Александр Коротков – Последний из рода 2 (страница 33)
— Это тебе за Агида и Зена, тварь! Во славу Ареса!
Махитин развернулся и зашагал в сторону убежища. Следовало доложить господину о сделанном, взять заранее собранный вещмешок и покинуть этот чертов город.
***
К разрушенной казарме я прибыл вместе с Феодором. Не веря своим глазам, бросился вперед, но Пиролат вцепился мне в плечо мертвой хваткой:
— Милан, стой! Это магический огонь, ты не выдержишь!
Но я не послушался, вырвался, побежал вперед. В лицо ударил нестерпимый жар и я упал на колени, прикрываясь рукой.
— Подожди, — рядом раздался голос Феодора. — Я попробую помочь.
Он что-то сделал и пляшущее на обломках казармы пламя начало стремительно опадать, пока не растеряло все зубы. Вместе с ним уходил и жар от разгоряченных кирпичей.
— Она мертва, Милан. Мне очень жаль.
Он положил руку мне на плечо, но я не нашел в себе сил даже кивнуть. Просто поднял взгляд и прохрипел:
— Я хочу найти эту мразь.
— Обязательно найдем. Найдем и накажем, можешь не...
Пиролат прервался и выудил из кармана голософон. Нажал на кнопку активации и с металлической пластины раздался голос Николая:
— Господин, мы выследили махитина. Он скрывается в заброшенном старом доме в Оливковом квартале. Какие будут указания?
Феодор посмотрел на меня, затем отдал команду:
— Схватить. Но не убивать! К нему есть особый разговор.
Затем протянул мне руку и я не колеблясь воспользовался помощью.
***
Из всех вещей покойного Агида Лефер взял лишь одну. Ритуальный изогнутый клинок с навершием из крупного рубина. Махитин сориентировался в пространстве и осторожно опустился на колени лицом к северу. Провел острым лезвием по ладони и кровью нарисовал на полу символ просьбы о разговоре.
Махитин волновался. Раньше господин разговаривал только с Агидом, и то очень редко. Откликнется ли сейчас? Как воспримет новости? Лефер понял, что моментально взмок.
— Надеюсь, ты с хорошими новостями, Аг... Это что еще такое?! Где верховный жрец?
Лефер скорее почувствовал, чем увидел присутствие могущественного господина. Тут же склонил голову еще ниже:
— Прошу простить меня, что потревожил ваш покой, мой грозный господин. К сожалению, Агид мертв, но смею вас заверить, что ваш слуга до последней капли жизни стремился исполнить вашу великую волю.
— Раз он мертв, значит, даже этой жертвы ему не хватило. Туда ему и дорога — слабаки мне не нужны. Но я удивлен, махитин, отчего ты все еще жив?
Лефер подробно рассказал о нападении на Якострофа, последующей схватке, гибели Агида и Зена и закончил рассказ смертью в огне нерожденного мага земли.
— Мой грозный господин, позвольте мне отправиться в Микены, чтобы донести до оставшихся членов ордена...
— О чем ты хочешь донести? — иронично перебил его Арес. — О том, как три жреца бога войны не смогли справиться с простыми смертными, хапнувшими каплю магии? Тогда я не удивлен, что именно ты из троицы выжил. Твоя трусость граничит лишь с твоей глупостью.
— Господин?
— Ты получил приказ. И не выполнил его. Хорошо хоть хватило ума на то, чтобы избавиться от мелкого ублюдка — отпрыска Якострофа. И теперь хочешь сбежать, поджав хвост? Хорошо, я даю тебе такое разрешение. Отныне живи в своем позоре, а моими поручениями займутся более достойные.
Лефер почувствовал, что господин ушел, но облегчения от этого не испытал. Возвращение домой он теперь считал наказанием, а не возможностью отомстить Якострофу. «Займутся более достойные». Эти слова больно резанули его самолюбие. Пусть так, но он обязательно получит шанс все исправить. Лишь только он появится...
За дверью вероломно скрипнула половица и махитин вскочил. От мощного удара преграда слетела с петель, сбив Лефера с ног и в комнату вбежало три мага.
Отбросив тяжелую створку в сторону, махитин попытался вскочить и атаковать, но не смог пошевелиться. Магия, жгучая, пахнущая перегретой кожей, сковала его по рукам и ногам, так что ему оставалось лишь свирепо глядеть на своих пленителей.
— Отпустите меня — и тогда мой бог, быть может, пощадит ваши жизни!
— Твой бог только что отвернулся от тебя.
Лефер вздрогнул, когда в комнату вместе с Правителем вошел Якостроф. Махитин впился взглядом в лицо врага, силясь разглядеть в них ту боль, что испытывал сам, потеряв братьев по ордену. Тщетно. В стальных глазах мага была лишь глубоко скрытая злость.
