Александр Козачинский – Это было в Одессе (страница 26)
– Но…
– Бросьте эти пустые условности, дело важней. Вы были одни?
– Да…
– Как сказал Маршан? Точные слова?
– Он сказал: я не думал, что Гаввард может быть хитрей меня. Но он оказался хитрей…
Полковник Гаввард закусил губу. Затем он попросил:
– Дальше…
– Я должна сказать, что Маршан стал очень подозрителен. Мне с трудом приходится добывать у него сведения.
– Дальше…
– Мне удалось выяснить, что курьер Маршана, второй, не первый, который был отправлен со специальной целью ввести вас в заблуждение, что этот курьер был ограблен по пути в Париж, в скором поезде, и что пакет у него был похищен.
Наступило молчание. Гаввард сказал, сжимая кулаки:
– Кто же мог это сделать?
– Этого я не знаю.
– Хорошо, продолжайте работу…
Анна Ор встала. Глядя на нее, Гаввард припомнил, что эта женщина вела двойную игру, что она с его ведома служила в французской разведке.
Он сказал с тяжелой угрозой в голосе:
– Но, если вы, мисс, ведете двойную игру, – берегитесь… Наше условие – его всегда можно нарушить. Помните?
– Я знаю, – повторила Анна Ор с содроганием.
Она вышла от Гавварда с головной болью. За последнее время ей нездоровилось, нервы сдали, и синие круги под бархатными черными глазами Анны Ор становились все шире…
Гаввард, отпустив Анну Ор, принялся рыться в памяти, стараясь восстановить в своей памяти некоторые даты.
Он вспомнил, что арест индуса почти совпал с поездкой майора Стильби в погоне за фальшивым пакетом. Он вспомнил, что накануне у него были похищены документы, а через неделю, двадцатого числа, исчез его доклад верховному командованию. Сопоставив эти детали, полковник Гаввард пришел к заключению, что организация, с которой он имел дело, была очень сильна, имела много агентов и что Маршан не раз становился жертвой той же организации.
Гаввард решил, что если соучастники или агенты этой организации находятся во флоте, то самое простое – прибегнуть к излюбленному средству британской разведки: к провокации…
Наиболее подозрительными казались на крейсере «Адмирабль» те двое матросов, которые стояли на часах у каюты тогда, когда неизвестно кем индусу было доставлено избавление от допросов Гавварда и от предстоящих пыток: цианистый калий. Кроме того, думал Гаввард, нет никакого сомнения, что кроме них имеются еще сообщники в городе…
Он решил заняться этим немедленно.
Вызванный к нему Стильби молча выслушал Гавварда. Уразумев, в чем дело, он сказал:
– Слушаю, сэр!
И добавил:
– Я займусь этим сейчас же…
Гаввард кивнул головой и велел ввести Казарина, пришедшего с докладом.
Майор Стильби сделал все необходимые приготовления. Он не гримировался, не надевал парика, он просто сбрил свои усы, а надев матросскую куртку, превратился в матерого боцмана.
На гичке он подъехал к «Адмираблю» и коротко сказал дежурному:
– Прислан комендантом. Доложить…
Новый боцман был принят командиром, оставался у него около часа, а затем ушел на кубрик.
К вечеру он оказался в лучших отношениях с одним из матросов, стоявших неделю назад у каюты арестованного индуса. А еще через три часа, таинственно наклонясь к матросу, майор Стильби шепотом сказал:
– Я прислан от тех с берега…
– О! – сказал матрос, молодой шотландец.
Он пристально посмотрел на Стильби.
Сердце Стильби запрыгало, как у охотника, почуявшего дичь.
Он кивнул головой:
– Да, от тех…
Шотландец пристально посмотрел на него:
– От кого?
Стильби сделал вид, что рассердился:
– Перестань шутить. Ты знаешь… Я прибыл на помощь к тебе…
Шотландец оказался простосердечным малым. Стильби внутренне улыбнулся, видя, как этот молодец легко шел в ловушку.
Шотландец сказал вполголоса:
– Пойдем туда, на бак, здесь могут услышать…
Полчаса разговора с ним убедили Стильби, что он напал на верный след.
Он спросил:
– Тот, что доставил яд, – он отпущен на берег?
– Не знаю…
– А кто знает?
Шотландец пожал плечами и закурил трубку. Стильби набрался терпения и молчал пять минут.
Затем он спросил:
– Когда тебе приказано явиться на берег?
– Завтра, когда получу отпуск.
– Хорошо. И мне тоже.
– Вместе и пойдем…
Когда на другой день матрос съезжал на берег, с ним вместе поехал и новый боцман. Они сошли на берег, сели на извозчика и поехали на другой конец города, в предместье.
И здесь, в грязном и подозрительном трактире, им пришлось ждать около часа. Наконец дверь стукнула, вошел человек в обыкновенном, купленном, очевидно, в магазине готового платья пальто и отозвал в сторону матроса.
– Наш, – услышал он голос матроса.
Вошедший колебался. Стильби нащупал револьвер в кармане и подошел к ним.
– Дело чисто, – сказал он пришедшему. – Я назначен ему в помощь.
Он кивнул на матроса.
Пришедший пристально поглядел на него. Затем коротко сказал: