Александр Кравченко – Русский крест над сербским Вышеградом (страница 1)
Александр Кравченко
Русский крест над сербским Вышеградом
Русский крест над Вышеградом.
Память о героическом прошлом
У русских добровольцев, которые воевали в городе Вышеград, что в Сербской Боснии, в 1992-1993 годах, к горе Заглавак особое отношение. Здесь они плечом к плечу с братьями сербами долгое время сражались, проливали кровь, совершали подвиги.
Память о тех событиях не оставляет русских добровольцев, и они стараются всеми возможными способами поддержать её. Важно не дать себе забыть о том, как всё это было, посвятить и других людей в те героические события.
В 2013 году исполнялось двадцать лет со времени памятного боя. В тот год я попытался организовать поездку тех людей, которые были на Заглавке 12 апреля 1993 года. Прежде всего я звал в это путешествие Владимира Сидорова, я усиленно приглашал его поехать со мной в Вышеград, он всячески отнекивался, но в итоге согласился. Очень хотелось как-то по-особому отметить это двадцатилетие.
Десять лет до этого, в 2003 году, ветеранская организация "Отечественный Союз Добровольцев Республики Сербской" провозгласил 12 апреля днём памяти русских добровольцев, воевавших за братьев сербов.
В 2011 году на военном кладбище Вышеграда был установлен памятник русским добровольцам, а в 2013 году этот день был внесён в особо почитаемые дни Республики Сербской – сербского государства в Боснии и Герцеговине, за которое мы воевали и которое мы русские добровольцы создали.
Поход на Заглавак
И вот мы в Вышеграде. Володя Сидоров не был здесь двадцать лет. Его и меня в том памятном бою накрыло одним снарядом: он получил тяжёлую контузию, а меня ранило в голову. Ещё в Москве я ему предложил подняться на Заглавак, снова побывать на месте сражения всей нашей жизни.
О походе в горы мы решили никому не сообщать, потому что опасались, что сербы не разрешат нам подняться на гору. Ещё со времён войны говорили, что всё там заминировано.
До ближайшего к нашей горе сербского села Кочарим мы добрались на такси. Дальше нужно было идти пешком. Дорога не сложная, хоть и двигаться надо было в гору. К нашим услугам здесь была прекрасная грунтовая дорога, которой мы активно пользовались во время войны. Правда, мы не были молоды, как двадцать лет назад, но дорогу мы осилили. Нашему предприятию способствовала прекрасная весенняя погода – солнечная и тёплая.
Шли мы не спеша, да и не могли спешить, да и не хотелось нам. Вокруг была прекрасная природа, потрясающие виды. Всё здесь было наполнено свежестью, красотой и молодостью – нашей молодостью. Поднимаясь в горы, мы как бы преодолевали невидимый временной барьер, за которым было героическое прошлое этих мест. И, конечно же, мы вспоминали, совсем как у Пушкина: «Бойцы вспоминают минувшие дни и битвы, где вместе рубились они».
До Заглавка мы добрались часа за четыре. Не обошлось без приключений. Несколько раз мы сбивались с пути. Володя потерял свой мобильный телефон. А на одном из обрывов он снимал потрясающие горные виды на свой дорогой iPad, снимал, снимал, да и оставил его на пригорке. Потом, когда обнаружил пропажу, подумал, что и его потерял, но на обратном пути мы нашли его на том же пригорке.
Уже на подходе к Заглавку дорогу нам перебежала горная коза – серна. Несмотря на то, что здесь была пробита дорога, было стойкое ощущение дикости окружающих нас мест. Мы хорошо знали, что здесь, кроме горных коз, много волков и медведей, и они представляют реальную опасность. А ещё реальную опасность представляли мины, оставшиеся здесь с войны. То там, то здесь о них предупреждали нас красные таблички.
Не подолёку от нашей горы дорога подходит прямо к обрыву, с которого открывается дивный вид на Дринское ущелье. На самом его дне несёт свои изумрудные воды река Дрина, от берегов которой возносятся к лазоревым небесам величественные горы. Порою две горы образуют долину, когда узкую тёмную, а иногда широкую солнечную, в этих долинах можно разглядеть поселения местных пастухов и земледельцев, обживших с древнейших времён эти дринские горные берега.
Первый раз эту красоту я увидел морозным днём в самый канун 1993 года. Это был первый поход нашего отряда на Заглавак. Возвращаясь с горы в Вышеград, сербы нам показали место, откуда открываются дринские красоты. Особенно им хотелось показать нам «снежный минарет». Внизу, в долине, которую сербы называли Ораховцы, было видно село, в центре которого стояла мечеть, рядом с ней – минарет. Показывая на этот «снежный минарет», сербы говорили: «Джамия у снегу!». Вся долина была в снегу, дома, мечеть и минарет – всё было заснеженным. Для нас, русских, это было неестественным: как здесь, в славянской стране, которая, как и Россия, покрыта глубокими снегами, может стоять минарет, с которым наше сознание связывает пески и пальмы Аравии?
