нету!..

Д е д  С к о б а р ь. Пенсию еще не приносили.

О л я (стремительно вышла из дома, подошла к столу, прихлопнула ладонью листок бумаги). И чтоб я тебя больше здесь не видела! (Развернулась, уходит в дом.)

Р о д и о н (пробежал глазами бумагу). Понятно! Ольга свет Алексеевна дают мне развод. Свободный казак — гуляй, не хочу!

Д е д  С к о б а р ь. Чего дурью-то маетесь, черти?

Р о д и о н (в сердцах). Порядок, дед! Все нормалёк!.. (Комкает бумагу, уходит.)

В проулке взревел мотор, самосвал рванул с места.

О л я (вышла из дома). Уехал? (Беспокойно.) Дедушка… (Тихо шагнула к неподвижно сидящему деду.) Дедушка, ты меня слышишь?

Д е д  С к о б а р ь (с трудом поднял голову, после паузы). Корреспондента накормила?

О л я. Аппетит нагуливает твой корреспондент. (Подошла к деду, обняла его сзади.) Ты у меня совсем-совсем старенький стал. Дед, давай лучше мирно переберемся в Терехово, а? Мотю возьмем с собой и будем втроем жить-поживать, горя не знать. Славно так заживем, дед!

Д е д  С к о б а р ь. Чего с Родькой-то не поделили? Выпил, что ли? Поколоти маленько. Бабка твоя в молодые годы иной раз любила за чуб меня таскать.

О л я (сдержанно улыбнулась). Помогало?

Д е д  С к о б а р ь (хмыкнул). Ага. (Помолчал.) Ну, говори, говори, чего там?.. По глазам вижу.

О л я. Родька иконку продал. Стащил из дома и продал за пятерку.

Д е д  С к о б а р ь (нахмурился). Которую?

О л я (торопливо). Я не хотела тебя расстраивать…

Д е д  С к о б а р ь (вдруг кричит). Которую, спрашиваю?

О л я (виновато). Ту, что Варвара Степановна в музей отдала нам.

Д е д  С к о б а р ь. Угодника, что ли? (После длительной паузы.) К покойнику это.

О л я. Ой, дед, да ты что?! Фу, у меня аж мурашки по спине. Я его заставлю, паразита, он ее из-под земли…

Д е д  С к о б а р ь (перебил). Вернется корреспондент — не отходи от нас. И Никиту кликни. Сердцем чую — не ладно что-то. Мыслю так — покажем ему все. Рисунки, чертежи наши. По виду, вроде толковый. Тетрадку свою отдам, пускай переправит куда следует.

О л я. Дед, я должна тебе сказать… В общем, понимаешь… Ну, не впутывай ты человека… У него просто-напросто могут быть неприятности в газете. Мы ведь не знаем всех его дел. И вообще не знаем, как он ко всему этому отнесется. Люди разные бывают…

В это время во двор входит странная процессия. Впереди идет виновато улыбающийся  А р т е м о в, руки за спиной у него связаны; за ним с серьезным лицом шагает  М о т я. Чуть поотстав, идут  Г о н о к, З а х а р о в а  и  Н и к и т а.

А р т е м о в. Дезертира поймали.

М о т я (командует). Стой!

Г о н о к. Вот уж бог послал на нашу голову…

М о т я. Комбат, он погоны срезал. Судить его, к стенке!..

Д е д  С к о б а р ь. Я доложу командиру полка, Матвей. Спасибо. Никита, развяжи человека.

Н и к и т а (не двигаясь). На вашем месте, Василий Михалыч, я бы все-таки допросил дезертира.

О л я. Никита… Смягчающее вину обстоятельство — сдался по первому требованию.

Г о н о к (с трудом развязал Артемову руки). На совесть постарался, чертяка. Не ушиб он вас?

А р т е м о в (потирая запястье). Да нет, пустяки.

Послышались приближающиеся голоса. Все повернулись в сторону проулка.

З а х а р о в а. Пойдем, Матвей, покормлю. Василь, я чего сказать-то хотела… уступи сыну-то, не связывайся, бог с ними. (Умолкает.)

Во двор входят  А н н а  и  С к о б а р е в.

А н н а. Самосвалами такую пыль подняли — просто дышать нечем. Максим Аверьянович, вы что-нибудь слышали о нашем Сторожевом кургане? Нет? Ну, как же! Вам, как журналисту, непременно нужно побывать. Достопримечательность, скажу я вам, не районного масштаба. Там стоит огромная каменная баба со времен скифов. В народе называют ее — Сторожиха. Ходит поверье, будто в древние времена, когда кто-либо нападал на наши земли, эта каменная баба подавала сигнал тревоги.