Александр Коротков – Последний из рода (страница 37)
Стоит сказать, что нечто подобное я попробовал сделать во время первого же привала, но не учел, что мы идем по дикой местности, в которой, кроме нашего отряда, с избытком хватает всякой живности. Поэтому каменюка в моем кармане дрожала не переставая, напоминая мобильник биржевого маклера во время обвала основных мировых фондов. Пришлось путем проб и ошибок уменьшить чувствительность сигнальных линий, чтобы они не реагировали на каждого пробежавшего неподалеку зайца. Решение конечно так себе — настраиваться на массу потенциального шпиона. Думаю, в мире, где правит магия, можно и мышь заколдовать так, чтобы она поставляла регулярные и точные разведданные, но в моем случае пришлось довольствоваться тем, что имею. На что-то большее моих знаний не хватало.
Закончив с наведением охранных кругов, я заметил, как несколько возбужденный от обуревающих его мыслей Анатол мнется, то и дело поглядывая на невозмутимую Лию, делающую вид, что не замечает многозначительных взглядов рыжего. Я усмехнулся. Похоже, молодой парень, страдающий от избытка гормонов и неуемных фантазий, достиг точки кипения и скоро решится подойти к девушке с «интересным предложением. Я устроился поудобнее в ожидании шоу. От самой Лии я знал, что проявления подобного интереса для нее — не новость. Подобное случается регулярно, и ответ ее всегда неизменен. Ламия давно научилась смирять свои инстинкты и не собиралась лишний раз проверять свою силу воли на прочность, особенно когда для этого нет никакой необходимости.
Подстреленный Богомолом во время перехода заяц распространял из котелка упоительный дух. Кашеварящий минотавр попробовал собственную стряпню, удовлетворенно кивнул и сообщил всем, что жрать готово. Следующие несколько минут вокруг костра стояла тишина, прерываемая лишь звуками жующих челюстей, трелями ночных пичуг да сытыми отрыжками сатира.
Наконец, с едой было закончено, Богомол отправился с горой грязной посуды, а все остальные занялись насущными делами. А именно: Менис отправился почивать, Лиа достала иголку и нитки, чтобы зашить порванную о сухой сучок рубашку, Актеон принялся править оплетку рукояти своей палицы, и только Анатол, расправившись с едой, вновь начал бросать на девушку взгляды, полные сокровенных желаний.
— Как думаешь, он рискнет? Ведь должен же он понимать весь риск такого…соития. Ламия это не девушка облегченного поведения, которая сделала хорошо и забыла, как тебя зовут. — мысленно спросил я у Димитра.
— Ты думаешь, что все вокруг столь же рискованны и падки до наслаждений, как и ты?
Решившись, Анатол с сосредоточенным лицом убрал ложку за голенище сапога, встал и направился к Лие. Я видел, что маневр не остался для нее незамеченным, однако она продолжила сосредоточенно, стежок за стежком, зашивать порванную рубаху.
— Лиа, можно тебя на секунду?
Она наконец оторвалась от своего занятия, подняла голову и зыркнула на мгновенно стушевавшегося юношу далеко не молодыми глазами:
— Ты уверен в том, что собираешься сделать, Анатол? Может, стоит хорошенько подумать, прежде чем произнести это вслух?
В какой-то момент я начал подозревать, что он откажется от своих намерений, но растерявший было весь задор парень встряхнулся и уверенно сказал:
— В последнее время я только и делаю, что думаю. У меня скоро уже голова лопнет от этих раздумий. Я только хотел сказать, что много слышал о… Нет, не так. Я знаю, что ламии способны… Ну, когда это самое… В общем, я готов дать тебе свою кровь в обмен на то, что ты ляжешь со мной!
Не веря, что он все же смог это произнести, Анатол выпрямился и стоял перед Лией, глядя куда-то поверх ее головы, густо покраснев и ожидая ответа.
Девушка вздохнула. Отложила в сторону зашитую рубаху и поднялась.
— Хорошо, идем.
Анатол выглядел так, словно его хорошенько огрели по башке тяжелым мешком:
— Ты это… В смысле, правда, что ли?
— Глубокомысленно. Но если ты о том, что готов добровольно отдать мне свою кровь взамен на пару предсмертных минут, наполненных неземными наслаждениями, то кто я такая, чтобы препятствовать столь благородному порыву.
Выражение одурелого счастья продержалось на лице рыжего секунд пять, прежде чем до него в полный рост дошел весь смысл сказанного. Я четко видел тот момент, когда слова Лии сложились в его голове в цельную картину.
— Эээ… Почему предсмертных?
— А ты как думал, дружок? Ты же видел, что произошло с тем ублюдком в Кидонии? Уверена, какое-то время, очень короткое время, ему было очень хорошо. Но я постараюсь растянуть этот процесс насколько смогу. Обещаю, что наш отряд не забудет твоей жертвы, особенно если придется кого-то лечить от ран. Все будут знать, что это возможно только благодаря твоему самопожертвованию.