Уже у самой цели нашего путешествия за Заглавак мы приняли последовательно две предваряющие его возвышенности. Они были похожи на нашу гору, но были ниже и с меньшим количеством деревьев. Нам уже стало казаться, что мы снова заблудились.
Солнце давно перевалило за полдень, надо было возвращаться, чтобы попасть за светло до села Кочарим. Решили, что если сейчас не выйдем на Заглавак, будем спускаться в низ.
И вот перед нами очередной склон какой-то горы. Склон порос деревьями. Похож на нашу гору, как и предыдущие возвышенности. Правда, на этом склоне много табличек красного цвета с чёрной надписью «MINE». Это был, как ни странно, добрый знак. От сербов мы не раз слышали, что Заглавак заминирован.
Сомнения все отпали, когда мне в глаза бросились глубокие рытвины у самого подножья лесистого склона. Это были следы от наших грузовиков, которые доставляли нам боеприпасы, еду, воду, и на одном из которых раненые я и Володя покинули Заглавак ровно 20 лет назад. Эти военные грузовики, или как их называли сербы, камионы, своими колёсами буквально распахали землю у северного склона горы. Прошло двадцать лет, но следы от наших камионов остались, лишь покрылись они дёрном.
Тихо, почти шёпотом, я произнес:
– Володя, это Заглавак…
Потом пояснил ему свою догадку.
Настоящее солнце просияло на его уставшем лице.
– Да это точно он! Ну мы с тобой дали! Есть ещё у нас порох в пороховницах, – возбуждённо, с некоторым пафосом, радостно стал восклицать он.
Владимир Сидоров, ветеран двух войн – Приднестровской и Боснийской, настоящий русский доброволец, простой парень из подмосковной рабочей семьи, как сам про себя говорит, уже долго и тяжело болел. Затрудняюсь назвать его диагноз, но, как я понимаю, у него целый букет заболеваний, он чуть ли не по полгода в году проводит в больнице. Все его недуги так или иначе связаны с тяжёлой контузией головы, которую он получил на Заглавке, перед которым мы сейчас стояли.
Подъём на гору ему дался очень тяжело. В какой-то момент силы оставили его, и он не просто хотел вернуться, он подумывал вызвать сюда, в горы, местных спасателей.
Несмотря на свои ранения и условное здоровье, мы добрались до нашей горы и теперь радовались, словно дети. Однако на сам Заглавак мы не поднялись. Было уже поздно, сил у нас оставалось немного, а надо было возвращаться, и самое главное – это красные таблички, оповещавшие, что Заглавак заминирован.
Сделали несколько фотографий и отправились в обратный путь. На подходе к Кочариму, куда вызвали такси, мы шли уже в полной темноте. Поход наш удался, но не было полного удовлетворения, ведь на сам Заглавак мы так и не поднялись и не побывали на том месте, где мы стойко держали оборону.
Владимир Сидорова с боевым стягом добровольцев на фоне вершины Заглавка
(фото из личного архива автора)
Следующий день был 12 апреля. В этот день в Вышеграде проходило много мероприятий, посвящённых русским добровольцам. Главным из которых была панихида на военном кладбище около Вышеградской церкви. После панихиды возлагали венки к памятнику русским добровольцам, который установили здесь в 2011 году.
В этот день в Вышеграде собралось много сопричастных к русским добровольцам людей из разных уголков Сербского и Русского мира. Именно тогда было торжественно прочитано решение Союза добровольцев десятилетней давности о провозглашении 12 апреля днём памяти русских добровольцев, за братские народы живот свой положивших. Прочитано оно было на сербском языке. С того дня руководство Республики Сербской решило объявить этот день значимой датой в истории сербских освободительных войн. С 2013 года 12 апреля стало постоянно и масштабно отмечаться в Вышеграде.
После торжественных мероприятий, во второй половине дня, мы с Володей отправились в монастырь Добрун, где встретились ещё с одним добровольцем Олегом Валецким и Бобаном Инджичем. Бобан во время войны, несмотря на свою молодость (ему тогда было всего 20 лет), командовал интервентной четой (штурмовой ротой) Вышеградской бригады. В составе этой роты действовал наш Второй русский добровольческий отряд.
Стали разговаривать и, конечно, не сдержались и рассказали про наш вчерашний поход.
Внимательно выслушав нас, Бобан неожиданно предложил:
– Хотите, сейчас поедем на Заглавак?