Александр Ковалёв – Нилтон. Город тьмы (страница 4)

– Как всегда. ― Я взял бокал и задумался о происходящем, что хотел мне сказать док, и почему он так настаивал на том, чтобы я расспросил свою жену, к тому же, что мне отвечать ему завтра, когда он задаст неловкие вопросы, а он их задаст. Я понимал, что должен всё рассказать ему, но в тоже время я понимал, что это будет не так просто, как кажется на первый взгляд.

Скован своими мыслями я не мог поддерживать разговор, и вскорости редкие попытки разговорить меня от Билла и его компании завершились. Я хотел заставить себя первый раз за долгие годы вспомнить то, что пережил тогда в тот вечер, но только я задумался об этом, как неведанный до ныне страх врезался в мое сердце, я занервничал, поставил бокал на стойку и вытер холодный пот, что выступил на лбу. Я понимал, что должен буду вспомнить об этом, но я не мог, ни морально, ни физически. Было такое ощущение, что кто-то вырезал огромный кусок моей памяти, а ту что осталась перемешал и оставил в таком состоянии, что в ней было просто невозможно что-нибудь найти. И самое главное, я не знал, что на самом деле меня так пугает, я был на войне, я видел страх, видел боль и страдания, но это было что-то иное, это был даже не страх, это был ужас, как у маленького ребенка, который увидел уродливое чудище в своей спальне, и который больше никогда не забудет этого ощущения беспомощности.

– Может ещё бокальчик? ― я пришёл в себя и увидел рядом доброе, но обеспокоенное лицо Билла. ― За мой счёт, я так понимаю тебе это не помешает. ― Он молча набрал бокал и поставил передо мной.

– Спасибо.

– Ничего, всем нам иногда нужно подумать, о чём-то, может даже погрустить, а может даже и порыдать, но это в крайнем случае. ― С улыбкой произнося последние слова он оставил меня один на один с моими размышлениями, которые ясное дело ни к чему не привели, но всё же пиво стояло того, чтобы ещё раз помучить себя этими тёмными мыслями.

Допив пиво, я поблагодарил своего благодетеля и вышел на улицу. Как не странно дождя не было, только некоторые тучи одиноко блуждали по синим просторам бескрайнего неба. Удивившись приятной погоде, я сел в машину и поехал домой, мне хотелось спать, и я хотел выспаться до прихода темноты, чтобы хоть этой ночью дать отдохнуть своей жене.

Через десять минут я уже был дома, в обеденное время солнце старалось греть со всех сил, но их в эту пору не хватало чтобы достаточно прогреть воздух. Не теряя ни минуты, я после похода в ванную, сразу же пошёл спать. Моё тело почувствовав под собой мягкую постель обрело покой, и я погрузилось в сон.

– Вставай! ― я не понимаю, что происходит. Когда я открыл свои глаза то увидел, как кричит моя жена, она хватает меня за руки и стягивает с постели. ― Быстрее! Вставай же! ― и вот наконец-то я пробудился, её испуганный взгляд и слёзы, что струились с глаз обескуражили меня.

– Что случилось милая! ― от моего сна не осталось и следа, я разговаривал четко и ясно, как всегда при экстренных ситуациях, которых в моей жизни было не так уж и мало. Она хныкала и не могла произнести ни слова, она просто показала вверх. Я посмотрел туда и застил, в своей жизни я видел многое, но это…

Что-то тёмное обволакивало потолок словно дымом, оно двигалось волнами так, как будто в доме есть ветер. Люси смотрела то на меня, то вверх, я начал идти в сторону кухни и увидел, что этот чёрный дым был везде, но двигался он в одном направлении.

– Эйприл!

– Эйприл! ― подхватила Люси, и мы вместе бросились к ней. Я первым подбежал к её комнате, двери были открыты, и она там была не одна. Что-то тёмное, будто тень человека стояло над дочерью пока она спала, оно обернулось ко мне и в тот же миг положило свою плавающую в воздухе тёмную руку на неё. Тонкий пронзительный крик прорезал мои уши.

– Папа! Папочка! ― кричала Эйприл, я подскочил к ней, но что-то ударило меня, и я отлетел как сухой дряблый лист, под осенним ветром. Я влетел в стену, и практически потерял сознания, пока я пытался подняться, я слышал плач и крик своей дочери, которая всеми силами пыталась вырваться из-под тёмной руки, она выбивала ногами и размахивала руками, её лицо было полностью в слезах, а волосы разбросаны по подушке. Через секунду в комнату забежала жена.

– Мамочка! А-а-а! ― отчаянный крик уже с хрипотой поставил меня на ноги, жену которая хотела забежать в комнату будто ураганным ветром выдуло за двери, и она с горьким, отчаянным криком вылетела прочь, после этого дверь за ней захлопнулась. Я снова подбежал к постели, но адская боль пронзила моё тело, было ощущение что раскаленный штырь воткнули мне от головы до пят, меня что-то подняло в воздух, мои руки и ноги были растянуты по сторонам, меня что-то разрывало. Мой крик дополнял крик дочери и уже нечеловеческий крик моей жены за дверью, которую она то и дело пыталась открыть. Эта тень казалось наслаждалась создавшейся ситуацией, оно подымало свою размытую голову и казалось с удовольствием поворачивало ею из стороны в сторону под наши отчаянные крики. Боль была невыносимой, у меня потемнело в глазах, и я начал отключатся, всё исчезает, я посмотрел в последний раз на дочь, мне казалось, что всё было каким-то замедленным, и нереальным.

