Александр Кожевников – Проект «Созидатель» (страница 13)

Пару других я уже встречал. Те же стражники, что и в прошлый раз: больной и его друг. Этому больному, лежащему у ног светлин, скорее я должен передать узел с лекарством. Жуткие балахоны нависали над друзьями, ожидая.

– Что с ним? – спросил я, присев рядом.

– Он при смерти, – ответил смотритель ворот, с напарником на руках. – Эти, в балахонах, стоят и ждут этого.

– Не дождутся! Вот лекарство, которое ему жена передала. Дай скорее другу! – я достал из сумки сверток и протянул озадаченному стражнику.

Тот одной рукой размотал тряпье, а другой извлек небольшую коробочку. В ней оказался серо-желтый порошок.

– Нужна вода, у нас в сторожке стоит бадья с ковшом. Зачерпни им и неси сюда! – удрученный он смотрел на меня.

Я видел в его глазах тревогу за друга, поэтому, немедля поднялся и побежал к дому. Там сразу за дверью стояла емкость с водой с плавающим в ней ковшом. Осматриваться было некогда, но стойку полную оружия я все же заметил.

Доставленную воду стражник мигом выхватил из моих рук, когда всыпал в рот почти бездыханного тела лекарственный порошок, и влил всю ее в своего соратника. Тот проглотил все и слабо кашлянул. Дыхание его стало громким и глубоким. Два посланника смерти, наконец, зашевелились, один из них произнес:

– Заботься о нем!

После они развернулись и пошли вдоль стены на встречу с садящимся солнцем.

Мы занесли уже не такого безнадежного больного внутрь сторожки и уложили его на кучу мягких шкур.

– Спасибо, что появился вовремя! Это лекарство помогло моему другу.

– Я рад помочь. Мне пора, – и я направился к выходу, но засмотрелся на собрание оружия.

– Собственность военного совета, доставлено для ускорения ополчения.

Я лишь кивнул на такое пояснение и вышел.

Обратно я шел к дому Радмилы, вспоминая тех двоих светлин. Настолько неожиданной была их реакция на поправившегося смотрителя, и столь несоответствующее этому ожидание его смерти. Какова их роль?

Радмила уже шаманила над резным клинком. Перед ней лежал расстеленный сверток с разноцветными лентами. Легкий невнятный напев, словно мурлыкание, сопровождал весь процесс. Девушка, таким образом, теперь развлекала себя. Я спокойно прошелся к шкуре на полу и присел. Радмила глянула на меня и снова улыбнулась. Мне стало приятно от того, что мое присутствие вызывало у нее радость, хоть особого понятия я не имел о состоянии души девицы-лисицы.

Мастерица обвязала несколькими разноцветными лентами все лезвие и теперь поправляла их, чтобы каждая тканевая тесемка находилась на полагающемся ей месте. Постепенно и незаметно украшения на моем оружии растворились в воздухе. Девица провела по клинку рукой и взяла изящный нож, дабы также провести им по невидимым лентам. Те распоролись и снова показались на глаза, ниспадая на наковальню.

– Все готово! Теперь ты будешь защищаться с большей удалью.

– Тебя это радует.

– Очень, ты понравился мне.

– Радмила, – я встал, – моя история запутанна, этот мир мне не родной.

– Я ждала поворота, и вот он, – улыбка сошла с ее лица.

– Ты пойдешь со мной к Елизару и получишь доступ к его кузне.

– Пойдем утром, а сейчас…

– Я опробую клинок. Собери пока инструменты, а я найду мишени.

– Хорошо, но подожди меня прежде, чем развлекаться! – добавила она, и мы друг другу улыбнулись.

Проходя мимо нее, я аккуратно скользнул губами по ее щеке и не оборачиваясь вышел во двор. За короткое время я подобрал три цели для бесконтактного лезвия и уже стоял в их окружении, когда вышла единственная зрительница моей боевой репетиции.

– Приступаю, – произнес я и встал в стойку, обнажив лезвие.

Сперва я плавно, будто пронизывая, поднес острие к небольшой бочке, установленной на такой же. Сталь приближалась к дереву, но ничего не происходило. Более резвый укол не принес тоже никакого результата.

– Все твоя воля, – подсказала мне зрительница.

Я сосредоточился на том, что должен получить, используя это оружие. Ткнул бочку и снова в холостую. Тогда я представил, как энергия струится от меня по жилам гравировки к острию – так же, как делал это во время медитаций в родном мире и при зарядке тотема здесь. На этот раз все должно получиться, ведь колебания медальона указывали на наличие потоков постижения. И снова плавным уколом лезвие устремилось к бочке. Постепенно начало появляться сопротивление, пока я не уперся в нее, но сталь еще находилась на приличном расстоянии от цели. Я поднажал и сделал мысленный впрыск энергии в клинок. В нацеленном месте появился надрез заметно шире лезвия.

