Александр Краснов – Разумная жизнь. Книга первая (страница 16)

– Ну ка, ну ка. С этого момента поподробней, – сказал Ник, стараясь придать своему голосу привкус шутки, – Я тоже немало прочитал книг и мне интересно, что думает на этот счет русская наука.

– …Наш мозг, – начала Катя и ее глаза наполнились необъяснимым светом, – это биокомпьютер и как любой компьютер его можно прокачать, улучшить, усовершенствовать. Но как это сделать? Хирургическим путем? Вшить в мозг нано чип, который сделает человека умнее? Можно. И сейчас этим на Земле уже занимаются. Но есть другой способ. Естественный. Нормальный. Безопасный. С появлением компьютеров и интернета о нем стали забывать, а сейчас, в век высоких технологий, и вовсе позабыли. И этот способ чтение. Как спортсмен накачивает мышцы, так и чтение может прокачивать мозг.

У нас в России очень давно была поговорка: «Книга лучший подарок», и это истина, книга действительно лучший подарок. Мне это объяснил Николай Иванович, и спустя много лет, я вспоминаю его слова и понимаю, как он был прав. Исследования, в которых учувствовал дядя Коля, показали: что частое чтение книг повышает скорость прохождения электрических сигналов по коре головного мозга, а это значит, что много читающий человек увеличивает скорость обработки информации своим биокомпьютером, а если говорить проще-у человека ускоряется соображалка; также, чтение книг увеличивает количество нейронных связей, что качественно влияет на нашу память, то есть, объём жесткого диска, находящийся в нашем мозгу, становится больше и пределов этому объёму памяти не обнаружено; и наконец, главное открытие, на которое Николай Иванович сделал особое ударение-чтение книг гармонизирует работу обеих полушарий головного мозга, – Катя ненадолго задумалась, пытаясь подобрать слова, – Наш мозг разделен надвое и каждая его половина выполняет свою функцию в мышлении человека. Правое полушарие отвечает за образное мышление-картинки, которые мы видим у себя в голове. Левое полушарие отвечает за внутренний диалог-голос в нашей голове, который никогда не утихает и дает оценку происходящему. Правое полушарие- это интуиция. Левое полушарие-это логика. Так вот у человека работа мозга разбалансирована, как и у животного. Одна половина полушария доминирует над другой. У одних людей – это правое полушарие, и тогда они мыслят чувствами, а то что чувствуют объяснить не могут. Вернее, не успевают. Логика отстает. Такие индивидуумы сначала делают, потом думают. И иногда, в порыве страсти, они совершают очень страшные вещи, о которых потом горько сожалеют. Потом. Когда правое полушарие успокаивается… У других людей доминирует левое полушарие. Эти субъекты эмоционально голодные. Им не хватает чувств. Обычно таких людей называют «холодными» или жестокими. Часто они занимаются экстремальными видами спорта, ну, или что-то в этом духе. Так вот, книги заставляют работать оба полушария как одно целое. Чтение, как будто прокладывает между двумя половинками мозга невидимый мост, объединяет их в один мощный биокомпьютер и заставляет работать как единый слаженный механизм. И нет никакого доминирования, как будто никогда и не было. У русских существует такое понятие: «Быть с царем в голове». Николай Иванович именно такую работу мозга и называл «С царем в голове». И он всегда это подчеркивал. Я тогда всего этого не понимала, – Катя улыбнулась, -А сейчас я вспоминаю его слова и думаю: «Как он был прав» … А еще, дядя Коля говорил, что по результатам исследования, так на мозг человека воздействует только чтение. Не аудиокниги, не кинофильмы к которым мы все так привыкли, а именно чтение. Он объяснил мне, что когда наши глаза бегают по строчкам книги и считывают информацию, зашифрованную в виде символов, то работает наше левое полушарие. Затем, эта информация автоматически поступает в правое полушарие, и образуются картинки внутри нас, и мы смотрим их как кино. Таким образом, одновременно и слаженно работают сразу два полушария, и при этом каждое выполняет свою, предназначенную ей природой, функцию. При прослушивании аудиокниг и просмотре кинофильмов этого не происходит. Когда человек слушает аудиокнигу, у него напрягается только одно полушарие, правое, а при просмотре фильма-не происходит даже этого. Я уже молчу о компьютерных играх. Также, Николай Иванович говорил, что кому-то выгодно чтобы люди не читали, что кто-то хочет, чтобы люди оставались животными. Он очень сильно переживал по этому поводу и даже грозился куда-то в пустоту, а я смотрела на него и не понимала кому он машет кулаком. Один раз он мне даже намекнул, что результаты исследования были кем-то специально скрыты и широкой огласки не получили, и он всячески старался хоть как-то это исправить и возможно, видел во мне единственную надежду передать свои знания и хоть как-то попытаться изменить этот мир к лучшему. Он стал прививать мне любовь к книгам. И у него получилось. Именно благодаря ему я начала читать. Именно благодаря ему и книгам я научилась мечтать. Именно в то время я полюбила книги, и книги стали для меня тем самым лучом надежды в темном царстве хаоса… – Катино лицо снова посерело, а от улыбки не осталось и следа, -…А хаос… Хаос продолжался. Ад, для восьмилетней девочки не закончился, он только начинался. Пьянки родителей становились все бурнее и бурнее, а скандалы, практически никогда не прекращались. Отец начал потихоньку бить мать. Он возненавидел ее еще сильнее, чем раньше. Да и она его не особо любила. Дело стало доходить до драк. Драк в пьяном угаре… – Катя немного помолчала, а затем, трясущимся голосом, продолжила, -…Зачем жизнь дает ребенку такие испытания? Я не знаю. Никто не знает. Но жизнь иногда бьет так сильно, и она не смотрит на возраст. Однажды, в один из таких пьяных скандалов, мой отец выбросил мою мать в окно, а потом выбросился сам. Но самое страшное, я все это видела своими глазами. Я стояла и смотрела, и не могла, и не пыталась ничего сделать, – Катя закрыла глаза, а ее голос задрожал еще сильнее, -Был обычный, летний вечер и была обычная домашняя попойка, к которым я уже так давно привыкла. Я сидела в своей комнате и читала. Окна везде были открыты, потому, что духота стояла страшная и свежий прохладный ветерок, хоть как-то охлаждал и проветривал, наполненную табачным дымом, квартиру. Сначала все было спокойно, но потом, с кухни стали раздаваться крики и маты, к которым я тоже привыкла, и поэтому перестала обращать на них внимание. Через несколько минут послышался страшный крик матери. Я испугалась, выбежала из своей комнаты и увидела, как отец душит мою мать на кухонном столе, а затем, немного приподняв, толкнул ее в открытое окно. Потом он повернулся и посмотрел на меня. Я видела его глаза. Я видела его выражение лица. Это был другой человек. Вернее, это был не человек. Это было что-то другое. Он стоял, смотрел на меня, как удав на кролика, и глубоко дышал, а я, как парализованный кролик не могла пошевелиться, и даже крикнуть. Отец, несколько секунд, молча таращился на меня, а затем он проревел: «Чтоб вы все сдохли». Потом он направился ко мне, но ударился о табуретку… И вдруг, с ним что-то случилось. Его взгляд изменился. Стал человеческим. Какая-то человеческая черта промелькнула в нем. Я смутно помню, но мне кажется это была жалость. Жалость ко мне. Отец как будто очнулся, быстро развернулся, подбежал к окну и бросился в след за матерью, а я стояла и смотрела, как кролик. Как парализованный кролик.

