Александр Коротков – Правитель Крита (страница 15)

Военачальники загудели, но в разговор встревать не спешили. Когда говорит эфор — остальные молчат.

«Как было бы замечательно задушить тебя собственными кишками, старый ишак», мечтательно подумал Джамал. Безграничная власть эфоров — эта та проблема, которую рано или поздно предстоит решить.

— Уверен, что сонное зелье можно купить не только в храме. Агора в Афинах, по рассказам местных жителей, место, где при наличии драхм в кармане можно купить все, что угодно. И меня начинают оскорблять полунамеки на причастность к побегу сестры. С десяток солдат могут подтвердить, что я не стал противиться воле закона.

— Я не намекаю! Я говорю прямо! — отчеканил старик. — Кто-то из вашей паршивой магической братии помог…

— Осторожнее, эфор! — Джамал позволил ауре полностью раскрыться и даже подлил в нее силы. Все присутствующие в зале инстинктивно шарахнулись в стороны.

— Храм Ветра не подчиняется вашей власти! У меня были договоренности с покойным царем и я намерен следовать им и впредь. Но если ты еще раз откроешь рот и позволишь себе говорить в таком тоне, то все уговоры пойдут прахом, а спартанское войско останется без магической поддержки.

Джамал видел, как нахмурились лица спартанцев. Веками они привыкали безоговорочно верить эфорам и так просто эту зависимость не сломать. Кажется, теперь придется отрастить глаза на затылке. Старик же пошел пунцовыми пятнами от гнева. Никто и никогда не смел разговаривать с ним так.

— Ты смеешь мне угрожать, маг?! Мне, одному из эфоров…

Напряженность в воздухе можно было черпать ведрами. Несколько человек положили ладони на рукояти оружия, а Джамал сплел воздушный щит, готовясь отразить атаку. На этом фоне с грохотом ударившаяся в стену дверь прозвучала словно раскат грома, заставив несколько клинков наполовину покинуть ножны. Чтобы тут же вернуться обратно, едва присутствующие разглядели бесцеремонного гостя.

Высокий и очень широкоплечий. Некрасивое лицо с квадратной крупной челюстью, горбатым носом и близко посаженными глазами. Могучие мускулистые руки и торс. Из одежды — только набедренная повязка и кожаный фартук. Молота при нем не оказалось, но это было ни к чему — все и так прекрасно поняли, кто почтил собрание своим присутствием.

— Славные воины Спарты рады приветствовать тебя, Гефест. — Эфор с удивительным для своего возраста проворством преклонил колено. Следом за ним бухнулись остальные военачальники и только Джамал не спешил проявлять покорность и почтение. Для него, всю жизнь почитавшего совсем другого бога, жители Олимпа все еще оставались мифическими и непонятными существами, к которым стоит относиться с осторожностью, но никак не падать ниц при появлении.

Это не укрылось от Гефеста, однако бог-кузнец лишь хмыкнул, нисколько не оскорбившись подобным неуважением. Прошел вперед, хромая на обе ноги и остановился в паре метров от эфора и Джамала.

— Значит ли твое поведение, что ты явился, чтобы помочь нам совершить правосудие над… — начал было старикан, но Гефест лишь отмахнулся от его блеяния:

— Мне нет дела до ваших смертных дрязг и мертвых царьков. Я тут по поручению моего отца.

— И что же хочет от нас громовержец? — осторожно спросил эфор, чем несказанно удивил олимпийского кузнеца:

— От вас? Ничего. Разве что покажите мне самую крепкую кузницу в городе.

Гефест повернулся к Джамалу:

— Ты ведь уже почувствовал, для чего предназначена статуя, выросшая на храмовой площади?

Маг вздрогнул. О статуе он слышал и уже успел почувствовать, что та тянет силу, в том числе и из магов. Даже поручил Приближенным попытаться ее изучить, но те лишь разводили руками, доложив, что она не поддается никаким сканирующим чарам. Один, самый любопытный, попробовал долбануть несильным боевым заклинанием… За что тут же поплатился, прозевав защитный ментальный ответ. Умереть не умер, но сильнейшее истощение заработал.

— Пока могу только догадываться, кто и зачем создал подобное…

— Отбрось догадки. Статуи создал Прометей. Он пытается собрать силу для того, чтобы бросить вызов Олимпу.

Эта фраза буквально заморозила комнату. Все спартанцы замерли, переваривая услышанное, а Джамал попытался припомнить всё, что ему приходилось слышать и читать об этом титане. По всему выходило, что ничего хорошего ждать от появления Прометея не приходится. Это на родной Земле легенды восхваляют его как защитника и покровителя людей. Здесь же последняя война, развязанная могучим титаном, унесла жизни прорвы людей и едва не разрушила всю Элладу.

— А силу, надо понимать, он будет черпать из магов?

