Александр Коротков – Последний из рода 2 (страница 39)

Гости явно обладали стальной выдержкой и никак не отреагировали на такое пренебрежение, граничащее с оскорблением. Тот, что сидел в центре, встал и улыбнулся:

— Мое имя Вирис. Это мои соратники Лавиндр и Теомир. Мы — Приближенные клана Плойгос.

То, что они из водных, Джамал уже сам догадался, когда наконец понял, что именно ему напоминает исходящая от троицы сила. Закрученный водоворот. А вот Приближенных среди них только два. Заговоривший явно сильнее и искуснее обычного Приближенного.

— Когда-то очень давно наши кланы заключили союз, но за древностью лет его строки поистерлись, как со свитков, так и из воспоминаний. Тем не менее он есть и мы здесь для того, чтобы его возродить. Спарта и Илион вновь будут биться рука об руку.

— Биться... С кем? — Джамал не дал себя смутить напыщенными фразами. — Мы захватили Пелопоннес и пока не планировали ввязываться в новые драки.

— И даже с Критом?

Джамал не стал ничего отвечать. Какой в этом смысл сейчас, если собеседник явно знает больше, чем сказал и решил устроить небольшое представление.

Вирис усмехнулся:

— Ваша выдержка делает вам честь, кириос. Но в моей осведомленности нет тайны. Один старый и мудрый горный ручей передал нам, что его младший брат, который люди давным-давно заключили в стены храма, видел, как к вам явился бог войны. Арес. И кое-что повелел.

Джамал напряг память, пытаясь вспомнить, была ли в храме Ареса в Фивах, где царь и Азиз вспарывали пленникам глотки, вода. Кажется, да. В дальнем углу был небольшой, заключенный в рукотворный бассейн, источник.

— Хорошо. Я услышал, как именно вы умудрились узнать о столь тайном разговоре. В чем ваша выгода? Зачем вам это?

Вирис открыл было рот, чтобы ответить, но его опередил Азиз, обычно предпочитавший на людях не открывать рот без особой нужды:

— Они хотят закрыть вопрос с кланом Пиролат. Разве непонятно? Веками точат на них зуб, но ничего не могут сделать, кроме мелких пакостей.

Если гость и удивился, то виду не подал. Улыбнулся еще шире, на этот раз для Азиза:

— Ваша прозорливость сэкономила мне кучу времени, кирия! Возможно, все чуть несколько сложнее, но суть вы передали абсолютно правильно.

Наконец вмешался Леонид, решивший, что дал магам достаточно времени наболтаться:

— Я собираюсь принять их помощь, Джамал. И заметь мою вежливость — ставлю в известность тебя. Водные маги с нами в союзе! Представь, насколько проще и безопаснее станут морские пути! Или мне напомнить, что до Крита еще надо добраться?

«Слишком дерзок ты стал, червь. Или чересчур поверил в себя? В пустой голове наконец-то сформировалась мысль, что ты мне пока нужен?».

Иерофант прохладно улыбнулся, отведя в сторону взгляд, чтобы не выдать раньше времени истинных чувств.

— Хорошо. Признаю. Воевать в союзе всегда интереснее, чем в одиночестве. Но хотелось бы обсудить подробнее — что вы можете нам предложить?

Все это время истуканом сидевший старик встрепенулся и, подчиняясь едва заметному пинку под столом, достал из сумки несколько почерневших, на вид очень древних табличек, исписанных египетскими иероглифами. Джамал просканировал таблички и не обнаружил в них ни капли магии.

— Вы решили подарить нам диковины старины? Сожалею, но я не коллекционер.

В ответ Вирис вновь ослепительно улыбнулся, словно услышал отличную шутку:

— О нет, кириос! Эти штуки я не подарю даже родной матушке! Я предлагаю вам их использовать. Как насчет объединить в себе силы двух кланов, воздушник?

***

Кириос, кирия - уважительное обращение в Греции. Можно перевести как "господин, госпожа"

Глава 21. Власть огня

— Что думаешь?

Вместе с Феодором я стоял на небольшом холме, разглядывая ровные прямоугольники вражеских построений. Зрелище, надо сказать, было довольно внушительное. По моим скромным прикидкам, нам противостояло как минимум тысячи три тяжеловооруженной пехоты, составлявшей костяк вражеской армии. Их наточенные копья блестели в утреннем солнце и я прекрасно знал, что в случае атаки тренированные воины мгновенно образуют монолитную стену из щитов и копий. Пробить такую оборону будет очень непросто. Самое сложное — это сломать строй, но уж чего-чего, а выдерживать натиск греческие фаланги умеют.

На этом фоне прикрывающие фалангитов отряды городского ополчения кроме как сбродом назвать было сложно. Впрочем, вряд ли кто-то ждал от них военных подвигов. Единственной задачей этих вояк было замедлить возможные атаки в уязвимые фланги, пока стоящие чуть позади отряды не отбросят противника назад. И все это под огнем пусть и немногочисленных, но все равно опасных отрядов лучников и пращников, расположившихся на стенах.

