Александр Козлов – Лицедей понарошку: Магия нот (страница 1)
Александр Козлов
Лицедей понарошку: Магия нот
Вступление
Анна Ахматова
Сергей, одетый только в желтые плавательные шорты, вызывающе остановился перед шезлонгом, на котором загорала Ольга, и намеренно загородил ей солнце.
– Ты ошибаешься, – лениво произнесла она, не открывая глаза, – если думаешь, что способен разозлить своей дурацкой выходкой.
– За что ты ненавидишь меня? – прямо спросил парень.
– За то, что ты есть.
– А может, за то, что я по вашей – не по своей, заметь! – воле вторгся в вашу сладкую капиталистическую жизнь, притворился твоим мужем и сыном олигарха – всеми уважаемого Дмитрия Михайловича Поликарпова?
– Не только!
– За то, что шантажом за ничтожное преступление – ах, ну надо же: морду разбил адвокату! – вы заставили меня превратиться в лицедея, чтобы утаить от несчастной Ии Филипповны гибель ее единственного сына, а она живет в ожидании последнего часа – от инъекции до инъекции! – и при этом видит загадочного семейного врача Миккеля Хансена чаще, чем собственного мужа?
– Увы.
– За то, что я живу здесь как пленник, называюсь «Павлом» или – куда хуже! – «Павлом Дмитриевичем», притворяюсь любящим и здравствующим сыном женщины, которую до сих пор ни разу в глаза-то не видел, и называю ее своей матерью?
– Именно!
– За то, что изо дня в день занимаюсь игрой на пианино у полубезумного Аммоса Феликсовича, чтобы за два месяца научиться тому, чего я сроду не умел делать – играть на фортепиано, и не просто играть, а исполнять чертову Пятую симфонию чертова Бетховена, потому что эту чертову музыку я, оказывается, дарю своей «матушке» на каждый ее день рождения?
– Точно!
– За то, что ни с того ни с сего нажил себе врага – амбала среди амбалов вашей бизнес-империи, «инквизитора» Егора Климова, который – по никому не понятной причине! – решил, что теперь я обязан сообщить ему, где Ия Филипповна прячет от вас бог весть откуда взявшийся индийский голубой бриллиант, стоимость которого язык не поворачивается назвать?
– В том числе!
– Короче говоря, ты ненавидишь меня за все то, что я делаю из-за вас, по вашей инициативе и по вашему принуждению, – за все это, да?
– Ты забыл добавить главное: «За миллион долларов», – в голосе Ольги прозвучали знакомые нотки сарказма.
– Ах, ну конечно – «За миллион долларов»!
– Вот, а теперь, надеюсь, ты остынешь, потому что все твои потуги воздадутся с лихвой.
Ольга приоткрыла глаза и смерила Сергея оценивающим взглядом с головы до ног. Она лишь однажды, и то случайно, видела его раздетым в джакузи. А сейчас он стоял перед ней в одних шортах, которые, казалось, едва держались на его бедрах, узких, как у подростка.
Тогда за свою неосторожность ей пришлось поплатиться: он подкараулил ее в ванной, чтобы увидеть обнаженной, и отвесил такую же похабную шутку, как и она. Правда, в тот же момент отхватил за свое хамство заслуженную пощечину.
От охватившего Сергея волнения, с которым он обрушился на нее, все его тело напряглось, отчего он показался ей еще более атлетичным и неотразимо красивым.
– Может, все-таки прекратишь досаждать и отойдешь от солнца? – спросила Ольга, не отрывая от него взгляда. – А то спалишь себе всю спину – первый загар, между прочим, очень опасен, имей в виду.
– Ой, спасибо за заботу! – Сергей повернулся к ней спиной. – А так лучше? – и вызывающе поиграл под шортами упругими ягодицами, как будто говоря: «Иди к черту!»
Ольга мстительно хмыкнула.
– Разумеется, – сказала она, – откуда обезьяне знать, что для этого есть шезлонги! – и сделала вид, что закрыла глаза, а на самом деле продолжала наблюдать за ним через полуприкрытые ресницы.
– Что ж, самое время освежиться!
С этими словами Сергей неожиданно сорвался с места и бросился к бассейну. У самого края он поджал ноги и «бомбочкой» шлепнулся в воду, взметнув волну, окатившую молодую женщину холодным душем.
Ольга глубоко вдохнула воздух через нос, стараясь сохранять спокойствие и не поддаваться на провокации.
Сергей пришел к бассейну уже порядком взвинченным.
Последняя суббота мая в Москве выдалась удивительно жаркой для этого времени года. Ольга еще за завтраком поделилась с Ией Филипповной планами на день: позагорать у бассейна, пока солнце не достигнет зенита, а вечером поехать в город на эксклюзивную презентацию новой осенней коллекции известного столичного дизайнера. Сергей отреагировал с полным ртом: «Хорошая идея!», но Ольга проигнорировала его реплику, улыбнувшись свекрови с мыслью: «Размечтался!»