— Ты ничего от меня не узнаешь! Я выдержу любую боль, а тебя ждет расплата! Господин не простит тебе оскорбления, нанесенного своим жрецам!
Я глядел на него и прекрасно видел, что за громкими словами прячется лишь страх за свою шкуру. Что ж, очень скоро я покажу ему, что его страхи не беспочвенны:
— Насрать мне на твоего господина. Как и на его жрецов. — на этих словах его лицо вытянулось. Нечасто смертные говорят подобное в адрес Ареса. — Ты убил человека, который был мне дорог.
В правой руке появился черный, отливающий металлом меч.
— Ооо, я надеюсь, эта сука достаточно помучилась в огне! Вместе с тем ублюдком, что зародился у нее в...
В воздух ударил тугой фонтан крови и голова вместе с не успевшими сорваться с губ словами укатилась в дальний угол. Не говоря ни слова, я развоплотил меч и вышел.
Глава 18. Все дороги ведут в Кидонию
— Прекрасное место, ты не находишь?
Ириний посмотрел на стоящую рядом Агнес и улыбнулся. Впрочем, гемофаг явно не разделяла его энтузиазма:
— Что в нем прекрасного? Обычное плоскогорье, зажатое с одной стороны морем, а с другой — холмами. Не лучше и не хуже других.
— А я-то считал, что порождение некромантии должно лучше чувствовать смерть. Или твои ощущения наглухо забивают тысячи смердящих кусков плоти у нас за спиной?
Действительно, и демон, и гемофаг, каждый по своему, но ощущали город и его жителей. Однако Ириний явно чувствовал чуть больше, поэтому Агнес постаралась отсечь ощущения сладкой силы людской жизни и настроилась на гораздо более мрачные эмоции. И почти сразу поняла, о чем говорил демон:
— Много... Очень много. Несколько сотен, если не тысяч мертвецов. Здесь, прямо под нами. Очень старые, но все еще помнящие свою смерть. Что здесь произошло?
Ириний пожал плечами:
— Не все ли равно? Людишки вечно дохнут, словно мухи. То сопли подхватят, то железякой кто-нибудь пырнет. Наверно, здесь когда-то произошло крупное сражение. Мне нет до этого дела. Главное, что лучшего места для поднятия твоего хозяина не найти.
Гемофаг была склонна с ним согласиться. Лич обязательно почувствует силу мертвых и сам будет стремиться восстать. Для этого потребуется намного меньше сил, чем если пытаться поднять его даже в городской черте, где немертвый обязательно бы почуял множество живых существ.
Агнес скосила глаза на большой пыльный мешок в ногах у демона. Два часа назад она показала место захоронения мага Танатис и Ириний сразу же приказал выкопать старые кости.
— И все таки — почему именно здесь?
— Потому что это единственное подходящее место для сражения. Достаточно широкое и ровное, чтобы расположить две армии, собирающиеся порубить друг друга в капусту. С одной стороны море, с другой — крутые холмы, что исключает возможность засад и фланговых ударов. Мой «братец» наверняка будет делать ставку на массированный удар минотавров при поддержке легкой пехоты с флангов и постоянном обстреле лучников. Не заставляй меня напоминать, что к ним примкнули несколько отрядов критских стрелков. И вот когда вся эта братия вволю порезвится, наштамповав трупов с обеих сторон, когда земля не метр пропитается кровью и людскими страданиями... Ты выйдешь на передний план. А теперь приступай.
Пока они разговаривали, несколько людей выкопали невдалеке неглубокую прямоугольную яму. Один из них с величайшей осторожностью, словно держал в руках алхимическую бомбу, развязал мешок и принялся аккуратно выкладывать почерневшие кости, начиная со скалящегося черепа.
Когда костяк был полностью выложен, по позвоночнику Агнес словно провели крупной наждачкой. Ее создатель чувствовал присутствие и рвался в этот мир, чтобы насытить себя столь сладкой силой живых и мертвых. гемофаг против воли потянулась к накопленной мощи, готовясь отдать ее могущественной нежити...
Голова девушки качнулась от сильной оплеухи и наваждение разом пропало:
— Осторожнее, девочка! Мне не нужен лич прямо сейчас!
Агнес несколько растерянно кивнула, подивившись силе той связи, что протянулась между ней и мертвым магом. Ментальный удар был столь ненавязчив, но в то же время силен, что она едва не поддалась, и если бы не почуявший неладное демон...
Рабочие, старательно не обращая внимание на происходящее, принялись споро закидывать скелет землей, а когда дело было сделано, постарались придать свежей могиле естественный вид. Не сказать, что получилось очень уж хорошо, но демону было на это плевать. До городских стен слишком близко, поэтому вражеские военачальники наверняка станут лагерем намного дальше. А когда войско перестроится в боевые порядки, будет уже поздно что-либо менять, даже если Пиролат или Якостроф заподозрят подвох.