Александр Косарев – Цикл Рассказов. Заслон: Тишина перед Бурей. Книга 2: Слепые (страница 1)

Александр Косарев

Цикл Рассказов. Заслон: Тишина перед Бурей. Книга 2: Слепые

Пролог. Радиоволна

Тихий океан. 17 июля 2148 года.

03:14 по местному времени.

Борт рыболовного траулера «Восток-7».

Координаты: 42°51′ с.ш., 152°13′ в.д.

Статус: АВТОНОМНОЕ ПЛАВАНИЕ. РАДИОМОЛЧАНИЕ НЕ АКТИВИРОВАНО.

---

Капитан траулера «Восток-7» Илья Борисович Ветров не спал третьи сутки.

Это было на него не похоже. За двадцать пять лет в море он выработал железное правило: спать, когда можно спать, есть, когда можно есть, и никогда не паниковать раньше времени. Но последние три дня правило перестало работать.

Всё началось с радиоприёмника.

Обычного, старого, ещё лампового приёмника, который стоял в каюте Ветрова ещё со времён его отца. Приёмник ловил всё — от новостей до музыки, от сигналов бедствия до переговоров рыбаков. Ветров включал его редко, только когда становилось совсем тоскливо.

А три дня назад приёмник включился сам.

Ветров проснулся от тихой, тягучей мелодии, плывущей из динамиков. Он подумал, что кто-то из команды балуется, выругался, хотел выключить — и замер.

Потому что такой музыки он не слышал никогда в жизни.

Это были не ноты, не аккорды, не ритм. Это было что-то иное. Звук, который шёл не из динамиков, а откуда-то изнутри. Который трогал не уши, а что-то глубоко в груди.

Ветров просидел у приёмника до утра.

А утром понял, что не хочет его выключать.

На второй день команда начала коситься на капитана. Он не выходил из каюты, не принимал рапорты, не интересовался уловом. Он просто сидел и слушал.

На третий день к нему пришли.

— Капитан, — сказал старший механик Степан, здоровенный мужик с руками-крюками, — с вами что-то не так. Мы волнуемся.

Ветров поднял на него глаза. Глаза были пустые. Но в пустоте этой горел огонь.

— Ты слышишь? — спросил он.

— Что слышу?

— Музыку. Она везде. В воздухе, в воде, в железе. Она зовёт.

Степан переглянулся с матросами.

— Капитан, там нет никакой музыки. Только шум волн.

— Ты просто не умеешь слушать, — улыбнулся Ветров. — Иди. Я скоро выйду.

Они вышли.

А через час траулер остановился.

Двигатели работали, винты крутились, но судно стояло на месте. Как будто его держала невидимая рука.

Степан бросился в рубку. Капитана там не было. Он был на палубе, стоял у борта и смотрел в воду.

— Капитан, что происходит?

Ветров повернулся. На его лице застыла блаженная улыбка.

— Там, — он указал в воду. — Они там. Ждут.

— Кто?

— Все.

И шагнул за борт.

Степан рванулся, но было поздно. Тело капитана исчезло в чёрной воде. Ни всплеска, ни крика. Только круги на воде.

А из динамиков рубки поплыла музыка.

Тихая, тягучая, бесконечная.

Команда «Востока-7» провела в море ещё два дня. Они искали капитана, но не нашли. Они пытались вызвать помощь, но радио передавало только музыку. Они пытались уйти, но двигатели глохли каждый раз, когда судно пыталось лечь на обратный курс.

На третьи сутки связь прервалась окончательно.

Последнее сообщение, которое успел отправить Степан, было коротким:

«Мы не одни. В эфире музыка. Она зовёт домой. Мы идём».

Больше «Восток-7» никто не видел.

---

Глава 1. Призраки Эфира

Штаб-квартира АО «ЗАСЛОН», город Заречный.

20 июля 2148 года.

09:00 по местному времени.

---

Кабинет генерала Бармина тонул в синем свете мониторов.

Стены здесь не было — сплошные экраны, на которых бежали данные со всего мира. Карты, графики, спектрограммы, сводки. В центре этого информационного ада сидел сам Бармин — маленький, сухой, с лицом, изрезанным морщинами, как старая карта.

Ален Ревский стоял перед ним уже пять минут, и за это время генерал не произнёс ни слова. Он просто смотрел на экраны и иногда что-то помечал в планшете.

Наконец Бармин отложил стилус и повернулся.

— Садись, лейтенант. То есть уже капитан-лейтенант. Поздравляю с повышением.

Ален сел в кресло напротив. Кресло было неудобным — специально, чтобы не расслаблялись.

— Спасибо, товарищ генерал.

— Не за что. Ты его заслужил. Рапорт о «Громе» я читал. Впечатляет. Особенно часть про Глеба.

Бармин помолчал.

— Ты веришь, что это был он?

— Да, — ответил Ален без колебаний. — Я знаю Глеба. Это был он. Или то, что от него осталось.

— А в Песню веришь?

— Я её слышал. До сих пор слышу. Иногда.