Александр Корулин – Кровь раздора (страница 5)

Но кто он?

Почему спас в ту ночь?

И почему просил никому не говорить о нем, хотя сам знал всё обо всех?

Ласкола не знала ответов на эти вопросы, и не могла ни у кого спросить. Возникшая одной из бессонных ночей безумная мысль убежать за городскую стену и позвать таинственного защитника была невероятно сильна. Ласкола даже встала с постели и не коснулась её до самого рассвета, бродя по комнате взад и вперед под мерный храп Геррапа.

В тот же день она кусала губы от злости, что не может поговорить о мучающих ее мыслях с Сотом. Он и Гхолал знают всё об Адолроне, и если оборотень больше сведущ в подобных ему хищниках и других опасных проявлениях этого мира, то Сот разбирается практически во всем, что существует сейчас на этих землях. Но даже ему Ласкола не знала, как задать вопрос, и, думая об этом, в сотый раз вновь вернулась мыслями к своему таинственному защитнику.

Почему он позволил ей вернуться к тем, кого сам же назвал лжецами? И в этот момент Ласколу словно ударила молния: он всегда рядом! Он невидим, как Анфас, и неумолим, как Гхолал в лике Мортема, в неусыпном следовании за ней. Куда бы Ласкола не шла, он зорко следит за ней и ждет.

– Но чего ты ждешь?! – невольно выкрикнула Ласкола в потолок.

Она быстро окинула глазами комнату и, надеясь, что её крик не разбудил Геррапа и не был услышан кем-то из иномирцев в соседних комнатах, грустно прошептала:

– У меня заканчиваются силы.

ГЛАВА 4

Анфас проснулся от того, что не мог дышать.

Он испугался, распахнул глаза, жадно хватая ртом воздух, и лишь в следующую секунду понял, что у него заложен нос. Мгновенно расслабившись, он даже попытался усмехнуться, но вместо этого зашелся долгим, надрывным кашлем, по окончанию которого Анфасу стало совсем не смешно.

Пока он раздумывал над тем, почему кашель душит его при каждом втором глубоком вдохе ртом, Анфас попытался высморкаться, но добился лишь сильной головной боли. В отвратительном настроении он выполз из комнаты, гадая над тем, где же он умудрился простудиться.

В голове возникла мысль, наполненная воспоминаниями: ненависть к первой в его жизни работе, сейчас не показалась даже злостью. Пытаясь вспомнить причины, по которым он отчаянно не хотел работать там, где проработал почти год, Анфас смог найти в недрах памяти лишь неудобный график, который совершенно не подходил для всего, что Анфас распланировал на каждый день той своей жизни, и крайне маленькую зарплату за, как ему тогда казалось, несправедливо большой труд…

Нервный смех вызвал новый приступ кашля. Адолрон предлагал всем, с кем Анфас появился на его землях и ему в том числе, самый свободный график из всех возможных, но с одним условием – сегодняшний день может стать последним днем. Без преувеличений и без прикрас. Что же касается оплаты…

Анфас вновь попытался засмеяться, и вновь не смог. Кашлял очень долго, грудь закололо от внутренних хрипов и скрежетов, но кашель не проходил, заставив Анфаса дышать маленькими вдохами. Что же получат все они за то, что найдут Артефакты и соединят их? Они вернутся в свой мир, к своей прежней жизни. Но прежними ли они вернутся?

Неожиданная глубокая мысль на мгновение отвлекла от кашля. Следом пришла другая глубокая мысль, от которой Анфас покрылся холодным потом: какое наказание может обрушиться на каждого из них за то, что они откажутся искать Артефакты, предпочтя остаться в Адолроне жить до старости?

* * * *

Еще одно утро.

Еще один день в этом городе.

Анфас, в последнее время стал замечать за собой, что больше всего внимания он начал обращать на местную еду. Пытаясь выделить или хотя бы найти различия в блюдах, если таковыми можно их назвать, приносимой босоногими мальчишками еды, Анфас быстро отказался от этой скучной затеи. Недоваренная зачастую греча, пережаренное мясо и словно сваренные несколько раз скользкие, отвратительные на вид, но еще хуже на вкус овощи были почти на каждом столе вне зависимости от того, что просил подать. Рыбу приходилось ждать дольше всего, а, чтобы ожидание не было томительным или гость трактира вдруг не вздумал уйти, устав ждать, его даром угощали натертым на черный хлеб чесноком вперемешку со сладкими травами, что, как с удовольствием отметил Анфас в первый же укус, было очень вкусно.

Но, в отличие от языка, желудок Анфаса был совершенно иного мнения об адолронской кухне. И если гречу с мясом или сыром он принимал без слов, то на так полюбившиеся Анфасу куски черного хлеба с чесноком и сладкими травами возмущался громко и настойчиво…

Дверь распахнулась от сильного пинка – Анфас невольно глянул на хозяина помещения. Тот лишь сильнее нахмурил брови и продолжил спорить с пьяным посетителем.

