Александр Коротков – Новые Боги (страница 48)
Бывший Апостас слушал сначала недоверчиво, а затем очень внимательно. Отчего-то он сразу поверил тому, что рассказал ему Димитр. И предложение выслушал со всей серьезностью.
Я попытался поднять руку и понял, что вновь являюсь хозяином тела.
— А ты полон сюрпризов, Якостроф. А что насчет предложения твоего друга… От своих слов я отказываться не собираюсь. Я согласен.
— Тогда не будем тянуть.
Гадес в свое время не зря убил весь день, чтобы вколотить в меня знание. Нужное заклинание почти сразу всплыло в памяти. Оставалось только влить в него потребный океан силы. В любое другое время взять ее было бы негде, но здесь, возле врат в Тартар, ее было разлито столь много, что хватило бы не несколько переселений.
Воздух вокруг сгустился, когда я направил нужный поток в заклинание. Наливаясь силой, оно словно втягивало в себя все тепло и свет, отчего в зале сразу же стало холодно и темно. Лишь передо мной прямо в воздухе светилось мягким жемчужным светом могучее заклинание, которое разделилось на две части. Одна половина, развернувшись в широкую сеть, мягко обхватила Париса, отчего он сразу же потерял сознание, но не упал. Его тело мягко качнулось и зависло в горизонтальном положении в метре от пола, поддерживаемое магической сетью.
Вторая же половина, сжавшись до размера футбольного меча, медленно подплыла ко мне, а затем плавно вошла в грудь.
Я напрягся, ожидая, что меня скрутит волна боли, но в реальности все оказалось куда легче. Магический шар внутри меня по ощущениям был похож на дискомфорт в легких после утомительной пробежки. И лишь когда он начал раскручиваться, постепенно выдирая из моего разума душу Димитра, я почувствовал небольшие уколы боли, словно от отдираемого с незажившей раны струпа.
Впрочем, подобные ощущения не продлились долго. Управившись секунд за двадцать, магический шар, порядком потяжелевший и из перламутрово-белого ставший малахитовым, вылетел из меня, подплыл к зависшему телу Париса и погрузился ему в грудь. напрягая несколько оскудевший источник, я набросил на глаза магическое зрение. Тело бывшего мага стремительно менялось. Набухали уже почти отмершие магические каналы, напитывался силой пересохший источник… Дух Димитра успешно устраивался в новом теле.
Наконец, заклинание исчерпало себя, мягко опустив Париса (или Димитра) на пол. Несколько секунд ничего не происходило, а затем он открыл глаза. Я сразу заметил, что роговица сменила цвет с серо-стальных на зеленые. Такие же, как и у меня.
— Димитр?
Вместо ответа он неуверенно встал, сделал пару неуверенных шагов, присел:
— Кажется, еще немного и я бы забыл, каково это — управлять телом.
Гору основательно тряхнуло и на головы нам посыпалась пыль.
— Жаль, что все заканчивается именно так. Думаю, мне стоит поспешить, иначе вас, чего доброго, похоронит здесь.
Он улыбнулся так, как никогда не улыбался Парис.
— Ты уверен?
— Как никогда в жизни.
Димитр решительно направился к створкам. И застывшая на его лише отчаянная решимость вызвала реакцию с той стороны. По преграде ударила огромная секира, заставив магическую преграду вспыхнуть в месте попадания. А следом за этим ударом последовал еще один. И еще.
Створки вспыхивали яркой паутиной всякий раз, когда секира обрушивалась на преграду, но, хвала богам, каждый раз выдерживали удар. Остановившийся перед ними Димитр обернулся к нам, еще раз улыбнулся, а затем кончиками пальцев дотронулся до магической стены.
Теплое мягкое сияние обхватило его ладонь, начало подниматься выше, достигло плеча, перекинулось на грудь, побежало во все стороны. Очень скоро вся фигура Димитра скрылась в этом сиянии. А затем мой друг распался на тысячи маленьких искорок, которые тут же втянуло в створки. Искорки начали стремительно разбегаться по преграде, меняя ее структуру. Укрепляя, изменяя, успокаивая хаос, придавая четкую форму.
Титан по ту сторону завыл, словно сотня грешников и обрушил на преграду новый сокрушительный удар, но в этот раз створки ответили. Полыхнул магический ответ и атакующий без единого звука отлетел куда-то вглубь своей темницы. А створки перестали меняться, застыли, потеряв свою прозрачность. Вход в Тартар оказался запечатан несокрушимыми вратами, на которых отчетливо проступили символы всех восьми кланов. А водопад поглощаемой силы успокоился и источился.
Конец света откладывался на неопределенный срок.
Конечно, это было лишь мое воображение. Димитр не мог мне ничего сказать. Но я посчитал правильным ответить:
— Прощай, друг.
Я повернулся к своим спутникам и, не обращая внимания на тело Джамала, который после смерти потерял свой водно-воздушный облик и стал просто обнаженным обезглавленным мужчиной, сказал:
— Давайте выбираться.
Возражений не последовало.
Эпилог
Сидя в удобном, оббитом бархатом кресле, скрытая от посторонних глаз глубокой тенью, Фелиция подумала, что древняя традиция заседаний Совета Шестерых в клане Танатис не лишена преимуществ. Девушка пришла сюда первой и теперь была уверена, что никто из присутствующих членов совета даже не подозревает, кто занял место в главном кресле. Она специально дала распахнуться своей новоприобретенной ауре носителя магии Смерти, максимально притушив магию Жизни. Девушка мысленно усмехнулась, представляя, какая реакция давних врагов ее ждет, когда те узнают, кто без спросу проник в святая святых клана.
Что же, именно подобной реакцией она и намеревалась воспользоваться.
Скрипнула дверь и в зал прошмыгнула шестая небольшая, чуть сгорбленная фигура. Фелиция не видела лица, но знала, что последней на совет пришла Элиза, недавно вернувшаяся с Крита.
— Итак, Марекит, мы собрались здесь по твоему зову. — слово взял Бримбаал, глава Песчаных воинов. — О чем ты хотел нам рассказать?
Фелиция усмехнулась. Как она и думала, все решили, что зов отправил ныне покойный Марекит. Впрочем, о том, что их глава уже в царстве Мертвых, им только предстояло узнать…
Неспешно поднявшись, девушка подхватила стоящую у ног корзину и шагнула в круг света. Несколько секунд наслаждалась всколыхнувшимися аурами. Кто-то особо несдержанный не смог сдержать удивленного возгласа.
— Что ты здесь делаешь?!
Бримбаал. Фелиция была уверена, что именно он первым оправится от потрясения. Так и произошло.
— Тебе нельзя здесь находиться! в Зал совета имеют право входить только члены совета или особые приглашенные! — Песчаный быстро справился с эмоциями и теперь с холодной злостью цедил слова. — Или ты думаешь, что… благоволение Марекита дозволяет тебе вот так просто заявиться сюда по любому поводу?!
Слово «благоволение» ублюдок выделил особо, вложив в него все возможные оттенки глумливости и презрения. Однако времена, когда подобное могло задеть дочь Бенедикта, давно прошли.
— Мне не нужно его разрешение. — льдом в голосе Фелиции можно было заморозить даже Великую пустыню. — Да и дать он его больше не сможет.
Она ногой опрокинула корзину и все изумленно уставились на выкатившуюся из нее голову Марекита, в глазах которого навеки застыло изумление.
На несколько секунд в зале воцарилась гробовая тишина, взорвавшаяся целым букетом возгласов, выкриков, угроз и богохульствований. Фелиция подобралась, приготовившись отразить атаку, но ее не последовало.
— А ну тихо! — грозно выкрикнула девушка, позволив своей ауре распахнуться на полную.
Повелительный тон и тяжелый магический фон подействовали на совет словно ушат холодной воды. Базарный гомон разом прекратился. Фелиция видела, как некоторые из членов совета с силой сжали подлокотники, из всех сил стараясь сопротивляться давящей ауре.
— Вот теперь вы готовы слушать. Марекит привел ваш глан на край пропасти. Он едва не привел вас на порог войны сразу с двумя силами. Создал могущественную некромантическую тварь и натравил на моего отца, а одной из вас приказал напасть на главу Якостроф.
— Слова!
Вместо ответа девушка развернула слепок магического фона, который ей прислал отец. Скорее почувствовала, чем увидела, как пять пар глаз внимательно уставились на развернутый ей магический рисунок, изучая.
— И что с того?! Наши кланы много столетий находятся в состоянии войны! Ответь мне, дочь Енисиса — скольких из нас ты отправила в царство мертвых?
— Многих. Но теперь ситуация изменилась. Мой клан принял предложение Марекита о союзе, и едва не поплатился за это. Тебе этого мало, Бримбаал? Тогда как ты объяснишь нападение на клан Якостроф?
— И мы должны поверить тебе?! У Марекита не было причин нападать на Якострофа.
Но тут в круг совета неожиданно вышла Элиза:
— Она говорит правду. Марекит поручил мне создать химеру и натравить на правителя Крита.
Сказать, что Бримбаал был поражен — значит, не сказать ничего:
— Но… Зачем?!
— Он считал, что именно Якостроф натравил на нас лича. И отчасти был прав. Но сейчас, хорошо поразмыслив, я склонна считать, что в появлении могущественной немертвой твари виноваты мы сами. Тем, что когда-то изгнали одного из нас и не проследили за возможными последствиями подобного решения.
— Хорошо, пусть так, — упрямствовал Бримбаал. — И что теперь? Клан обречен на вымирание. По твоей вине!
— Ты не прав. Я не допущу этого. Наши кланы станут единым целым.
Фелиция вытянула руку и воззвала к силе. На ее ладони тут же появился обсидиановый, источающий мощь шар. А через мгновение еще один, жемчужно-белый. Отголоски изначальных сил, одинаково подчиняющихся одному носителю.