Александр Коротков – Правитель Крита (страница 26)
— Вне всякого сомнения.
Прометей осторожно сел, прислонившись спиной к холодной шершавой стене пещеры. Необходимость прятаться в столь неподобающем месте изрядно бесила, но титан был вынужден смирять свой гнев. Придет время и он отвесит Зевсу и всей его кодле хорошего пинка, да такого, что падать они будут целую вечность.
— Но это полумеры. Нам нужны союзники.
— У тебя есть кто-то на примете?
— Конечно. Поэтому, как только я приду в себя, мы отправимся на восток.
— Но зачем? — неподдельно удивился Арес. — Мы и так на краю цивилизованных земель. Там ведь сплошные степи и полудикие кочевые племена…
И тут до него дошло:
— Аримаспы?! Но ведь Аполлон их всех перебил!
— Красавчик, без сомнения, несколько проредил ряды циклопов, но его бахвальские россказни о том, что он истребил род одноглазых, сильно преувеличены. Можешь себе представить, как они ненавидят олимпийцев?
Арес покачал головой. Если Прометей прав, циклопы живы и их удастся переманить на свою сторону… Да что говорить — лучшие кузнецы этого мира и просто могучие воины смогут значительно увеличить их шансы. Так что как минимум стоит попытаться.
— И еще одно. Свяжись со смертным магом в Афинах. Пора ему начать приносить пользу. Пусть обратит ярость спартанцев на Крит. Меня беспокоит этот Якостроф. В его рядах есть амазонка. Пока всего одна, но я не желаю, чтобы их стала сотня.
Арес кивнул. Против смерти наглого смертного он ничего не имел против.
— Спешу вас заверить, что займ, взятый двумя годами ранее, погашен полностью. Будем рады видеть вас снова среди своих клиентов!
Сиволапый крестьянин, два года назад взявший ссуду якобы на покупку инструментов, поблагодарил стоящего за высокой стойкой Фелира и вышел на улицу. Кентавр покачал головой. За последние пару месяцев народ Крита неуловимо изменился. Мужики стали меньше пить и взялись за ум — возделывали землю, снимали урожай, продавали излишки и куда чаще рассчитывались с долгами, чем это было при Пиролатах.
Определенно, смена власти пошла островному государству на пользу, а вот как это скажется на кентаврах, пару веков назад сменивших копья и луки на писчее перо, Фелир не знал. С одной стороны, займы и проценты намного чаще возвращались в банки, а с другой — медленно, но неуклонно сокращалось число безнадежных должников, готовых продать себя в рабство. Кентавр усмехнулся. На бумаге рабства в Элладе не существовало, но на деле трудовая повинность мало чем от него отличалась. Должник мог работать на своего хозяина годами, чтобы выбраться из долговой ямы.
Видимо, мир в очередной раз меняется. И это касается не только Крита. Фелир знал и о странных статуях, «выросших» по всему эллинскому миру, и о грандиозной, произошедшей буквально на днях драке то ли Ареса с Афиной, то ли самого Зевса с вырвавшимися из Тартара титанами. В голосах старейшин Табуна то и дело проскальзывали тревожные нотки. Старые пердуны не понимали, куда грядущие изменения приведут кентавров.
Фелир поморщился. Немощные старцы, по которым давным давно плакала могила, не могли отличить ночной горшок от кувшина с вином, но упрямо цеплялись за свои места. Как жаль, что, помимо самого Фелира, в совете состояло лишь два молодых кентавра.
Звонко тренькнул колокольчик над дверью и кентавр выбросил из головы посторонние мысли:
— Рад приветствовать вас в нашем банке, уважаемый. Чем я могу помочь?
Вошедший, несмотря на теплую погоду, был замотан в глухой плащ с глубоким капюшоном, наброшенным на голову. Неожиданно Фелира кольнуло непонятное чувство, заставившее положить руку на небольшой боевой топорик, лежащий в нише под стойкой.
— А ты неплохо смотришься в роли ростовщика, Фелир. — голос у вошедшего был веселый, а язык словно самую малость заплетался. — Твои учителя не рассказывали, что невежливо встречать гостей с топором в руках?
Кентавр нахмурился, но руку с топора убирать не спешил. Наоборот, покрепче сжал рукоять:
— Кто ты такой? Покажись!
— Вооот, теперь я узнаю потомка гордых воинов. Лоск цивилизации оказался неспособен заглушить зов предков.
Незнакомец скинул капюшон и Фелир застыл с открытым ртом, разом позабыв об оружии. Только одно существо ходило со вплетенной в волосы виноградной лозой.
— Господин! Простите мое невежество! Я не узнал вас в этой одежде.
Кентавр ухитрился поклониться прямо за стойкой, едва не стукнувшись об нее носом.
— В том и смысл этого маскарада, мой друг — чтобы меня не узнавал каждый встречный.
— Чем я обязан вашему визиту?