Ия Филипповна пожелала им хорошо провести время. Она с благодарностью улыбнулась Дмитрию Михайловичу, нежно поцеловала его в щеку и, посмотрев на Миккеля Хансена, дала понять, что готова вернуться в свою комнату.
После завтрака Сергей и Ольга встретились в «Маленькой Вене».
Ольга вышла из ванной комнаты, одетая в черный раздельный купальник-стринг и сабо на невысоком каблуке того же цвета. Не удостоив Сергея ни словом, ни взглядом, она накинула на плечи шелковый халат и молча направилась к выходу из комнаты.
Сергей с решительным видом преградил ей путь.
– Разве Ия Филипповна не пожелала нам обоим «хорошо провести время»? – спросил он, жадно ее разглядывая.
– Эй, дорогой, поосторожнее! – хищно улыбнулась ему молодая женщина, хорошо знакомая с этим мужским взглядом. – А то ты испепелишь меня раньше, чем солнце успеет достичь зенита.
Она хотела обойти его и продолжить путь к выходу, но парень схватил ее за запястье.
– Почему ты так относишься ко мне? – в его голосе прозвучала обида.
– Что за фамильярность! – раздраженно вырвала руку Ольга. – Оставь свои пролетарские замашки для дешевых потаскух!
Сергей не стал ее удерживать и, стоя на месте, наблюдал, как она, строптивая рыжеволосая красавица, исчезает за дверью.
Так началось это утро последнего майского дня.
Вода в бассейне действительно охладила Сергея. Он проплыл под водой круг, а когда вынырнул, отыскал глазами Ольгу.
– Давай, женушка, тоже окунись! – позвал он ее добродушно и, широко улыбаясь:
– И я покажу тебе то, что ты однажды уже видела издалека!
Ольга поднялась с шезлонга и взяла халат.
– То, что я однажды видела издалека, вблизи ты можешь полюбоваться сам, – парировала она. – Так что не стесняйся – все в твоих руках! – и зашагала в сторону особняка.
Сергей, набрав в легкие воздуха, снова погрузился в воду. Он опустился на самое дно и, скрестив ноги по-турецки, замер в позе лотоса.
Да уж, что ни говори, а с девушками ему не везло. Хотя до первой близости они буквально слетались к нему, как пчелы на мед, но сразу разлетались, как от огня, едва познакомившись с его нескромно огромным инструментом любви.
Возможно, именно поэтому Лена ушла к адвокату Бернову, которого он в сердцах избил так, что тот надолго застрял в больнице и теперь угрожал судебным разбирательством. А Катя с готовностью поверила продажным полицейским, будто это он убил ее отца.
Сергей не знал, что Катю похитили те же самые полицейские, которые работали на адвоката Аркадия Бернова. Не знал, что сейчас ее удерживали в доме на сваях, расположенном на берегу реки Юшенки, на даче отца адвоката в Дроздове. Сбежать оттуда Катя не могла: во-первых, она была прикована цепью, во-вторых, даже если бы ей удалось освободиться, путь через двор охраняли свирепые стаффордширские терьеры, а переплыть реку у нее бы не хватило сил. Она очень переживала из-за разрыва с Сергеем. Оказалось, ее отец, Федор Игнатьевич, не умер, а попал в больницу с сотрясением мозга после того, как его ударил не Сергей, а один из полицейских.
Не знал он также, что Лене тоже досталось нелегко и что сейчас она находилась в страшной зависимости от Бернова. Он угрожал привлечь ее как соучастницу в избиении и требовал любым способом связаться с Сергеем, чтобы предложить ему выгодную сделку в обмен на отзыв заявления из полиции. Лена находилась в глубоком отчаянии, была запугана и уже не рада перспективе выгодной женитьбы на адвокате с хорошим наследством, работой, дополнительным бизнесом и связями в правоохранительных органах столицы. Еще сильнее она испугалась, когда узнала от самого Аркадия Бернова, что скрывалось за его «фантиковым» бизнесом. Он вынуждал ее работать на него: принимать заказы от состоятельных клиентов на поставку мальчиков-подростков для интимного досуга. А Сергею предназначалось обеспечивать безопасность «фантиков». Кроме того, Бернов, зная со слов Лены о его чрезвычайно внушительном достоинстве, планировал привлечь парня к съемкам в порнофильмах и дополнительно зарабатывать на нем как продюсер.
Ничего из этого Сергей Соросов не знал: с тех пор как его самого насильно привезли к олигарху Дмитрию Поликарпову, он был оторван от мира.
Сергей, напуганный преследованиями полиции и обвинениями в убийстве отца Кати, согласился на необычную сделку: сыграть за миллион долларов роль погибшего сына Павла, похожего на него как две капли воды.
Мотивом этой авантюрной сделки стало твердое намерение олигарха Дмитрия Поликарпова защитить свою умирающую от рака жену, Ию Филипповну, от страшного известия о гибели сына.
Сергей вынырнул у самого бортика бассейна, жадно вдыхая воздух, и чуть не уткнулся в ноги старому мажордому. Мажордом смотрел на него сверху вниз с невозмутимым видом, держа в руках полотенце и тюбик крема от загара.