Александр Красницкий – Гроза Византии (страница 6)

Междоусобная война соправителей окончилась решительным поражением легионов Лициния легионами Константина, наследовавшего титул цезаря после смерти своего отца и провозглашенного легионерами императором.

Легионы Константина, доставившие ему императорский титул, состояли из христиан, которые, помня хорошее отношение к ним его отца и благочестивой матери Елены, ставшей уже христианкою, были преданы своему императору, несмотря даже, на то, что он был язычником. Кроме этого, они воодушевлены были данными им Константином знаменами с изображением креста, вместо римского орла.

Такая замена символом христианского спасения греческого орла произошла по следующему случаю.

Константин перед сражением со своим соперником Максенцием увидел во сне сияющие на небе крест с надписью, которую можно перевести по-русски словами: «сим знамением победишь». Под впечатлением этого сна он тотчас же приказал обложить золотом копье с крестообразной перекладиной и привесить к ней пурпурную ткань с изображением на ней своего портрета с сыновьями и это знамя, увенчанное крестом, вручил своим легионам, а вместе с ним и щиты, также с изображением креста. Легионы, считая себя под покровительством креста, с религиозным воодушевлением бросились на неприятеля и, разбив его, доставили Константину единодержавие в империи.

Константин, получивший в истории титул Великого, при самом вступлении на престол прекратил преследование христиан и дал полную свободу развитию их религии, но в то же время он не стеснял и язычество. Христианская религия, благодаря этому, быстро стала распространяться во всех слоях империи, а над могилами мучеников стали строиться христианские храмы, и богослужение, совершаемое до того времени в криптах катакомб подземного Рима, перешло в открытые храмы и совершалось совершенно открыто.

Но это предпочтение «религии рабов» перед древнеримской породило неудовольствие при дворе императора, а новый его строй и изменение государственной жизни, вместе с разделением империи на префектуры, оказались очень не по сердцу высшим сословиям. Образовались партии недовольных к большому прискорбию императора. И он сам, не чувствуя безопасно в Риме, задумал расстаться с ним и основать новую столицу.

Долго Константин отыскивал место для основания новой столицы, и, наконец, внимание его остановилось на дорийской колонии Византии, подчиненной Риму при обращении Греции, Македонии и Фракии в римской провинции и разрушенной как было упомянуто выше, в конце второго века римлянами, за попытку к освобождению.

Константин, облюбовав Византию и объявив, что здесь будет новая столица Великой империи, согласно древне-римскому обычаю, сам провел плугом ее границы, и, вот, на рубеже Европы и Азии возникла столица Восточной империи в 330 году и была названа ее основателем «Новым Римом», а народом – Константинополем.

Новая столица, благодаря прекрасному климату, выгодному своему местоположению и дарованным привилегиям, вскоре затмила своим великолепием гордый старый Рим и вскоре стала столицей не только могущественнейшего государства, но и колыбелью православия и затем центром восточной империи…

Мы остановились так долго на характеристике Рима именно с той целью, чтобы показать нашим читателям, как возрос Новый Рим – Константинополь, явившийся в нравственном отношении осколком старого.

А теперь, покончив с этим старым, мы перейдем к новому.

VI. Новый Рим

Константин Великий, восстановив в достойном новой столицы блеске Византию, все еще оставался в Риме.

Важный шаг – признание христианства государственной религией, был уже совершен им, но сам Константин все еще не проникся великими истинами нового учения и в душе, если он и не оставался язычником, то сохранил все-таки все, что было отличительной чертой римлян в период упадка.

Он был коварен, жесток, свиреп. Кровопролитие не останавливало его. Он легко отдавался первому порыву и под влиянием его совершал преступления, которые были немыслимы, если бы он проникся истинами христианства до глубины души.

К таким преступлениям должно быть отнесено убийство Константином своего сына – юноши Криспа.

Этот юноша был рожден императором от первой его жены Минервины и, как первенец, являлся наследником престола. Крисп, воспитанный под наблюдением философа Лактанция, оказался чрезвычайно способным полководцем, а по личным качествам – человеком чрезвычайно симпатичным. Признанный в 17 лет цезарем, он управлял Галлией, освободил ее от германцев, отразил в междоусобной борьбе своего отца с Лицинием неприятельский флот и всем этим успел приобрести себе уважение войск, любовь народа и почесть при дворе.

Но, кроме этого, на свое несчастие он возбудил тем же самым в своем отце завистливое чувство к себе.

