Александр Коротков – Последний из рода (страница 23)

Однорогий отошел в столу и протянул мне стакан с грязно-бурой жидкостью. Я скривился. Вкус у этого пойла был отвратительный, причем каждый раз разный. То дохлые кошки, то мыло, то непроходимая горечь. Но придется пить. Минотавр, оказавшийся большим докой в разных эликсирах, был непреклонен, а я не привык спорить с инструкторами.

Я подержал стакан в руках, набираясь храбрости, затем в два глотка опрокинул в себя. Ну, в этот раз все не так плохо. Всего лишь вкус бальзама «звездочка».

— Как долго мне еще пить эту гадость? Если ты хочешь меня убить, то выбери менее жестокий способ.

— Сколько потребуется. Зелье помуогает твоим муышцам, тонизируя, снимуая боль и ускоряя развитие. Без него ты бы каждый вечер валялся в беспамятстве.

С живым интересом наблюдавший за нашей схваткой сатир спрыгнул со стула и, почесывая ляжку, подошел ко мне, протянул фляжку.

— На. Полегчает.

Решив, что после зелья минотавра хуже уже не будет, я без задней мысли хорошенько глотнул и почувствовал, как глаза вылазят из орбит. В горло словно налили раскаленного железа. Согнувшись в три погибели, я принялся кашлять, пытаясь сохранить завтрак в желудке.

— Скажи же — вещь? Да не ссы, не отравил я тебя. Это тебее, паря, не вискарик со льдом пить, оттопырив мизинчик. Это, брат, «Кровь Диониса»! Я сам настааивал!

— Из чего он? — просипел я, прислушиваясь к ощущениям. Глотку перестала драть стая кошек, а по внутренностям растеклось тепло.

Сатир замялся, посмотрел на невозмутимого минотавра и промямлил:

— Лучше тебее не знать.

Буду надеяться, что он не на собственных какахах настаивал эту смесь, которой можно роту солдат потравить. Махнув рукой минотавру, чтобы приступал к тренировке парней. За прошедшее время мы уже дважды выходили на «дело», и оба раза вполне успешно. Богатенькие торгаши несколько обеднели, а я настоял на том, чтобы часть добычи скрытно раздать тем, кто больше всего нуждался в деньгах. В том, что никто нас не сдаст, я был уверен. Какой идиот в здравом уме добровольно расстанется с халявными деньгами, а то и привлечет к себе внимание городской стражи? Правильно, никакой. Зато по городу уже поползли слухи о «благородных» бандитах. И если нечистые на руку купцы, ростовщики и просто баловни судьбы проклинали «голодранцев, посмевших поднять руку на святое», то простой люд нас всячески поддерживал.

Проводив взглядом спину Актеона, я направился к выходу. Несколько дней назад, в результате моих экспериментов с Пылевой завесой, на все убежище распространилась такая умопомрачительная вонь, что никто не успел выбежать на улицу, поэтому заблевано оказалось буквально все, от пола до потолка. Неистребимый вонючий туман не выветривался полтора часа, поэтому вся банда, стараясь подбирать корректные выражения, попросила меня практиковаться в колдунском искусстве где-нибудь подальше.

В «колдунском»… Я усмехнулся. В прошлом мире у меня была фамилия Колдин, так что, сколько себя помню, меня по имени особо никто не называл. Прозвище «Колдун» прочно приклеилось чуть ли не с пеленок. Но даже в детских фантазиях я не мог представить, что действительно научусь колдовать. Хотя прозвище мне всегда нравилось больше, чем собственное имя. Не знаю, кто умудрился назвать меня Милан. Видимо, какой-то фанат итальянского футбола. Хорошо хоть ударение ставилось на первый слог.

Идти пришлось далеко. Как оказалось, найти в городе место, где шанс, что меня увидят, будет минимальным, не так просто. В конце концов, Лиа подсказала про старый заброшенный особняк, в который не заходили даже самые отчаявшиеся бездомные. О доме ходила очень дурная слава. Якобы лет триста назад кто-то из Приближенных клана Пиролат попытался пробить там выход на иные планы, чтобы заключить сделку с кем-то из обитающих там огненных демонов. И у него это получилось, только вот явившийся на зов демон не захотел заключать никаких договоров, а просто намотал кишки горе-призывателя себе на руку, а затем попытался проделать подобный фокус с остальным городом. Демона удалось изгнать, но сам дом, как говорят, был залит кровью от подвала до крыши, а грань между мирами там все еще тонка, так что любой здравомыслящий горожанин теперь обходит проклятое место по широкой дуге.

Именно там скрывалась Лиа бОльшую часть своей долгой жизни. И за все это время не встретила самого завалящего демона. К тому же особняк был построен в форме квадрата, с большим внутренним двором. Идеальное место.

