Александр Козлов – Падение Алисы (страница 2)
Скорость всё ещё запредельная. Алиса перестала дёргать стропы хаотично и просто держала их, чувствуя, как ткань живёт своей неправильной жизнью. Мозг перестал сопротивляться неизбежному и начал готовиться к удару. Тело всё ещё летело вниз, но внутри наступила странная пауза — как перед нырком в холодную воду.
И вот здесь Алиса по-настоящему поняла, что умрёт, что процесс уже запущен и остановить его невозможно. Высоты оставалось слишком мало, скорость слишком высокой, а оба шанса — основной и запасной — уже использованы. Шум ветра и снова тот самый страх, который ощутила десять лет назад, стоя на крыше тринадцатиэтажки. Оба парашюта не раскрылись. И теперь до земли оставалось бесконечно мало времени.
Глава 2
Десять лет назад
— Стой, там высоко!
— Дедушка, я пешком!
— Алиса, тринадцатиэтажка, а ну-ка поди сюда, давай на лифте хотя б.
— Я быстрее, вот увидишь. — Еле слышно донеслось уже откуда-то сверху на лестничной клетке.
Юрий Васильевич ждал лифт и думал, что, возможно, Алиса и вправду доберётся до крыши быстрее. Внучку, неугомонного ребёнка, он очень любил, пока она была рядом, Юрий Васильевич забывал обо всех проблемах, свалившихся на семью в последние несколько месяцев.
Открытие дверей. Кнопка двенадцатого этажа. Закололо сердце. Как только лифт тронулся, Юрий Васильевич словно почувствовал, как поднимается над землёй. Это было странно, он впервые в жизни ощущал, как возвышается над миром. Сердце закололо ещё сильнее. Десятый… Одиннадцатый… Дзынь! Двенадцатый, двери не открываются так долго. Сердце отпустило, но по телу шла дрожь. Один этаж пришлось пройти пешком. «Странно как-то они строят, — подумал дед, — почему было нельзя провести лифт до последнего этажа?»
— Дедушка, а Волгу… Волгу не видно! Она… пф-ф-ф.. она же с той стороны? Почему не видно? — держась за ограждение, задыхалась Алиса. — Ну что, я… я первая, я же говорила!
— Вот ты ж плутовка, сама и на чердак взобралась, — недовольно кряхтел дед, поднимаясь по технической лестнице. — Ой, а ну-к … отошла быстро от ограждения, не подходи близко к краю!
— Деда, ну мне семнадцать уже, — всё ещё неровно дыша, прыснула Алиса, — я… я сама знаю.
— Да ты не на той стороне смотришь, иди сюда.
Девочка, которая в свои семнадцать выглядела максимум на четырнадцать, была похожа на взъерошенного воробья. Коротко стриженные рыжие волосы торчали в разные стороны, а на бледном лице ярким пятном выделялись широкие брови и глаза цвета крепко заваренного чая. Худые коленки, выглядывающие из дыр на джинсах, вечно в ссадинах, а на запястье болталась пара копеечных фенечек, которые подросток нервно перебирала, когда злилась.
Алиса побежала по крыше на другую сторону, снова пытаясь обогнать дедушку и первой увидеть скрывающуюся за верхушками зданий реку. Юрию Васильевичу стало страшно, когда внучка обогнала его и слишком быстро направилась к другому краю тринадцатиэтажки. Он сумел свыкнуться с её «ужасно неподобающей», порванной одеждой (ещё и с изображениями какой-то нечисти, которую она называла персонажами из “Ведьмака”), но вот с пренебрежением элементарной безопасностью смириться было сложно.
«Вся в отца, — про себя буркнул мужчина, — напролом будет ломиться, не видя никого вокруг».
— Деда, вон там Волга?
— Да погодь, Алиса! И аккуратно там давай!
Сердце снова закололо. Привыкший к высоте, всю жизнь работающий на стройке Юрий Васильевич в этот раз ощущал себя как-то неуютно. Шёл к внучке, но голова кружилась и терялось равновесие. «Может, не подходить к краю? – подумал мужчина. – Хотя, что я внучке скажу? Да и надо рядом быть, а то вообще ума нет, не дай Бог, ещё перелезет ограду, шо у неё там на уме, не знаю».
— Не там Волга, Алиска, — стараясь не выдавать свой «дурняк», дед говорил медленно и улыбался. — Вон, чуть левее, смотри, видишь, вон там, за деревьями.
— А-а-а… А твой дом отсюда видно?
— Ну ты хоть городом начала интересоваться, смотрю…
— Ничего подобного, — ответила внучка, — просто дом твой хочу увидеть. И Волгу. А город некрасивый у нас.
— Да что ж ты заладила то… — немного огорчился дед.
— Так где твой дом? — Нетерпеливо крикнула девочка, едва заметно попрыгав на месте.
— Должно быть, погодь… Вон, ещё левее, видишь? Красное здание? Ой…
— Деда, ты чего?
— Да шо-т закружился. — Не сразу признался Юрий Васильевич. — Давай-ка спустимся.
— Давай ещё минутку, я первая поднялась, значит, заслужила. Ты говорил, что покажешь Родину-Мать.