— Но я не это имел ввиду!
— А что же? — она с любопытством наклонила голову.
— Я хотел, чтобы ты попробовала моей крови, немного. Ну и… того самого.
— Э нет, дружок. Если я, будучи «пустой», попробую твоей крови, то уже не смогу остановиться. Так ты не передумал?
— Извини, — буркнул Анатол и угрюмо побрел на свое место. В этот момент в свет костра вступил Богомол, несущий в руках вымытую посуду.
— Дружище, может в кости партейку сыграем? — поинтересовался он у рыжего, но Анатол даже не заметил друга, зацепил плечом и все тарелки с грохотом попадали на землю.
— Эй!
— Оставь его. — Я с трудом сдерживал улыбку. — Думаю, ему нужно некоторое время побыть наедине со своими мыслями.
— А что случилось? — заинтересованно спросил парень, но я не ответил.
В кармане завибрировал камень. И почти тут же еще раз, но чуть сильнее.
— К оружию! — скомандовал я.
И добавил, перехватив взгляд минотавра:
— Кто-то идет сюда.
Богомол разом забыл про тарелки и бросился к сумке, к которой был прикреплен его арбалет. Актеон вскочил на ноги и растворился в тени деревьев, поудобнее перехватив палицу. Я же призвал меч, создал два земляных снаряда, подвесив их над правым плечом, и принялся внимательно всматриваться в окружающую темноту, гадая, кто же это может быть.
Ответ пришел почти сразу же. В приближающемся неизвестном я почувствовал силу, отдающую легким запахом гари и теплом. Ночной визитер владел огненной магией.
Все таки нас выследили.
— Действуйте быстро. Это маг.
Повторять дважды никому не пришлось. Слишком свежи были в памяти воспоминания о прошлой встрече с Приближенным Огня.
Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было ножом резать. Поэтому когда слева метрах в пяти от меня хрустнула ветка и в круг света ступила фигура в темном плаще, Богомол и Анатол, не раздумывая, лупанули по ней из арбалетов, а я метнул оба снаряда. Однако человек сделал небрежный жест рукой и болты пеплом рассыпались прямо в воздухе, а вот мне пришлось хуже. Незнакомец магическим скальпелем перерезал каналы, по которым я подпитывал свое колдовство силой и высвободившаяся энергия откатом хлестнула по мне, едва не сбив с ног.
Ревя раненым носорогом, из за дерева на спину магу прыгнул Актеон, но тот вытянул руку навстречу опасности и минотавр со всей дури врезался в невидимое препятствие. Легкое движение кисти — и бык отлетел метров на пять в сторону, при ударе об землю потеряв палицу.
— Теперь, когда с приветствиями покончено, может, вы пригласите ночного гостя к огню? — пламя костра на секунду взвилось вверх на пару метров и тут же опало. — Думаю, нам есть о чем поговорить.
Он не спешил нападать, несмотря на холодный прием. Хотя только что наглядно продемонстрировал, что если бы хотел нас убить — то справился бы секунд за десять. К тому же голос у него оказался до боли знакомый.
— Покажи лицо!
Руки незнакомца послушно откинули края капюшона и я пораженно уставился на мага. Вся правая половина лица представляла собой огромный ожог с чудом уцелевшим глазом, светлые волосы, брови и ресницы сгорели подчистую, но я все равно узнал его.
— Неожиданная встреча. Чем обязаны визиту, Феодор?
Демон в обличье Ириния восседал на троне, забравшись не него с ногами, и с улыбкой предавался воспоминаниям. Когда дело сделано — можно и немного расслабиться.
Надо признать, что рожи у всего местного дворянства были весьма презабавные, когда он, собрав их перед троном, объявил, что его дорогой отец, Правитель всего Крита, могучий Пиролат, потомок одного из Восьмерых и прочая-прочая, безвременно почил, не справившись с одним очень могущественным и опасным заклинанием пятого круга. Подобное объяснение очень подходило для истерзанного трупа, учитывая, что пределом всех последних поколений Огненных магов были заклинания четвертого круга. Пятый круг не поддавался никому, кроме первого Пиролата да пары его потомков за всю историю.
Большинству придворных лизоблюдов действительно хватило подобного объяснения. Правда, тут же посыпались вопросы, где старший наследник, Феодор. Пришлось нацепить на лицо еще более печальную мину и поведать, что брат пал от руки всем известного негодяя, разбойника и вставшего на запретный путь познания магии изверга по имени Димитр. И под шумок объявить, что первым же указом на посту Правителя Ириний поручает все силы государства бросить на поиски и поимку мерзопакостного убийцы, лишившего Крит одного из Пиролатов и прямого наследника трона.