— Сложно.

И, перехватив его вопросительный взгляд, добавил:

— Сложно будет их «распечатать», без серьезной магической атаки. Простой сталью этот орешек можно расколоть только большой кровью. Ты уверен, что тебе не понадобится помощь?

— Поверь, я бы с удовольствием воспользовался ей. Но боюсь, тебе и твоим Приближенным понадобятся все силы, чтобы нейтрализовать вражескую магию. Нам противостоит не только обожравшийся силы демон, но и его приспешники помельче. Так что очень тебя прошу — не рефлексируй, если кого-то спасти не удастся. Это неизбежно. Лучше думай не о том, скольких ты не спас, а о том, скольких спас.

— Я постараюсь, — улыбка у меня вышла кривой. — Мне уже приходилось терять своих людей, так что не расклеюсь.

Видимо, что-то промелькнуло такое в моем голосе, так как Пиролат остро глянул на меня:

— Здесь, в Кидонии? Когда мой отец устроил на тебя охоту?

— Не только.

— Нам очень повезло, что минотавры на нашей стороне. — он сменил тему.

Тут я склонен был с ним согласиться. Будь у нас такая же, как у врага, вооруженная копьями пехота, то исход такого противостояния решили бы преимущество расположения, численность воинов и их выучка. Однако главной нашей силой были рогатые неистовые ребята, вооруженные двуручными лабрисами, длинными двуручными мечами и огромными палицами. Они вполне в состоянии перемолоть лес копий и подобраться к противнику на расстояние удара, где фалангиты станут гораздо более уязвимыми. Правда, подозреваю, что потери будут ужасающими. И это то, с чем мне было очень тяжело смириться. Где-то там , среди рогатых воинов, будет Актеон...

— Что-то слишком далеко от стен они расположились...

Настала моя очередь вопросительно посмотреть на союзника. Феодор махнул рукой в сторону рядов противника:

— Демон практически лишил свое войско поддержки со стен. На такое расстояние достанет не каждый лук, что уж говорить о праще. Эффективный огонь ребята на стенах смогут вести, только если мы оттесним их метров на пятьдесят, да и то без гарантий того, что шальные стрелы будут не падать на головы своим же.

— Думаю, он просто оставил пространство для маневра. Чтобы было куда отступить и перегруппироваться.

— Это не отменяет того факта, что наши лучники смогут лупить по врагу практически безнаказанно.

— У меня три варианта. Первый: демон — идиот. Мне в это что-то плохо верится. Второй. Он уверен, что справится и без поддержки стрелков. Ну и третий — он действительно оставил место, куда можно отступить, а наши стрелы надеется нейтрализовать другим способом.

— Боюсь, что мы этого не узнаем, пока не станет жарко. Держи.

На вытянутой ладони лежали два красноватых кристалла, от которых так и несло магической мощью. Силой они были напитаны по самую макушку.

— Не трать понапрасну. Считай, что это заначка на самый крайний случай.

И добавил громче:

— Начинаем!

Вестовые, ловившие каждое слово командира, сорвались с мест и вскоре запели боевые рога. Океан живой силы, словно единый организм, разом пришел в движение. По центру темным пятном выделялись ряды минотавров, которые должны были продавить вражеские фаланги, а легкая пехота, примерно человек по семьсот, двигалась чуть позади. Задача этих парней была простой, как мысли алкаша — дождаться, когда фаланги окажутся связаны боем, смять ополчение и ударить с флангов.

Простой план, не правда ли? Особенно если забыть о том, что минотавров почти в три раза меньше, чем вражеских тяжелых копейщиков. И пусть индивидуально любой житель Лабиринта почти гарантированно превосходил человека, но количественное преимущество способно свести на нет любое мастерство.

Я поймал себя на мысли, что до боли сжал кулаки, наблюдая, как стальная волна неумолимо накатывает на такой же стальной берег, и заставил себя расслабиться. Не хватало еще проворонить магическую атаку.

Когда до врагов оставалось метров шестьдесят, минотавры перешли на неспешный бег. Гул тысяч ног разом усилился и земля начала ощутимо подрагивать. Я даже отсюда видел, как со все возрастающей тревогой переглядываются ополченцы. Зрелище и правда было устрашающим. Пожалуй, даже пострашнее атаки кавалерии. Минотавры на бегу выли так, словно разверзлись врата несуществующего здесь ада и все грешные души вырвались на свободу.

Будь перед ними менее подготовленный противник — и задумка по устрашению вполне могла сработать. К несчастью, фалангиты оказались попрочнее вчерашних горожан и крестьян. Эти войны прекрасно знали, что если побегут, то умрут. Так что когда до врага осталось метров пятнадцать вновь зазвучали рога и армия остановилась, восстанавливая частично нарушенный строй.