Помотав башкой по сторонам, я убедился, что в округе нет ни души и скользнул внутрь приокрытой покосившейся створки. Миновал темный разрушенный зал с полусгнившей мебелью и хрустящей под ногами каменной крошкой, вышел на внутренний двор. Прежний владелец, судя по всему, не любил деревья, так что на всю площадь было лишь одно худосочное дерево, явно выросшее уже после памятных событий.

Встав в центре двора, я вызвал Щит. С самим заклинанием никаких проблем не было, но мне очень не понравилось, что на формирование защиты уходило несколько секунд, которых вполне хватит опытному противнику, чтобы нашинковать меня мелкой соломкой, так что теперь я упорно работал над тем, чтобы создание магической брони занимало не больше двух ударов сердца. В идеале — мгновенно. И надо сказать, определенные успехи у меня были. Вот и в этот раз рука привычно схватилась за петли менее чем через две секунды. Еще не идеал, но уже достаточно быстро.

В другой руке материализовался короткий меч, по темной кромке которого пробегали зеленые искорки. Результат моих экспериментов со Щитом. Путем проб и ошибок я понял, что, изменяя формулу вызова, я могу корректировать сам щит. Два дня ушло на то, чтобы придать ему нужную форму, зато теперь у меня не было необходимости таскать на себе ничего тяжелее ножа. Именно таким призванным клинком я сражался с минотавром.

Пару раз взмахнув оружием, я охнул от кольнувшей в предплечье боли и развеял свое вооружение. С этим все понятно, пора заняться чем-то более существенным.

Подчиняясь моей воле, от земли по очереди оторвались два куска земли, величиной с крупный арбуз. Уплотнились, сжавшись при этом втрое, зато по крепости мои «снаряды» теперь могли поспорить с гранитом. Секундная пауза — и каменные «пули», словно выпущенные из пращи, устремляются к стене, уже изрядно побитой после предыдущих моих тренировок. Первый снаряд выбил приличных размеров воронку, зато второй удачно попал в оставленную ранее выщербину, пробив стену насквозь. По полу загрохотало каменное крошево. Мда. Кажется, эту стенку лучше больше не трогать.

Больше двух снарядов у меня одновременно создавать пока не получалось. Стоило попытаться создать третий, как первые два начинали терять стабильность. Была мысль уменьшить их размеры, тогда становилось чуточку проще, но прицеливаться ими получалось плохо, тупо из-за мелкого размера.

Иногда мысленно я возвращался в тот день, когда отправил в небытие одного из Приближенных. Того самого усача, что гнался за мной от заведения мадам Дюфре до проулка, в котором и пал смертью глупых. Сам жмурик меня не интересовал, зато раз за разом всплывала в памяти огненная пистоль. Жаль, что не удалось взять ее с собой. Возможно, у меня получилось бы разобраться, как и чем она стреляет. А там — кто знает, может, и нашел бы вариант, как переложить это на свою грань дара.

Не отчаивайся. Судя по твоему таланту, рано или поздно ты сможешь покорить и эту вершину. — утешил меня Димитр.

— С чего такая уверенность?

С того, что я привык доверять своим…нашим глазам. И вижу, как ты рвешь жилы, чтобы прогрессировать. Сам я, увы, подобными качествами никогда не обладал. Возможно, Криту повезло, что именно ты вселился в тело потомка Якостроф.

Чувствуя себя неловко, я ответил:

— Поверь, я не просил о подобном и не хотел занимать чье-то… твое тело.

Думаю, это шутка кого-то из богов. А может и не шутка. Возможно, тебя призвали, чтобы совершить то, чего я никогда не смог бы совершить. Ведь мелия тебе не солгала — повелители земли никогда не имели в своем арсенале явных атакующих заклинаний. Уронить кому-то на голову тонну грунта — не в счет. Возможно, именно поэтому их уничтожили так легко. Сила Якострофа была в другом. Защита, помощь людям, забота о земле. Не война. Однако ты успешно доказываешь, что и в таких условиях можно найти выход. Наверно, дело в иномирном мышлении.

— Пока что я считаю, что это не более чем вселенская случайность. Неприятно, знаешь ли, осознавать, что ты пешка в чьей-то игре.

Время покажет. А пока делай, что должен. Пускай я и не знал своих родителей, настоящих родителей, но мне неприятно осознавать, что их убийцы не просто дышат со мной одним воздухом, но еще и сграбастали себе то, что им не принадлежит. Надеюсь, у нас получится испортить им жизнь.

Я не стал ему говорить, что попытки испортить жизнь сильным мира сего обычно заканчиваются не самым лучшим образом. Вместо этого потянулся к дару, собираясь применить заклинание, которое кроме как аграрным, я больше никак назвать не мог. Оно в десятки, сотни раз ускоряло развитие растений, заставляя прорасти в неподвластной природе скоростью. Но у меня были мысли, как использовать подобный эффект несколько неожиданным образом.