— Ну вот, а говорила город не нравится. Ладно, ладно, не смотри так… молчу. Так-с, отсюда плохо видно, я и не знаю — увидишь ли. — Мужчина сморщился. — Найди «Паруса» во-о-он там и от них правее сильно… рядом с вышкой.
Пока Алиса металась по крыше, мужчина присел на бетонную перегородку, ему стало легче.
«Вот не хватало ещё какой-нибудь инфаркт тут схватить, — подумал Юрий Васильевич, — Андрюшка вообще не справится без меня, если шо не так. Пять лет как Любы не стало, а тут если ещё и отец… Так, легче, дышу… хорошо. Вот. Фух, отлегло».
— Деда, я нашла её! — радостно крикнула Алиса, тыча пальцем куда-то в сторону Центрального и Краснооктябрьского районов.
«Какая она у нас красивая, — подумал Юрий Васильевич, впервые не обращая внимания на дерзкий, вычурный и ужасно непристойный наряд внучки, — как же хорошо тут».
— А рядом с ней вышка, как ты и говорил. — Алиса обходила антенны, шла в сторону дедушки.
«И жить как хорошо, вот, ради чего стоит жить, ради них… Нет, я ещё повоюю, ещё помогу Андрейке и семье встать на ноги. Да и на дачу скоро уже, эх-х… соскучился по своим яблонькам».
— Смотри, там ещё люди. — Подойдя, Алиса показала пальцем на другую часть крыши.
— Верно. Но пошли уже, внуча… Пора и меру знать.
— Жаль… Так красиво сверху, всё видно. — Девочка грустно выдохнула. — А вон там так много всего… ничего не разберёшь. Прямо как у папы в компьютере на рабочем столе.
— Вот те и сравнение, — буркнул дед. — И что у молодёжи сейчас в головах? Ну хорошо хоть не курит.
Подняться было непросто, но Юрий Васильевич не показал своей слабости. Подождал, пока Алиса отбежит в сторону, и двумя руками уперевшись о горячую трубу, с трудом встал.
— Здравствуйте, эй… здравств… — надорвался голос подростка где-то за спиной.
В этот же момент Юрия Васильевича что-то сбило с ног. Пенсионер не сразу понял, что это был удар в живот. Когда, в непонятном замешательстве, он удивительно медленно падал, почувствовал жар во всём теле. После соприкосновения с крышей, другой, неожиданный удар затмил глаза. Это был удар в лицо. Дальше всё как в тумане. Сзади пыталась кричать Алиса, но кричать ей не давали. Юрий Васильевич осознал, что уже стоит у обрыва. Обездвиженный, зажатый крепкими руками. Слова, которые мужчина слышал, были эхом и не имели значения. Там было что-то про долги, про его сына, про обещания, про месть, про глупость, дерзость, наглость и про ещё миллион других вещей. Ему показалось, что в первую очередь все эти слова адресованы не ему, потому что на заднем фоне что-то плачущее вырывалось из Алисы.
— …И передай отцу, что это предупреждение. Мы знаем всё о вашей семье, поэтому пусть платит по счетам. Что молчишь? Поняла?
— По… поняла. — Дрожала схваченная девочка.
— Что передать Андрейке? Повтори, быстро! — крикнул другой.
— Что… чтоб пла… платил по счетам, — еле-еле произнесла Алиса. — Не трогайте дедушку! Пожалуйста! Он ничего такого не сде…
— Передай отцу, что время вышло, — хрипло прошептал тот, что держал деда за шиворот. — Смотри на меня, малая. Дедушка старый, сердце прихватило, оступился. Поняла? Скажешь иначе — мама с папой тоже «оступятся».
Сквозь пространство Юрий услышал, как внучке заткнули рот и как она безуспешно пыталась кричать. Он давно стоял у края и сквозь бред подозревал, что хотят сделать преступники. Но они один из них только сбивчиво что-то говорил, и, кажется, угрожал. Юрий Васильевич не был готов к такому решению, но почему-то, взглянув на внучку, которую прижали к стенке, резко вырвался и что есть силы ударил самого большого между ног. Едва успел ударить второго, но его тут же схватили.
Дальше были какие-то крики, психи и удары по деду. Тот, которого он ударил между ног, подошёл ближе и что есть мочи ударил Юрия Васильевича ногой. Бандиты не успели поймать потерявшего равновесие деда, и тот, споткнувшись, перевалился через край. Ощущение страха, свободы и смерти перемешалось. Мир, который ещё недавно, в лифте, отдалялся, теперь стремительно приближался. Мужчина в последний раз увидел лицо сына, близких, жены и даже лица давно умерших родителей. Всё это промчалось перед глазами мгновенно. Или, возможно, остальное пространство было чересчур медленным.
Алиса, в ушах которой стоял гул, больше не вырывалась и не ревела. Как оказалось, её уже никто не держал. Не оглядываясь в сторону мужчин в масках, которые ужасно орали друг на друга, а после захлопнули за собой железную дверь чердака, девочка медленно подходила к краю. Но теперь, преодолевая неимоверный страх высоты. Дрожа, сползла на колени, после — на живот, ногтями вцепилась в бетонную крышу, подползла, заглянула за край. Внизу, на заднем дворе дома, в неестественном положении лежал её дедушка. Она одёрнулась, резко отползла на четвереньках от края, приползла к вентиляционной трубе и зарыдала.