Александр Корулин – Тень с человеческим лицом (страница 22)

Внезапно огромное чудовище пошатнулось. Вопгнар несколько раз терял сознание, приходя в себя от очередной вспышки боли, тяжесть раздавливала его, стремительно лишая последних сил. Удары, наносимые келгширу, растеряли скорость, но по рукам хлестала горячая кровь, заставляя раз за разом вонзать клинок все глубже и глубже…

Что-то изменилось, но Вопгнар заметил это слишком поздно. Они с келгширом словно поднялись в воздух, на какой-то миг зависли, затем со всей мощью и силой земного притяжения рухнули обратно. От удара о землю с хрустом сломались кости, вместо дыхания изо рта вылетели сгустки крови, вместо царившего до этого в ушах рева вдруг обрушилась звенящая тишина…

Перед глазами маячили напряжено-изумленные лица, на них распахивались рты, шевелились губы, но не роняли ни звука. Двое или трое подняли его на ноги, заставив уже распрощавшегося с жизнью Вопгнара со всей вселенской болью ощутить раны на своем изуродованном теле. Стиснув зубы, он повернул голову в сторону ограды – но ее не оказалось там, куда смотрели его глаза. Вопгнар повернулся в другую сторону, выискивая келгширов, а когда нашел, в бессилии повис на руках поддерживающих его людей. В тот момент, когда он схватился с лесным чудовищем, брешь в ограде была небольшой, ее с остервенением рвали двое или трое великанов. Рвали, но были за ней!

Сейчас же немногим больше дюжины мужчин в ужасе пятились от нехотя отбивающихся от колющих копий троих келгширов. На земле валялись, изувеченные и раздавленные, пять человеческих тел – один из великанов лишился глаза, левая лапа висела, как плеть, из многочисленных ран хлестала, словно из дырявого мешка, темная кровь. Но он все еще стоял, проклятый, и жаждал людской плоти!

Вопгнар набрал в расплющенную грудь столько воздуха, сколько смог, и, едва не умерев от пронзившей боли, заорал:

– По ногам руби!!!

Тишину, до этого сковывающую Вопгнара, разорвал его собственный рев, оглушающий, громоподобный. Держащие его люди вздрогнули, чуть не уронили на землю.

Один из атакующих келгширов защитников деревни отбросил копье, схватился за топор. Кинулся под ноги чудовища, увернулся от громадной лапы, и сразу же ударил сам – коротко, люто. Великан, попытавшийся сделать шаг, рухнул впереди собственного болезненного рева. Люди едва успели отбежать, иначе громадная туша раздавила бы. Келгшир грохнулся лицом в землю, завозился, пытаясь подняться, но сваливший его человек не позволил. Он запрыгнул на спину чудовища, широкими резкими ударами стал рубить шею великана. Кровь брызгала во все стороны, человек бешено орал, не переставая рубить…

Огромный келгшир, заметив падение сородича, страшно взревел, шагнул к махающему топором человеку. Тот ничего вокруг себя не замечал, считая удары: еще два-три, и огромная голова лишиться исполинского тела. Воздух прорезало пущенное могучей рукой копье, с едва слышным свистом покрыло расстояние до келгшира, впилось в плоть. Великан жутко взвыл, обеими лапами вцепился в ненавистное древко, острие которого по жестокой задумке метателя глубоко вошло в низ живота.

Уродливая голова с отвратительным звуком оторвалась от жил и сосудов, перерубленных острым лезвием. Победитель вздрогнул, услышав ужасающий рев за своей спиной, и свалился с громадного тела. Перед ним распахнулась жуткая пасть чудовищного келгшира!

* * * * *

Крик и грохот вперемешку с жутким ревом кровожадных великанов разрывал деревню. Повсюду горели жаркие схватки с келгширами, яростные и жестокие, беспощадные для людей, ибо жителей деревни гибло несовместимо больше, чем великанов. Женщины наравне с мужчинами вступили в бой за свои дома и детей – вооружившись горящими факелами, они забрасывали ими ненавистных чудовищ. Два келгшира забегали живыми кострами, распространяя отвратительный запах горелой плоти, но метко пущенные копья быстро поставили великанов на колени. В ход пошли топоры, под ударами которых на землю посыпались гигантские отрубленные конечности.

Заавх впервые, Тайгив – во второй раз за последние, насыщенные сумасшедшими событиями дни встретил существо, не принадлежащее к человеческому роду. Келгшир, что ломал крышу ближайшего к развороченной ограде дома, показался запредельно огромным – ужас накрыл с головой, подкосил ноги, захваченные по дороге сюда копья, что больше походили на неотесанные бревна, выпали из мгновенно вспотевших ладоней…

Внезапно Тайгив ощутил, что способен подчинить безумный страх, сковавший тело. Медленно и тяжело возвращая чувствительность ногам и рукам, он лихорадочно пытался понять, что случилось с ним. Причин не падать в обморок перед жутким великаном не видел ни одной, но спустя несколько ударов возвращающегося к привычному ритму сердца Тайгив словно прозрел.