Дионис обвел взглядом помещение, хмыкнул, словно подивившись умеренной роскоши, с которой некогда яростные воители обставили здание, и уселся в удобное кресло в дальнем углу, явно предназначенное для особых клиентов. Перед стойкой, например, стоял обычный жесткий стул с высокой спинкой.
— Ты должен передать от меня послание совету Табуна.
— И какова же ваша воля, господин?
— Моя? Бери выше, друг мой. Всего Олимпа. Передай совету, что Прометей вернулся и открыто выступил против владычества богов. Нам нужна помощь вашего народа.
— Обязательно, господин. Могу ли я узнать, куда нашим воинам нужно будет прибыть?
— А никуда. Предложите свои услуги местному Правителю.
— Якострофу? — Фелир не смог сдержать удивления.
— Хм… — Дионис картинно приложил пальцы к верхней губе, изображая задумчивость. — Слышу в твоем голосе невысказанный вопрос «С каких это пор олимпийцы заключают союзы со смертными?». С этих самых, друг мой. Времена меняются. Милан Якостроф станет маяком нашей борьбы против титана. И я хочу, чтобы вы встали с ним бок о бок.
— Совет услышит вашу просьбу, господин.
Дионис погладил мягкие подлокотники обитого бархатом кресла, с видимым сожалением встал и вышел, вновь тренькнув колокольчиком. А Фелир задумался, как этот приказ примет Табун. В том, что это именно приказ, а не просьба, как он сам сказал пару секунд назад, кентавр не сомневался. Боги не умеют просить.
Несмотря на то, что Милан сумел избавить Антея от неконтролируемых выплесков магической силы и предоставил мальчику доступ ко всем возможным удобствам, слуги в новом доме Лии не задерживались. И дело даже не в каких-то особо высоких требованиях матери мальчика. Да, поначалу ламия устраивала для слуг и нянек жесточайший отбор, который дано было пройти хорошо если каждому десятому кандидату, но очень скоро поняла, что такими темпами подходящие люди закончатся даже в таком огромном городе, как Кидония. Пришлось снижать требования.
Дело в самом сыне. Пускай теперь его не мучили выплески собственной энергии, видимо, какие-то отголоски силы Антея все-таки не растворялись в изумруде, а попадали в окружающее пространство. Простые люди не выдерживали этой гнетущей ауры и уходили. Кто-то через неделю, кто-то через две. Не все — многие привыкали к этому, а через какое-то время даже отмечали улучшавшееся здоровье. Милан объяснял это некоторым врожденным сопротивлением, присущим некоторым людям, но Лии от этого легче не было. Приходилось постоянно набирать новых людей.
Буквально вчера расчета попросили сразу три человека. Одна нянечка и двое слуг, следящих за порядком как раз на втором этаже, где была детская. Правда, если с новой нянечкой возникли некоторые проблемы — в городе успели расползтись слухи о непростой работе, то на роль слуг соискатели откликнулись довольно быстро.
— Говорите, у вас есть опыт?
— Да, госпожа. В моем ведении в Спарте находился целый храм, а также немаленькая прибрежная территория. У прежнего владельца не было нареканий к моей работе.
— У прежнего? Что с ним стало?
— Он умер, к сожалению.
Ламия придирчиво посмотрела на стоящих перед ней мужчину и девушку. Молодые и красивые. Одеты неброско, но не бедно. Парень высок и улыбчив — сразу видно недалекую, но широкую душу. И явно имеет успех у женщин. На такого красавчика не могут не вешаться. А вот его невысокая хрупкая светловолосая спутница, наоборот, очень серьезна и сосредоточена. За все время разговора ее губ не коснулась даже тень улыбки.
— Хорошо, я беру вас. Но хочу предупредить — в моем доме может присутствовать некоторая… давящая атмосфера. Если продержитесь неделю — считайте, что вы приняты. Оплата вас не разочарует.
— Вам не стоит об этом беспокоиться, госпожа. — последнее слово девушка произнесла с едва заметной запинкой. — Я уже почувствовала всплески. Ничего страшного. Работа в храме приучила нас к магии.
— Отлично. Как ваши имена?
— Моего спутника зовут Плист. А меня — Азиза.
Глава 15. Дом крови
Стоило одному-единственному маку полноценно раскрыться, как Илона тут же пришла в себя. Правда, не стала спешить открывать глаза, но в этот момент я как раз смотрел в ее сторону и заметил, как дрогнули веки и изменилось дыхание амазонки.
— Если ты не хочешь, чтобы тебя беспокоили, то просто скажи об этом, незачем притворяться.
— Не хотеть, — девушка распахнула ярко-зеленые глаза и робко улыбнулась. — Слышать когда-то сказку о спящей княжне. Подумать, вдруг и ты захочешь меня разбудить.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять — амазонка имеет ввиду какой-то из вариантов сказки о Спящей красавице. А если учесть, что в первоначальных вариантах этой истории прекрасный принц поцелуем не ограничился, а «оприходовал» красотку по полной программе… Либо это я себе выдумываю, либо у амазонки темперамент — будь здоров.