Катя открыла заплаканные глаза.

Ник пытался что-то сказать, но ее ладонь прикрыла ему рот.

– Не перебивай, – тихо сказала Катя, – я еще не закончила. Жили мы на восьмом этаже. Мать погибла сразу. Отца чудом спасли. Он еще долго лежал в больнице весь переломанный и ничего из прошедшего не помнил. Полиции я соврала. Сказала, что был несчастный случай. Конечно мне не поверили, но уголовного дела заводить не стали. А меня… Меня на время приютили Николай Иванович и Ирина Петровна. Именно они похоронили мою мать и написали письмо моей бабушке. Бабушке, которая жила от нас очень далеко и которую, я совсем не помнила. Моя милая бабушка. Я ей до сих пор за все благодарна. Она удочерила меня, когда отца лишили родительских прав, увезла к себе в деревню и воспитывала с той любовью и нежностью, которая присуща только пожилым людям. Как говорится: «Все что не делается, все к лучшему». Ад закончился. Ад родительских пьянок завершился. Ники… -Катя бросила взгляд на Ника, внимательно всматриваясь то в один глаз, то в другой, -…Ники, никто не знает правды, кроме тебя. Слышишь. Я никому об этом не рассказывала. Даже бабушке. Хотя должна была рассказать. Рассказать там на Земле, психологам. Рассказать вам. Но я все это скрыла, Ник. Я осознано подвергла всех вас опасности. Я осознано подвергла опасности всю миссию. Хотя нас предупреждали, что любой скрытый, негативный, даже незначительный факт из прошлой жизни, может сказаться на психологическом состоянии человека и повлиять на дальнейшую судьбу всех колонистов. А я утаила. Я виновата, Ник. Я очень виновата. Прости. Я просто хотела все забыть. Я думала, что забыла. Но здесь, на Марсе, я кажется стала понимать, что истинная причина, из-за которой я записалась в «колонию Марс-1» -это бегство от себя. Бегство от прошлого. Бегство от своих воспоминаний и желание все забыть. Ведь я хотела забыть. Очень сильно хотела. И думала, что у меня получалось. Пока… Пока мы не приземлились на Марс. Эта планета как-то влияет на меня. Со мной что-то происходит, Ник. У меня нехорошее предчувствие и мне страшно. Я боюсь, Ник. Я боюсь за тебя. За всех нас. Мы зря сюда прилетели. Это гиблое место. Это нехорошее место. Я не знаю, как, но я просто это чувствую. И я иногда молюсь. Молюсь, чтобы все было хорошо. Меня бабушка научила. Но мне страшно, Ник. Страшно. И бывают моменты, когда я снова чувствую себя кроликом. Парализованным кроликом.