Келгшир пугал его, но ужас, вселяемый его видом, не шел, ни в какое сравнение с тем кошмаром, что захлестнул голову Тайгива в тот момент, когда статуя в лесном храме начала оживать. Тварь, выбравшаяся из камня, едва не сожгла душу, лишь на миг, взглянув на Тайгива пылающими огнями преисподнии глазами…

Из атакованного великаном дома сквозь пролом в крыше кололи копьями, а с улицы летели стрелы. Лучников было двое, молодые парни, ровесники Тайгиву. Они стреляли, скрываясь за углом дома, чтобы келгшир не мог их заметить – но вдруг один из парней выскочил на освещенную факелами и догорающим трупом великана тропинку между домами, прицелился. На землю летели обломки крыши и крупные капли крови, молодой лучник трижды опускал лук, чтобы отбежать в сторону на пару шагов, но вновь вскинуть его успел лишь два раза. Огромный келгшир, разъяренный уколами копий, вцепился в угол изуродованной крыши и с оглушительным ревом рванул. Балки, гулко ударяясь друг о друга, посыпались во все стороны – одна из них с хрустом грохнулась на голову лучника. Тайгив невольно отвернулся, когда брызнули кровь и мозги из расколотого черепа…

За оградой внезапно появился еще один великан. Тайгив чуть не умер от ужаса – этот выше, огромнее сородича, вскрывшего дом, как консервную банку, и был настолько страшен, что люди попятились. Келгшир, преодолев стену, от которой осталось лишь название, лютыми глазами смотрел на жителей деревни. Он был окружен сверкающими в свете факелов наконечниками длинных копий, но люди не нападали, ожидая, когда монстр атакует первым. Кто-то отвлекает, кто-то, скрываясь во тьме, нанесет удары – один за другим в отчаянной надежде дотянуться до горла, заставив чудовище захлебнуться собственной кровью.

Но великан словно чувствовал, что от него ждут, и не двигался с места…

Тайгив сумел совладать со своим страхом. Тело трястись не перестало, но уже подчинялось воле хозяина. В какой-то момент, потеряв Заавха из поля зрения, он обнаружил себя в толпе выкрикивающих проклятья и ругательства людей с бешеными глазами – мимо Тайгива пронеслась женщина с перекошенным от ярости лицом, больше похожим на жуткую маску. Ему сунули в руки копье, длинное, тяжелое, толкнули в спину. Келгшир развернулся, что-то рыкнул повернувшемуся к нему второму великану, открыв на какое-то мгновение беззащитный живот…

Сейчас, или никогда!

Тайгив с криком ударил копьем со всей силы, уже не видя, как на его вопль молниеносно обернулся келгшир, торжествующе ухватился за древко, протянул чудовищную лапу, схватил человека…

За полсекунды до рокового мига Тайгив успел удивиться самому себе. Это надо же, заорал, собственноручно разрушив всю эффективность собственной атаки. Едва лапа великана коснулась его, он тут же рванулся в сторону, однако, не выпустив копья, что успело прорвать кожу чудовища и вонзиться в плоть. Вместе с обрушившейся на него болью ощутил, как выгнулось дугой копье, как древко выскальзывает из потных ладоней. Стиснул сильнее, но толстое древко вырвалось с жуткой силой, тупой конец копья ударил вниз живота. Тайгив задохнулся от дикой боли, взлетая в воздух…

Заавх бросился на келгшира сразу же за Тайгивом. Краткий припадок прошел, лишив разом всех мыслей – страха, раздумий, инстинкта самосохранения. Как для быка красная тряпка, так и с ревом кинувшийся на гигантского монстра Тайгив подействовал на Заавха соответствующим образом. Его копье пронеслось поверх головы друга, ударило великана в оскалившийся рот. Заавх выдернул копье быстрее, чем келгшир успел ухватить наконечник зубами, ткнул снова, но уже целя в глаз чудовища. Что-то с огромной силой врезалось в Заавха – он невольно отпустил копье, вскрикнул, а распахнутый рот мгновенно наполнился землей…

* * * * *

Ферьна заблудилась между домами, изгородями и исходящими лаем псами на цепях. Ей всюду мерещились факелы с их жутким прыгающим светом – на крыльцах, стенах домов, на столбах и просто воткнутые в землю посреди улицы. Мечтая забраться в какое-нибудь темное, неприметное место, чтобы отсидеться там, пока все не закончиться, девушка прыгала в каждый куст, проросший сквозь изгородь и уже занявший собой полстены дома. Ныряла в каждую пристройку, каждый сарай – пыталась скрыться за высокими поленницами, в громадных кучах соломы.

Но едва раздавался леденящий кровь вой, Ферьна в жутком ужасе вскакивала из своего убежища и стремглав бежала. Не видя, куда – бежала, не чуя ног, как можно дальше от ненавистных чудовищ…