— Все так. Ты ведь не хочешь лишиться своих возможностей? Отец тоже не хочет этого. Мне нужна кузница и пара дней времени.

Кузница обнаружилась в городской черте, неподалеку от пирсов. Достаточно крупная и просторная, с крепкой наковальней и пышущим жаром горном. Кузнец, поняв, кто явился в его мастерскую, лишился дара речи и безо всяких разговоров согласился взять выходные не несколько дней.

Когда полоска стали раскалилась в горниле, Гефест щипцами извлек ее и положил на наковальню. Джамал с любопытством наблюдал за манипуляциями бога, понимая, что подобный шанс — увидеть божественного кузнеца за работой, может больше не выпасть.

— Советую выйти, маг, — пробасил Гефест, взявшись за молот.

Но Джамал отрицательно покачал головой:

— Хочу остаться, если ты не против.

— Ну как знаешь, — усмехнулся хромой и нанес первый удар.

Раздался оглушительный, всесокрушающий грохот и Джамал упал на колени, зажав уши руками. Закричал и не услышал собственного крика. А затем, глядя, как могучая рука вновь заносит молот для удара, пулей вылетел наружу.

Как ни странно, на улице грохот по прежнему остался очень громким, но уже не причиняющим такие страдания. Слух постепенно вернулся и Джамал понял, что вполне может его выносить, как и вспышки неизвестной магии, сопровождающей каждый удар.

Гефест вышел наружу минут через пятнадцать. Прислонил молот к стене и устало смахнул пот с раскрасневшегося лба:

— Тебе нечего тут делать, маг. Как только я закончу работу, то найду тебя.

— Зачем?

— Я могу подготовить оружие, но не смогу уничтожить статую. Это придется сделать тебе. Справишься — и заслужишь нашу благосклонность. Как тебе такой расклад?

— Почему именно я?

— Потому что в тебе живет частичка магии Прометея. Она способная на многое, просто ты еще не знаешь, на что именно.

Не видя иных альтернатив, Джамал кивнул.

Глава 9. Магические эксперименты

Пробуждение было не самым приятным, что как минимум странно, учитывая, что рядом сопит красивая девушка, закинув на меня стройную ножку. Минут пять я лежал с открытыми глазами, уставившись в одну точку на потолке и пытаясь понять, что за странное чувство меня гложет? Это было похоже на едва заметный противный сквозняк в комнате с комфортной температурой и влажностью — особых неудобств вроде не доставляет, но все равно бесит.

Так и не установив природу своего беспокойства, я повернулся к мирно спящей амазонке. Пользуясь моментом, аккуратно повернул ее руку, чтобы убедиться — свернувшийся вчера цветок снова начал распускаться. Я почесал затылок, аккуратно положил руку Илоны на кровать и сел на край. Вроде бы все в порядке. Так какого хрена меня не покидает ощущение, словно меня обкрадывают?

В дверь деликатно постучали и амазонка тут же распахнула глаза. Села на кровати, зыркнула в мою сторону и молча принялась одеваться.

— Кого там Зевс принес?

— Господин, это я! — раздался взволнованный приглушенный голос Николая. — Простите, что тревожу ваш отдых, но у меня возник срочный вопрос, требующий вашего внимания!

— Подожди в малом зале, я скоро подойду.

Я успел достаточно хорошо узнать Николая, чтобы быть уверенным — он никогда не стал бы дергать меня по пустякам. Так что стоило послушать, что он хочет сказать. Илона к этому моменту уже практически оделась и заканчивала со шнуровкой на тунике, так что я решил не отставать. Что странно, у меня почему-то была железная уверенность, что девушка не ждет от меня каких-либо слов и воспринимает случившееся накануне как нечто незначительное, словно выпила чашку чая.

Однако от одного вопроса, в свете некоторых последних событий, я все же не удержался. Поворочал его в голове так и эдак, но не смог подобрать тактичной формулировки, поэтому заговорил с красноречием питекантропа:

— Илона, я это… Чего хотел спросить. А ты не могла… Ну, это, когда мы вчера?

Удивительно, но она безошибочно распознала причину моего беспокойства. Невозмутимо приподняла край туники, продемонстрировав еще одну татуировку на внутренней стороне бедра — белоснежную лилию:

— Непорочности цветок. Амазонки не рожать нигде, кроме Фемискиры.

Я украдкой выдохнул и, чтобы сгладить неловкость, поспешно вышел. Надо срочно узнать, есть ли в этом мире презервативы и, если нет — наладить производство. Если получится — озолочусь на века.

В ожидании своего правителя Николай без остановки ходил туда-сюда и, как мне показалось, уже успел протоптать тропинку в ворсе ковра. Увидев меня, едва не подпрыгнул и с поразительной скоростью оказался возле меня:

— Господин! Вы тоже это чувствуете?!

Его неподдельное беспокойство, едва ли не граничащее с паникой, меня немного обескуражило:

— Чувствую что?