От сильного удара дверь врезалась в стену и полетела обратно, чтобы в следующий миг отомстить так бесцеремонно открывшему её Культру, ударив человека в плечо. Но Культр этого даже не заметил – с мрачным злым лицом он направился к столу, где его уже с нетерпением ждали Анфас, Ыхойв и Ферьна.

– Наше отплытие отменяется…

– Почему? – не желая слушать дальше, выкрикнул Анфас.

– Капитан корабля арестован по подозрению в пиратстве, – Культр схватил кусок хлеба с тарелки, но в следующий миг зло швырнул его обратно.

– Что значит – по подозрению? – переспросил Анфас. – Нашли спрятанный пиратский флаг на корабле?

– Я не знаю, – рявкнул Культр, – но с причала капитана увела городская стража…

– Нужно его освободить! – тут же выпалил Анфас.

К нему обернулся Ыхойв:

– Мысль хорошая, но не правильная. Знаешь, чем нам это обернется?

– Отплытием на Лодогманар! – сразу ответил Анфас. – Мы в Адолроне появились не за тем, чтобы сдохнуть от старости в этой дыре!

– Здесь я с тобой согласна, – сказала Ферьна, – но я против того, чтобы…

– Идем прямо сейчас! – резко встал Анфас.

– Я против того, чтобы ссориться с местной властью! – сердито договорила Ферьна.

– Если не уплывем на этом корабле, – коротко глянул на неё Анфас, – следующего можем ждать еще сто лет!

– Как ты собираешься освобождать капитана? – спросил Ыхойв.

– Предложу за него выкуп! – ответил Анфас. – Деньги решают всё.

– Вряд ли капитана отдадут за дешево, – покачал головой Культр, – а большую сумму…

– Украду, – просто сказал Анфас – Какой бы ни оказалась сумма выкупа, её всё равно придется красть.

Культр невольно усмехнулся:

– Так может, украдешь столько, чтобы мы могли купить корабль?

У Анфаса расширились глаза, а губы стали расползаться в стороны от распирающей их улыбки.

– Я пошутил, – предупредил Культр, – даже если во всем этом городе найдется такая сумма, то забрать ее незаметно не получится, не говоря уже о том, чтобы потратить.

– К тому же, капитана лишь подозревают в пиратстве, – заметил Ыхойв, – если не найдут доказательств, то его отпустят через пару дней. Предлагаю просто подождать.

– А если нет? – недовольно спросил Анфас.

– Тогда будем думать, как его вернуть на корабль и вместе с ним отчалить, – сказал Ыхойв, – меня самого от этого городишка уже воротит.

* * * *

Только ждать Анфас был не намерен. Прикрывшись ложью о том, что ему стало плохо от выпитого и надо прилечь, он направился в сторону лестницы, но, выбрав толпу посетителей погуще, присоединился к ней и вышел на улицу.

Обратился к первому же встречному, коим оказался пожилой мужчина с набитой яблоками сумкой через худое плечо:

– Где мне найти городскую стражу?

Пожилой мужчина странно посмотрел на Анфаса и, молча достав из сумки одно яблоко, протянул его ему.

– Нет, – замотал головой Анфас, – мне срочно нужно найти городскую стражу. Куда мне идти?

– Я отведу, если примешь мое угощение, – ответил пожилой мужчина, продолжая странно смотреть на Анфаса.

Тот выхватил яблоко из протянутой руки, выдохнул:

– Я приму все твои угощения, если мы пойдем к городской страже прямо сейчас!

* * * *

Пожилой незнакомец шел медленно, чем сильно злил Анфаса, но и не разговаривал с ним, иначе точно бы вывел Анфаса из себя. Яблоко в его руке было сочным и мягким – чуть надавив пальцем на него, Анфас порвал кожуру и брызнул соком себе на руку. Но, как бы соблазнительно это яблоко не выглядело, кусать его Анфасу почему-то не хотелось.

За всё пребывание в этом городе Анфас ни разу не ходил по нему, предпочитая оставаться в трактире. Там он много ел, еще больше пил, не видя ни единой причины гулять по тому месту, которое с каждым днем ненавидел всё больше. Но сейчас он удивился размерам города, который считал маленьким – он с пожилым незнакомцем прошел почти с десяток двухэтажных домов и даже пересек едва бегущий ручеек по узкому деревянному мосту.

– Стучи в те двери, – пожилой мужчина вытянул костлявую руку в направлении очередного двухэтажного здания, только в отличие от предыдущих увиденных Анфасом, в этом здании окна была забраны металлическими решетками.

Затем пожилой мужчина снял с плеча сумку с яблоками и протянул её Анфасу со словами:

– Твои слова имеют вес?

Анфас без желания забрал сумку, которая оказалась настолько тяжелой, что он с трудом удержал её одной рукой. Закинув сумку на плечо и, теперь ощущая спиной яблоки в ней, Анфас буркнул:

– Спасибо за помощь.