Александр Кравченко – Битва за Заглавак (страница 7)
В расположение наш охранительный отряд вернулся на следующий день. Раньше на горной базе было сонное царство, а теперь кипела жизнь – добровольцы получали форму, снаряжение, оружие. Сербской речи почти не было слышно.
Среди вновь прибывших мы с Валерием Гаврилиным нашли нашего московского знакомого. Борис Земцов, профессиональный журналист, работал в главной православно-патриотической газете того времени «Русский вестник». Борис оказался среди прибывших и решил не только писать о добровольцах, но и самому стать таковым. С ним мы познакомились в Москве, когда искали альтернативные возможности попасть в Сербскую Боснию.
Вскоре новый русский отряд был готов к выполнению боевых заданий. Общая численность его составила примерно 40 человек. Кроме командира Михаила выделилось несколько лидеров, вокруг которых группировались добровольцы – Владимир Сафонов объединял группу из Санкт-Петербурга, казак Алексей с Дона был признанным лидером казачьей части отряда, Сергей Пилипенко, доброволец из Подмосковья, ветеран войны в Афганистане, сплотил вокруг себя небольшую группу добровольцев, к которой мы с Валерием Гаврилиным примкнули.
Начало боевой работы
В первый же день добровольцы получили форму, снаряжение и оружие. Сразу же пошли пристреливать свои автоматы и пулемёты, научились пользоваться тромблонами – винтовочными гранатами, которые похожи на маленькие ракеты. Тромблоны надевались на ствол автомата или карабина и выстреливали с помощью холостого патрона. Отряду выделили несколько ручных гранатомётов югославского производства.
Особо не раскачиваясь, приступили к боевой работе – патрули, ночное и дневное обеспечение автодороги Вышеград- Рогатица, несколько раз сменяли сербский гарнизон на укреплённой линии в районе горы Ивица.
Из тех событий мне запомнились два эпизода, оба они были связаны с ночными действиями.
Поздним зимним вечером я в составе группы, общей численностью до 20 бойцов, был направлен в засаду на очередной караван неприятеля. По прибытию на место отряд был разделён на две равные части. Этими отрядами планировалось перекрыть большое открытое пространство. Отряды встали напротив друг друга в лесу, который обрамлял эту открытую пустошь.
Я попал в группу нашего командира Михаила, которая заняла восточные границы пустоши. Семь бойцов залегли в снегу под деревьями по кромке леса, а двое во главе с командиром расположились в глубине ельника, выполняя роль тылового прикрытия и резерва
Мы с Володей Сидоровым, улыбчивым парнем из подмосковного Одинцова, оказались в паре. Закопавшись поглубже в снег, мы не спеша разговаривали, не забывая наблюдать за огромным засыпанным глубоким снегом полем.
Ночь была светлой, и пустошь хорошо просматривалась. Там, на другом её конце, виднелся лес, где были наши товарищи – другая часть засадного отряда. Связь с ними поддерживалась по рации.
Сколько нам нужно было здесь находиться, никто не знал. Вокруг была звенящая тишина. С Володей, чтобы скоротать время, решили поесть. В сухпайках у нас были консервы – ветчина и паштет, и ещё по пакету молока. Неспешно поедая свой ночной обед, мой сотрапезник рассказал о том, что летом он воевал в Приднестровье.
– Посмотрел я передачу Невзорова про войну и как русских обижают, собрал свой рюкзак и говорю мамке: «К обеду не жди, я на войну». – Улыбка у Володи была почти гагаринская, и она никогда не сходила с его настоящего русского открытого лица.
В эту ночь ничего не случилось, кроме одного необычного и странного происшествия. В глубокой тишине ночи над пустошью раздался душераздирающий звериный не то крик, не то вой. Стало очень жутко, бдительность наша возросла сразу во много раз. В этих лесах очень много хищных зверей – волки, медведи, рыси, кабаны.
В другую ночь меня вместе с питерской группой направили на горную гряду Ивица в ночной дозор. На этой гряде заканчивались наши позиции. Врага и нас в этом районе разделяла пологая долина, или лучше сказать альпийский луг, раскинувшийся между двумя горами – Ивица и Столац.
Нашему небольшому отряду необходимо было подойти к самой границе этой долины и устроить ночной временный наблюдательный пункт. Для наблюдения нам выдали прибор ночного видения, похожий на большой бинокль, такие приборы в то время были редки. И ещё в разведку нам выдали особенные непромокаемые куртки – спальные мешки. Никто этой ночью не нарушил сонное спокойствие засыпанной снегом горной долины.
Добровольцев также направляли на усиление сербских позиций в районе вышеградской гидроэлектростанции.
Надо сказать, что, несмотря на активную боевую работу, бойцы отряда не оказывались в ситуации прямого столкновения с противником. По моему мнению, это являлось ошибкой, которую допустило сербское командование. Необходимо было «обстрелять» бойцов в местных условиях, совершив быстротечные огневые налёты на позиции противника. У многих добровольцев был боевой опыт, но в совсем других условиях, а у многих боевого опыта не было вовсе.
Поход на Столац
На старой дороге из Вышеграда в Рогатицу, которой пользовались ещё во времена Римского царства, лежит нагорье Семеч. Место это дикое – вокруг дремучие леса, настоящие раздолье для охотников. В северо-западной части нагорья находится охотничье хозяйство, называемое Брдина. Вот на этой Брдине расположилась полевая база Горажданской бригады Войска Республики Сербской, в составе которой действовал русский добровольческий отряд.
Русские добровольцы разместились в двухэтажном бревенчатом здании. Жизнь у добровольцев была спокойной и размеренной. Боевые выходы по окрестностям не утомительны. Везде двухметровые снега, и кажется, что всё погружено в зимнюю дремоту.
Вечерами в натопленной казарме особенно уютно и сонливо. В один из таких зимних вечеров жизнь русских добровольцев круто изменилась.
От сербского начальства пришёл исполняющий обязанности командира Михаил и сходу заявил, что надо собираться, срочно выступаем на боевое задание, суть которого заключалась в занятии горы Столац, где засели боевики.
Приказ идти сейчас в ночь на Джанкичи был необычен. И раньше ночью ходили в разведку и в засады, но подготовка к этим операциям начиналась днём, а тут приказ идти на штурмовку, и на сборы меньше часа.
Собрался отряд из 12 человек, все из разных мест, но в основном питерцы и москвичи. Быстро оделись, собрались, получили боеприпасы.
Получая патроны и гранаты, русские нагрузились по полной, сербы, видя это, немало удивлялись:– Куда столько, ведь идём-то не надолго?– Возьмём гору, то возьмём! А удерживать чем будем? – отвечали наши парни.
Еду выдали на два дня – консервированная колбаса, фасоль в банках, хлеб, рыбные консервы.
Отряд русских и сербов, примерной численностью 50 бойцов, загрузился в три грузовика и отправился в снежно-лесную боснийскую ночь.
***
Почти все добровольцы прибыли в Сербскую Боснию недавно и в операциях по взятию укреплённых позиций не участвовали. Правда, у многих был опыт боевых действий в Афганистане, Приднестровье, Северной Осетии, Абхазии. Командование русской частью отряда взял на себя Владимир Сафонов – советский офицер, капитан III ранга.
Надо сказать, многие добровольцы были плохо одеты. У кого-то на ногах хоть и утепленные, но резиновые сапоги. В этом смысле не повезло добровольцам крупного телосложения – для них не нашлось подходящих ботинок, и пришлось им довольствоваться резиновой обувью. У кого-то нет тёплых курток, и под белыми маскхалатами у них были лишь шерстяные вязаные свитера, белые маскхалаты тоже были не у всех. Правда, все эти трудности не очень замечались, сила русского духа побеждала немощь плоти.
Ночью в горах грузовики-камионы двигались не быстро, через час отряд выгрузился под горой Ивица, на этой гряде располагалась линия сербских бункеров, а за ними уже ничейная земля.
В одном из бункеров наших ребят сербские бойцы напоили кофе.
А потом был инструктаж:– Идти только друг за другом след-в-след (вокруг много что заминировано).– Соблюдать режим тишины (в горах всё далеко слышно).– Враги обходят эту местность с собаками (собаки далеко чуют чужого человека).
За Ивицей раскинулось ровная долина, природное пастбище для скота – альпийский луг. Поле это было довольно большое, его надо было преодолеть, а это несколько километров открытой местности.
Пошли аккуратно, небольшими группами. В последней группе был Владимир Сидоров из подмосковного Одинцова и Павел доброволец из Санкт-Петербурга у него был пулемёт. Все группы прошли, а последним был дан приказ ждать, смотреть и слушать – последует ли реакция на проход немаленького отряда по открытому полю.
Добровольцы пролежали за камнями минут сорок, напряжённо вслушиваясь в ночь. И вот появился серб и знаками показал, что можно идти, догонять своих.
А дальше начался поход по боснийским горам и лесам, щедро заваленным снегами.
Движение по всем правилам: час идём, 15 минут отдыхаем. Только за этот час удавалось пройти всего 1,5 – 2 километра. Прошёл остаток ночи, рассвет встретили на склоне какой-то горы в окружении огромных елей.