– Так работает это мастерство, Алекс, – сообщила Радмила.

Я сделал разворот и наотмашь ударил по средней цели. Оружие скользнуло мимо, а на трухлой колоде появился глубокий надрез. Лезвие шло мягко и не встречало сопротивления. Я резал воздух, но тренировочные мишени понемногу распадались. Ощущение козыря в своих руках превозносило меня. Дополнительная сила, полученная такой легкой ценой, опьяняла. После череды нескольких воздушных ударов, я ощутил прикосновение – женские объятия:

– Пойдем внутрь?

– Лисичка, – я оперся о клинок, а другой рукой провел по ее лицу, – твое мастерство невероятно! Я сейчас рад, как мальчишка, которому разрешили делать все, что угодно. И… я устал. Пойдем внутрь!

Клинок отправился за пояс, мы же направились внутрь дома.

– Обними меня! – мы остановились у самого спуска в подвал. – Пройдем стену.

Я так и сделал, и шаг в шаг пошел за Радмилой в твердь деревянных брусьев, оказавшуюся как вязкий кисель. Стена мигом поглотила нас.

– Опасно таскать за собой людей, есть шанс оставить кого-то в стене, – заметил я.

– Но ты же не отцепился – прижался ко мне и не отпускал.

– Правильно, мне не очень хотелось торчать с бруском в животе.

– А еще в груди и голове. Проходи! Вот он – мой дом.

Мой взгляд заскользил по множеству рисунков, украшающих стены. Различные этюды с малым количеством деталей.

«Я ведь могу дополнить эти рисунки», – зашумело у меня в мыслях, и мне захотелось это сделать. – «Как можно было их бросить?»

Каждый из рисунков изображал одну историю. Но каждый был пуст – ни на одном не было центральной фигуры. История без главного героя.

Минимум мебели – в дань пространству. Множество шкур, разостланных по полу. Радмила ушла в боковую комнатку слева и, пока я осматривался, приготовила ложе. Завернувшись в пушистый плащ из лисьих шкур, она вышла ко мне. От тусклого света горящих свечей ее лицо сливалось с рыжим мехом и такими же волосами. И спустя миг мы утонули в страсти… И впереди бурная ночь!

Проснулись мы почти одновременно, ерзая в своре меха.

– Алекс, я сейчас мигом соберусь, так что тебе не придется ждать меня перед отправкой к Елизару.

Как же она мастерски утвердила себя в роли моей спутницы. Но я только рад этому.

Я оделся и вышел в главную комнату. На стенах не оказалось ничего. Рисунки? Их не было. Вспомнив, как удивленно говорила девушка вечером со мной, разглядывающим, по-видимому, пустые стены, сомнения пропали. Отличное видение, которое необходимо обсудить с Елизаром, добавилось в общий перечень тем для разговора с ним.

– Держись! – ко мне спиной прильнула девица-лисица, и мы прошли сквозь брусья стены в коридор, а после вышли во двор.

– Радмила, ты знаешь, где может быть Елизар?

– Наверняка, в своем обиталище около Собора знаний. Это рядом с Военным советом.

– Отлично, я знаю дорогу туда.

– А я хочу показать тебе еще один путь в город.

– Разве ты не можешь пройти сквозь городские стены?

– Нет, они слишком толстые, и я могу остаться в них. Но отсюда есть тоннель в Триглавый храм, хотя вход в него тоже скрыт стеной. Ты стоишь как раз напротив него, – она указала на городские укрепления в пределах своего двора.

– Что ж, вперед! – я подошел к стене. Радмила снова прильнула ко мне, и мы вместе вошли в потайной ход.

Обычный пустой и узкий тоннель, уходящий под углом вверх. Прошли мы сквозь него быстро и выбрались так же, как попали внутрь. Над нами возвышалась чаша храма. Я влез повыше и заглянул в нее. Глубинчика там нет.

– Теперь идем к совету, – сказал я, но моя спутница уже направилась в обход храма. Вместе мы просочились сквозь стену, что окружала храмовый двор.

Нам предстояло пройти по пустым узким переулкам, таким же чистым, как и раньше, сокращая наш путь.

– Вот Собор знаний, – Радмила остановилась, указывая на высокое здание с соответствующе высокими окнами. – За ним живет Елизар.

– Прекрасно, впереди виден Военный совет. Так значит, мы почти пришли.

Еще немного прошлись и прибыли к назначенной точке. Нужное здание мне вспомнилось – я его успел рассмотреть, когда взирал сверху на город. Оно не выделялось из общей архитектурной композиции, но переход от него к совету на высоте седьмого этажа делал его важной часть городского аппарата власти. Открыв массивную дверь, мы вошли в большой зал. Нам навстречу шел молодой паренек: