Александр Кравченко – Битва за Заглавак (страница 4)
Главные силы сербов двинулись мимо Заглавка, через гору Столац прямо на неприятельский укреп в селе Джанкичи. Наша задача состояла в том, чтобы держать гору, прикрывая фланг наступающих сербов, а также обеспечивать действия САУ.
Примерно через час со стороны Джанкичей послышалась стрельба. По плану вышеградская ударная рота должна была начать штурмовать вражеские позиции в этом селе. Для поддержки их действий стал работать наш танк. Из своего орудия и крупнокалиберного пулемёта танкисты стали вести огонь, мы же заняли круговую оборону.
Через некоторое время стрельба стала стихать. А вскоре на лесистом склоне Столаца появилась длинная колона сербских штурмовиков. Они возвращались. Нам сказали, что штурм не состоялся по причине что у врага в Джанкичи оказалась «Прага».
«Прагой», сербские военные называли двух или трёхствольную зенитную малокалиберную артиллеристскую установку. Что-то наподобие нашей «Шилки», только очень примитивной. Эта «Прага», вероятнее всего производилась в Югославии по чехословацкой лицензии, была самоходной и устанавливалась на грузовик или БТР.
Авиацию во время войны в Боснии почти никто не применял и поэтому «Праги» противоборствующие стороны использовали в наземных сражениях. Действие этой автоматической пушки по пехоте было очень губительно, а также производило ошеломляющий психологический эффект. При одном слове «Прага» у войск возникал почти панический страх. Так и случилось с сербской штурмовой пехотой в тот день у села Джанкичи. Штурм был отменён, только потому что у противника оказалась такое грозное оружие.
Наша группа на Заглавке тоже получила приказ отступать. Мы собрались спустились с горы и соединились с основными силами у её подножья. И тут наступил самый настоящий беспорядок. Войска смешались в толпу и двинулись в таком виде по дороге в низ к Кочариму.
И буквально, как только наша толпа начала двигаться вниз из леса со стороны горы Столац по нам началась стрельба из автоматов, судя по звуку стрелков было двое. Вся толпа со всех ног ринулась бежать, самые умные забрались в лесок на обочине и залегли там.
И я тоже поддался этому паническому порыву и бросился бежать со всех ног. Пробежав метров двадцать, я увидел с лева от себя Игоря Стрелкова, он стоял в полный рост за деревом и вел огонь в сторону горы Столац из своего автомата. В моей голове тут же промелькнула мысль, что за глупость, зачем же мы бежим, создавая огромную мишень для противника, надо просто залечь на обочине и отстреливаться. Так я сразу и поступил.
Вскоре стрельба прекратилась и больше противник нам не досаждал. Вероятнее всего в след за сербскими штурмовиками отправилась группа смельчаков бошняков. Увидев толпу своих противников, они не удержались и открыли огонь. На этом их дерзость закончилась и после нескольких очередей в их сторону они сбежали.
Несмотря на этот инцидент у всего нашего воинства было прекрасное настроение. Мы возвращались в наш родной Вышеград, у нас не было потерь. Морозный горный воздух бодрил, а вокруг были дивные горы, покрытые могучими елями. Снега окутывали деревья. А заходящие солнце золотило своими лучами всё это великолепие.
Штурм неприятельского бункера
Было начало января 1993 года. Год назад в Боснии было мирно, а я был солдатом советской армии в Литве.
Боснийская зима в горах и предгорьях – удивительное явление. Её можно было бы назвать русской, но в ней отсутствует острота и изменчивость. Она благая, если так можно сказать, и в тоже время в ней есть какая-то полнота. Она полна снега, который преображает красоту боснийских гор во вселенское великолепие. Большие снега, большие ели, большие горы… Мы воины, идущие через это великолепие, не противоречим ему, не оскорбляем его. Мы здесь органическая часть пейзажа. Заглавак мы брали неделю назад. Тогда это было в пешем порядке. Теперь у нас был миномёт, и нам представилась уникальная возможность прокатиться до Заглавка на военном грузовике, то есть взобраться на гору, после того как сербы возьмут её. К тому времени наш отряд поделился на две части – на штурмовиков, тех кто шёл вперёд на взятие вражеских позиций, и на подвижную миномётную группу, которая прикрывала действия штурмовиков. Миномётное подразделения возникла, потому что в отряде появился Эдуард Смирнов, майор десантник, «афганец», он был артиллеристом и хорошо знал своё дело. Были и ещё бойцы кто в Советской армии служил в артиллерии. Получили 82-х миллиметровый миномёт, боеприпасы к нему. Эдуард провёл обучение тех добровольцев, которые пожелали стать миномётчиками. Памятуя об огромных снегах, решили сделать себе маскировочные белые накидки из собственных простыней, так сказать солдатская смекалка в действии. Местом сбора тактической группы стало сербское село Кочарим, ближайший населённый пункт к Заглавку. Сюда нас доставили, и в придорожном доме мы должны были ждать своей очереди на выдвижение. Расположились в жарко натопленной комнате, утром часов девять. Решили поесть, хотя это было неправильно – перед боем есть нельзя. Накануне нам выдали множество отличных консервов – горох с мясом, фасоль с мясом, ветчину. Всё это открыли и поставили на печку греться. И тут приказ, всем в машину. Так и остались наши консервы на печке.
Высадили нас в полукилометре от самой возвышенности, дальше стали двигаться пешком по всем правилам военной науки. Открытое пространство перед вершиной решили преодолеть цепью короткими перебежками. Непонятно было есть ли кто на горе, основных сил сербов то же не было видно. Двинулись осторожно вперёд. И тут с горы нам кто-то настойчиво стал махать руками и кричать мол, свои. Оказалось, что сербы уже проходили здесь несколько часов назад и выставили дозор на Заглавке. Дозорные, увидев, что мы ведём решительное наступление очень испугались – как бы мы их не приняли за врагов и решили криками и жестами обезопасить себя. А ещё они похвалили наши импровизированные маскировочные халаты.
– На снегу вас совсем не было видно. – говорили они нам.
Отряд взошел на Заглавак без особых приключений, главной трудностью был глубокий снег. Нам было нужно занести сюда миномёт и боеприпасы к нему. После того как мы установили миномёт, на гору заехал танк.
Нам уже известная «самоходка» открыла огонь в сторону неприятельских позиций, сначала из крупнокалиберного пулемета, а потом из танкового орудия. Через какое-то время танк съехал под гору, очевидно опасаясь ответного огня .
Однако на Заглавке нам не пришлось долго задержаться. Был получен приказ двигаться в сторону Джанкичей. Чтобы поддержать с левого фланга сербскую ударную роту. Минометчики остались на горе, а штурмовая группа в количестве 15 человек выдвинулась в перёд.
Мы начали спускаться с Заглавка, с северо-западного его склона. Нам пришлось несколько раз преодолевать открытое пространство. Противник был рядом, поэтому в этих случаях часть отряда вела заградительный огонь, в последствие это отразилось на недостатке боеприпасов.
На пути у кромки леса встретился оставленный хутор, несколько домов, они были закрыты, следов людей вокруг не было. Дальше путь лежал на южный склон горы, которая была за Заглавком. Впоследствии, мы узнали её название – это был Столац.
Как только мы вышли на южную сторону, по нам неожиданно длинными очередями ударил пулемет. Сверху посыпались огромные еловые ветки. Мы рванули в лес, залегли, стали срывать с себя простыни, здесь уже был южный склон, и снега почти не было. Густой лес и надёжно укрывал от вражеского пулемётчика. Стали пробираться в том направлении, откуда отдалённо слышалась стрельба. По всей вероятности, где-то там находились наши, основная часть сербов, наступавшая на Джанкичи со стороны горы Столац.
Какое-то время мы находились в лесу, под его прикрытием, оценивали обстановку. Вдруг в ветвях дерева над нашими головами прогремел взрыв, на нас вновь посыпались еловые ветки, это была граната от ручного гранатомёта.
Выстрел из гранатомёта выдал неприятельскую позицию. Стали продвигаться туда рассыпным строем, прикрываясь деревьями, впереди шел командир Ас , Женя-Одессит, и серб, наш проводник. Противник нас заметил, т.к. мы были довольно близко. Над головами пролетела ещё одна граната, но довольно высоко, не задела даже деревьев, пулемёт неприятеля яростно строчил в нашу сторону.
Ас сидел за большим деревом, и, как потом сам рассказывал, впереди стоящая елка пробивалась пулями насквозь. Он говорил, что если бы у противника был немецкий пулемет MG-42 вместо нашего ПКМ, то пули бы наверняка достали и то дерево, за которым он сидел.
В нашей группе не было никаких средств для подавления вражеского огня ни пулемета, ни гранатомёта. Но надо сказать, что при выходе с Заглавка с нами направилась пулемётная группа. В неё входили Дмитрий Чекалин первым номером (непосредственно пулемётчик) и Илья доброволец из Караганды вторым номером (тот, кто подносит боеприпасы и помогает пулеметчику). Но на полпути их отправили обратно на Заглавак, Дмитрию и Илье было очень тяжело управляться с пулеметом в этих снегом засыпанных горах.
Вдруг Ас встал и сказал: «Буду как Александр Матросов!», в душе похолодело, – что он задумал?