– Прости меня! Прости! ― с последних сил успел я крикнуть своей девочке.

– Папочка! ― в последний раз услышал я, но перед тем, как полностью отключится, я увидел, как размытый силуэт существа, начинает наполняться формой.

– О Боже…

Темнота, я с трудом открываю глаза, и у меня до сих пор кружится голова, но мне не до этого. Я смотрю на постель и вижу, что там лежит моя девочка, в этот же миг я схватываюсь на ноги и подбегаю к ней.

– Дышит! Дышит! ― я схватил её на руки и крепко прижал к себе, она проснулась.

– Папа. Что случилось? Почему ты плачешь? Папа? ― в этот момент в комнату вбежала Люси, она выхватила её из моих рук, прижала к себе, и зарыдала.

– Я люблю тебя Эйприл, я так тебя люблю. ― Недавние потеки на лице Эйприл снова наполнились слезами.

– Что случилось? Почему вы плачете? ― теперь тоже рыдая у матери на руках спрашивала она, мы не отвечали, мы по очереди целовали и гладили свою дочь пока она снова не успокоилась и не уснула.

– Она ничего не помнит? ― спросила жена тихим голосом, чтобы не потревожить хрупкий сон ребёнка.

– Да, кажется так и есть. ― Тихо ответил я.

Мы уложили дочь спать, а сами сели возле неё на кровати. О каком-то сне не было и речи. Миллионы вопросов в одной голове, в один момент, и не единого ответа. В глубине души сидя возле Эйприл мы понимали, что если оно вернется, мы ничем не сможем ей помочь, но нам бы хотелось верить в то, что наше присутствие всё же поможет нашей девочке, что это хотя бы немного продлит ей жизнь, и, если будет нужно, мы без колебаний бросим свои жизни к ногам смерти даже за одну секунду жизни нашего ребёнка.

Глава 3

Мы молча сидим возле Эйприл, не понимая, что всё же произошло. Когда шок немного спал, она посмотрела на меня и спросила:

– Что это было?

Я не знал, и вряд ли кто-то смог бы это объяснить ей. Я всё время думал, что виноват я, а кто же ещё, но в мою сторону не прозвучало ни единого упрека. Может это и правильно, зачем сейчас начинать скандал, сейчас надо думать об Эйприл. Мы оба понимали, что это не может быть не связано со мной, по крайней мере мне так казалось, но я не говорил ни слова, молчала и Люси, плакала и молчала.

– Сколько времени. ― Спросила Люси.

– Уже семь. Может ей сегодня остаться дома? Под нашим надзором.

– Нет!

– Тише. ― Прошептал я.

– Нет, ― уже тише произнесла она. ― Это исключено, ей нужно быть с другими детьми, так безопасней.

– Может мне покараулить возле садика?

– Нет Райан, ты должен разобраться со своей проблемой. На сколько тебе назначено?

– На десять.

– Вот и поедешь к нему на десять, ― после этого у неё снова потекли слёзы. ― Что же это такое? ― повторяла она.

– Прости, прости меня, это я виноват, это из-за меня всё это…

– Ты не виноват! ― сквозь слёзы говорила она, гладя на Эйприл. ― Ты не виноват.

Перед тем как разбудить Эйприл, мы убрались в комнате, и договорились ничего ей не рассказывать, наша девочка проснулась в нормальной семье, без каких-либо проблем, именно это, мы и хотели показать нашей дочери. Банальные утренние слова, завтрак, и вот мы уже едем к садику. Природа казалось измывалась над нами своей на редкость теплой и светлой погодой, не было ни единой тучи или порыва ветра, мне казалось весь мир замер чтобы подслушать наши мысли, но мыслей тоже не было. Мы подъехали к вывески которая сегодня как никогда раздражала, и я остановил машину.

– Пока Папочка! ― она обняла меня, и я долгое время не мог её отпустить, когда я всё-таки это сделал, я почувствовал, что по моей щеке течёт слеза, Люси взяла её за руку, и они направились к воспитателю. Сидя в машине, шок понемногу отступил, и ко мне снова возвратились мысли. Глядя в след моим девочкам, я начал думать о вчерашнем.

– Может убить себя? ― прозвучал вопрос в моей голове, но я его сразу же откинул, а если дело не во мне? Может моим родным понадобится помощь, а меня в это время не окажется рядом. Я должен убедится в том, что они в безопасности, это самое главное, ведь даже если в этом виноват я, то где же уверенность в том, что это закончится с моей смертью, если бы это было так просто, я не думая вскрыл бы себе вены ещё вчера ночью.