Это чувство обратилось в ненависть, и, когда мачеха Криспа, Фауста, оговорила юношу перед своим супругом и его отцом в попытке соблазнить ее, Константин, не слушая никаких оправданий своего первенца, приказал его казнить.

Однако, народ, солдаты, придворные все были за Криспа, все требовали его оправдания, и испуганный Константин не посмел противиться народной воле. Он сделал вид, что милует сына, и ограничился только ссылкой его в Истрию, где вскоре несчастный юноша был по приказанию отца убит…

Но в этой смерти сказалась воля судьбы.

Весть об убийстве Криспа вызвала в Риме такое негодование – тем более, что Фауста была изобличена в это время во лжи матерью императора – Еленой, – что пребывание Константина в вечном городе стало не безопасным. Народ прямо оскорблял его на улицах, и, скрепя сердце, Константин покинул Рим, объявив, что он переносит столицу империи в Византию.

С этих именно пор началось не прекращавшееся уже вплоть до разорения Византии сперва крестоносцами, а потом турками, великолепие этого города, затмившего собою Рим.

В течение девяти столетий копились здесь лучшие произведения искусства, особенно ваяния. В Византию было перенесено из Рима древнейшее изваяние волчицы, своей тенью показывавшей часы. Тут была колоссальная статуя Юноны, конная статуя Беллерофонта, громадная статуя Геркулеса, захваченная римлянами в Таренте, необыкновенная по своей красоте статуя Августы-Елены, святой матери основателя Византии императора Константина. Каждый из императоров стремился украшать свою столицу статуями и бюстами, и своими, и своих предшественников, и выдающихся людей своего царствования.

Самый город, который таким образом являлся сокровищницей богатства всего мира, вполне соответствовал своему назначению. Еще только наметив здесь место новой столицы, Константин Великий сам копьем начертил на земле направление ее стен, и эти стены, как свидетельствуют историки, были в семь раз больше стен прежней Византии. Заботясь о блеске новой столицы, первый христианский император построил множество богатых зданий, собрал массу памятников и драгоценностей из всех мест своей империи. Главная городская площадь, как и в Риме, носила название форума. Она была великолепно разукрашена портиками, триумфальными арками, из которых есть сохранившиеся и до нашего времени [8]. Ипподром [9], для излюбленных в то время сперва римлянами, а потом и византийцами, конских состязаний, был возобновлен и окружен роскошнейшими по своей архитектуре и убранству зданиями, украшен древними статуями, свезенными на него отовсюду. Наконец, устроен был колоссальный водоем, известный под названием «тысяча и одной колонны». Выстроено было множество церквей, отличавшихся сказочным, доступным только восточной фантазии великолепием.

Возводя новую столицу, Константин Великий назвал ее Новым Римом, но современники и потомство, признавая обновленный новый город созданием исключительно этого императора, назвали его городом Константина – Константинополем,а название «Новый Рим» сохранилось в надписи на одной из колонн ипподрома. Но, вместе с тем, за новой столицей осталось и прежнее название – Византия.

Чтобы привлечь в Византию возможно более населения Константин давал жителям массу льгот и преимуществ, причем члены городского совета возводились даже в сенаторское достоинство. Следовавшие за Константином императоры действовали в том же направлении.

Византия, т.е., Константинополь, несмотря на разрушавшие его несколько раз землетрясения, опустошительные пожары, набеги варваров, быстро разросся. Он состоял из 14 округов, из которых 12 лежало внутри городской стены. За нею расположен был также лагерь семитысячного отряда Готов – телохранителей царствовавшего императора, который собственно и составлял 13 округов [10]. В 14-ом тоже загородном округе находился Влахернский дворец.

Стена Константина в 411 году была разрушена землетрясением и вновь восстановлена Феодосием II, ввиду ожидавшегося нападения гуннов. Эта стена через 14 лет тоже была разрушена землетрясением и только в 477 г . выстроена почти сохранившаяся и поныне двойная Феодосиева стена [11]. Это являлось настоятельной необходимостью, потому что Константинополь и его богатства отовсюду, как магнит, привлекали к себе варваров [12].

Но особенно замечателен был большой императорский дворец, выстроенный Константином Велиеим между ипподромом и роскошными садами уступами, спускавшимися к самому Босфору. Особенного великолепия он достиг при Феодосии, выстроившем в садах дворца пять различных церквей.