Александр Козлов – Перепутье (страница 6)

всю жизнь скитаясь по былому, и отдаваясь сердцем тьме…

Не унывай – унынье страшно, оно, играя и дразня,

задушит всё, что так прекрасно, удушьем наградив тебя.

И стоит раз ему поддаться, оно собьёт тебя волной,

и вряд ли сможет удержаться в груди истошный страшный вой…

А ты смогла! Ты удержалась, что к удивленью моему –

поверь, особы не встречались такие… Слёзы ни к чему!

Ты под защитой в этих стенах, отныне и навеки, знай,

тебя тут не побеспокоит протяжный невезенья грай.

Что ж, чай готов, прошу к столу, всё по простому, без вельможеств,

а после спать я уложу, и колыбельную, быть может,

спою тихонько для тебя, и укачаю… Всё свершилось,

тобою пройден долгий путь, поверь, ты своего добилась.

***********

Он её нежно приобнял, и проводил её к кушетке,

она легла, а он стоял, и улыбался. Всё как прежде…

Она вернулась в этот дом, и оживила эти стены,

устала, исстрадалась, да, но по-другому не бывает,

теперь она во мне, моя! Мы наконец то повстречались!!

*******

На том безвестный пилигрим повествование окончил

о том, как душу он искал… поставив встречей в песне точку.

Я благодарен тебе, странник, я тоже этот путь прошёл,

теперь я больше не изгнанник… И вспыхнул свет, и он ушёл…

14. – Ты видишь то, чего уж нет на полотне вселенской нивы,

свет шёл к тебе сквозь сонмы лет – не будь такой нетерпеливой.

Ты смотришь в смерть, в истоки тлена, что, вспыхнув, жизнью одарил

твою родную ойкумену, тут много до тебя кто жил.

Здесь покорялась твердь Предтечам, отсюда уносились ввысь

прекрасные стальные птицы. В сиянье мёртвых звёзд всмотрись,

они как стражи коридоров, где ждут за сотнями дверей

сны, миражи, мечты, свершенья. Вот первая. Открой, смелей!

За ней учёный в час полночный нашёл решение своё,

как жизнь межзвёздных пилигримов не ограничить кораблём,

как по волнам и измереньям неслышной тенью проскользнуть,

чтобы смогли глаза их жадно на солнц иных восход взглянуть.

А вот вторая. Что за нею? Не торопись! Смотри смелее! Тут спешка вовсе ни

чему,

вселенная тому виднее, кто не страшится видеть тьму.

Смотри, смотри, отринь сомненья, ты видишь колыбель свою,

когда окончится здесь время, ты превратишься вновь в звезду!

И будет кто-то также робко сплетать твои лучи в узор,

направив к звёздам утомлённый, исполненный любовью взор.

Вот третья дверь. Постой немного. За ней таится тишина,

как плач о тех, кого дорога ведёт теперь по зыбким снам,

но ведь они когда-то жили, в мечтах, в любви, в рутине дел,

и не на что б не променяли свой предначертанный удел.

За каждой дверью что-то скрыто, там есть и свет, там есть и тьма,

их открывая помни, помни, что ты жива, жива всегда,

что став звездой в круговороте вселенских вечных перемен

когда-то снова ты посмотришь на свой же свет. И есть ли тлен?..

15. Я не философ, нет к тому уменья,

и не софист, болтать я не люблю,

язык не парус мне, и нет в том наслажденья –

болтать без умолку, как куры на току.

Быть флюгером среди сорок от мнений,

беспозвоночным почитателем всего,

на что укажет чей-то зычный гений –

простите, возраст, мне не суждено.

Я мир воспринимаю как живое,

трепещущее тело чистоты,

и каждое живущее в нём дело

само решает, где и как идти.

Я не учёный муж, всего лишь обыватель,

давно уж никого я не сужу,