Александр Косарев – Халява, приди! Киноверсия (страница 20)

СЕРЁГА (во сне):

— Баба… скинь пять копеек…

Пашка улыбается. Тихо встаёт. Идёт к подоконнику.

Кристалл лежит на том же месте. При дневном свете — тёмный, невзрачный. Но Пашка знает: внутри — огонь.

Внутренний монолог Пашки:

«Утро. Новый день. Экзамен позади. Я сдал. Четыре. Светлана улыбнулась. Бабушка сказала, что я — её ответ. Кристалл в кармане. Всё хорошо. Или не очень. Но, кажется, жизнь налаживается. Насколько вообще может налаживаться жизнь у студента, который не знает, что такое производная, но каким-то чудом сдал экзамен».

Он берёт кристалл. Кладёт в карман. На сердце.

Кристалл тёплый.

Внутренний монолог Пашки:

«Ты со мной. Ты всегда со мной. Даже когда молчишь. Даже когда не светишься. Ты здесь. Ты — моя тайна. Моя Халява. Мой дар. Мой долг. Что бы это ни значило».

В комнате просыпается Колян.

КОЛЯН (хрипло):

— Пашк… чё так рано? Экзамены кончились. Можно спать до обеда.

ПАШКА:

— Привычка. Не могу спать, когда солнце встаёт.

КОЛЯН:

— Ненормальный. Серёг, вставай.

СЕРЁГА (не открывая глаз):

— Неа.

КОЛЯН:

— Пирожки будут.

Серёга открывает один глаз.

СЕРЁГА:

— Где?

ПАШКА:

— У бабушки. Но я их не принёс. Вчерашние вы сами съели.

СЕРЁГА:

— Эх, Пашк, ты жесток.

Он садится на кровати. Трёт глаза. Зевает так, что челюсть хрустит.

СЕРЁГА:

— Слушай, а ты вчера, когда из бабушки вернулся, камень какой-то принёс? Я видел на подоконнике. Блестел.

Пашка замирает.

Внутренний монолог Пашки:

«Видел. Серёга видел. А Колян? Колян тоже? Я думал, они ничего не заметили. Пьяные были. Но Серёга — он всегда замечает. Особенно то, что блестит».

ПАШКА (спокойно, как ни в чём не бывало):

— Камень? А, это бабушка дала. Для пирожков. Чтобы тесто не липло.

СЕРЁГА:

— А почему он блестит?

ПАШКА:

— Мокрый был. Я его помыл.

КОЛЯН:

— Странный какой-то камень. Я такие на стройке видел. Там в земле попадаются. Иногда внутри будто свет.

Пашка чувствует, как кристалл в кармане нагревается.

Внутренний монолог Пашки:

«Не надо. Пожалуйста, не надо. Не светись. Не грейся. Не выдавай меня. Не сейчас. Я не готов рассказывать. Я вообще не знаю, что рассказывать».

Кристалл остывает. Снова становится холодным.

ПАШКА:

— Обычный камень. Давайте лучше завтракать. У меня есть хлеб и масло. И чай.

СЕРЁГА:

— Чай — это хорошо. А пиво?

ПАШКА:

— Пиво вчера было.

КОЛЯН:

— Значит, сегодня не будет. Эх, жизнь студенческая — как зебра: полоса белая, полоса чёрная, а полоса пива — серая и очень короткая.

Он встаёт, идёт к столу. Пашка ставит чайник. За окном — утро, трамваи, голоса.

Внутренний монолог Пашки:

«Обычный день. Обычное утро. Обычные разговоры о пиве и пирожках. И только я знаю, что в кармане у меня лежит камень, который помнит мой крик. Который слышал свет. Который, возможно, изменит всё. Или уже изменил».

---

СЦЕНА 2. КОМНАТА 47. ДЕНЬ.

Звук: за окном — стройка (далеко), голоса, смех. В комнате — радио: «В рабочий полдень» — производственная гимнастика.

ВИЗУАЛ: Колян и Серёга сидят на кроватях, играют в карты — в «пьяницу». Пашка лежит на своей кровати, смотрит в потолок. На груди — рука, под рукой — кристалл (он держит его через ткань рубашки).

КОЛЯН:

— Пашк, а ты вчера чего кричал? Мы с Серёгой всё уши прожужжали.

Пашка поворачивает голову.

ПАШКА: