Александр Косарев – Цикл рассказов: На Грани Вечности. Точка . Библиотека Тысячегранника: Момент Вечности (страница 12)
Не смогу жить дальше, если это случится.
В этот момент мир сжимается до размеров точки, и в этой точке — только ты и то, чего ты боишься.
Входа в этот тетраэдр никто не выбирает.
В него просто проваливаются.
Как в яму, которую не видел в темноте.
---
ЧЕТЫРЕ ВЕРШИНЫ
---
ВЕРШИНА ПЕРВАЯ: СЖАТЫЕ ЗУБЫ
Материя: Эмаль. Самая твёрдая ткань человеческого тела, но и самая хрупкая. Белая, гладкая, блестящая — снаружи. Внутри — нерв, пульпа, кровеносные сосуды. Эта грань состоит из миллионов челюстей, стиснутых так сильно, что трескаются зубы, лопается эмаль, крошатся коренные.
Это грань немоты.
Здесь хранится всё, что человек не сказал, потому что боялся.
«Мама, мне страшно» — сказанное в подушку, а не вслух.
«Не бей меня» — застрявшее в горле в детстве.
«Я люблю тебя» — проглоченное, потому что страшно быть отвергнутым.
«Мне больно» — превратившееся в улыбку.
«Помоги» — замороженное где-то между гортанью и нёбом.
В этой грани зубы сжимаются не только от страха, но и от ярости — той единственной ярости, которую страх разрешает: ярости на себя за то, что боишься.
Материал этой грани — застывшее напряжение, которое никогда не находит выхода. Оно копится годами, десятилетиями, превращая челюсти в камень, а слова — в соляные столбы.
Поведение в этой грани:
Здесь люди улыбаются, когда хочется кричать. Здесь говорят «всё в порядке», когда мир рушится. Здесь молчат на приёме у врача, хотя внутри — животный ужас. Здесь терпят унижения на работе, потому что страшно потерять доход. Здесь не звонят первыми, потому что страшно, что не возьмут трубку.
Реакция на присутствие:
Когда Другой входит в эту грань, он видит не лицо — маску. Челюсти сжаты так, что желваки ходят под кожей. Губы — тонкая линия. Ни звука. Но если Другой не отворачивается, если смотрит в глаза — маска начинает трескаться. Потому что быть увиденным в своём беззвучном крике — это почти услышанным.
Архетип:
Лаокоон. Не тот, что в мраморе, с ужасом на лице и змеями, обвившими тело. А тот, что внутри каждого, кто когда-либо сжимал зубы, чтобы не закричать. Змеи страха душат, но рот закрыт. Крик не выходит наружу — и от этого удушье становится только сильнее.
---
ВЕРШИНА ВТОРАЯ: БЕГУЩИЕ НОГИ
Материя: Следы. Миллиарды отпечатков ног на всех поверхностях земли — асфальте, песке, лесной подстилке, кафельных полах больниц, бетонных переходах метро, мокрой траве, раскалённой пустыне. Ни одного человека — только ноги, мелькающие в пыли.
Это грань бегства.
Здесь хранятся все побеги человечества:
· от опасности
· от ответственности
· от близости
· от правды
· от самого себя
Ноги несут быстрее мысли. Быстрее сердца. Быстрее страха — хотя именно страх их и толкает.
В этой грани бег стал единственным способом существовать. Остановиться — значит столкнуться с тем, от чего бежишь. А это так страшно, что лучше бежать вечно.
Здесь можно увидеть странное: люди бегут, но не двигаются с места. Это бег на месте — самый изнурительный. Тот, при котором сгорают калории, силы, жизнь, а расстояние до опасности не меняется. Потому что опасность — внутри.
Поведение в этой грани:
Здесь люди меняют партнёров, как перчатки — лишь бы не остаться с одним и не увидеть в его глазах себя. Здесь переезжают с места на место, надеясь, что география лечит душу. Здесь уходят с работы при первых трудностях. Здесь бросают начатое на полпути — романы, проекты, терапию, себя. Здесь вечно ищут "то самое" — и никогда не находят, потому что то, что ищут, — это остановка, а остановка страшнее смерти.
Реакция на присутствие:
Когда Другой входит в эту грань, бег замедляется. Ноги начинают чувствовать усталость. Появляется соблазн присесть, перевести дух. Но если Другой говорит: "Давай дальше, нельзя останавливаться!" — бег продолжается. Если же Другой садится сам и молча ждёт — возникает шанс, что бегущий тоже сядет рядом. Хотя бы на минуту.
Архетип:
Каин, бегущий после убийства Авеля. На нём метка, но это не та метка, о которой говорят в Библии. Это метка страха — вечный бег от самого себя, от своего поступка, от Бога, который всё равно везде. И нет конца этому бегу. И нет места, где можно спрятаться.
---
ВЕРШИНА ТРЕТЬЯ: ЗАСТЫВШЕЕ ЛИЦО
Материя: Кожа, превратившаяся в маску. Неподвижная, как у актёра античного театра — с застывшим выражением ужаса, боли, отчаяния. Но это не театр. Это жизнь. Человек настолько привык бояться, что уже не помнит, где кончается маска и начинается лицо.
Эта грань — самая страшная в своей обыденности.
Потому что здесь страх перестал быть чувством и стал чертой лица.
Здесь можно увидеть:
· глаза, которые всегда чуть расширены
· брови, слегка приподнятые в вечном удивлении-ужасе
· рот, готовый в любой момент открыться для крика, но крика нет
· морщины, прорезанные не смехом, а напряжением
В этой грани живут те, кто забыл, каково это — расслабить лицо. Даже во сне их лицевые мышцы напряжены. Даже в радости в глазах — настороженность.
Маска прирастает к коже. Её невозможно снять — это было бы как содрать лицо. Поэтому люди носят её годами, десятилетиями, всю жизнь. И умирают в ней. И в гробу у них — то же выражение: застывший ужас, ставший вечным.
Поведение в этой грани:
Здесь люди улыбаются, но улыбка не доходит до глаз. Здесь говорят тёплые слова холодным голосом. Здесь обнимают, но тела остаются напряжёнными. Здесь смеются — и в этом смехе слышны истерические нотки. Здесь живут, но кажется, что внутри никого нет — только маска, за которой пустота.
Реакция на присутствие:
Когда Другой входит в эту грань, он видит не лицо — фасад. И если он пытается пробиться сквозь этот фасад словами, маска становится только толще. Но если он просто смотрит — долго, спокойно, без ожидания — в глазах за маской может мелькнуть что-то живое. На секунду. Этого достаточно.
Архетип:
Медуза Горгона, но не та, что превращает в камень, а та, что сама окаменела от ужаса. Её лицо — вечный крик, застывший в мраморе. Она страшна для других, но сама она — жертва собственного страха. И никто не видит за каменным лицом девочку, которая просто очень испугалась много тысяч лет назад.
---
ВЕРШИНА ЧЕТВЁРТАЯ: ПУСТОТА ПОД РЁБРАМИ
Материя: Отсутствие. Не холод, не пустота, не вакуум — именно отсутствие. Там, где должно быть тепло жизни, биение сердца, движение крови — провал. Чёрная дыра под рёбрами, которая засасывает всё: слова, чувства, надежды, воспоминания.