Александр Коротков – Новые Боги (страница 2)
Легко перемахнув борта корабля, на землю спрыгнуло шесть долговязых фигур. Самые сильные союзники армии. Один из циклопов, со сморщенным лицом, перекинув исполинскую дубину через плечо, тяжело зашагал к магам.
— Приветствую тебя, Грисс!
Джамалу пришлось задрать голову, чтобы посмотреть собеседнику в единственный глаз. Циклоп помолчал несколько секунд, обдумывая услышанное. Маг уже успел понять, что эти существа, несмотря на внушительную мощь, особым умом не отличаются. Очень некстати в голове всплыла старая поговорка, что хуже врага может быть только союзник-идиот, но иерофант прогнал подобные мысли.
— Поздорову, волшебники! Мои братья хотеть есть! Отдать нам кентавры?
— Есть идея получше. Расположитесь где-нибудь неподалеку. Скоро развернется полевая кухня — вас накормят.
— Хотеть есть! — с нажимом повторил здоровяк.
Маг воды положил руку на плечо Джамала и прошептал:
— Позволь мне. Я знаю, чем задобрить этих тугодумов.
Вирис сосредоточился и вода возле берега забурлила. Иерофант видел, как на поверхности то и дело мелькают плавники и хвосты. А затем крупные рыбы начали выпрыгивать из воды на берег, прямо к ногам циклопа. Тот улыбнулся, продемонстрировав гниловатые пеньки зубов, схватил одну из рыбин и одним укусом отхватил половину.
— Хорошо, маг! — из чавкающего рта падали куски белого мяса.
— Рад, что тебе понравилось. Сородичам своим сам унесешь?
Простой вопрос вновь вызвал напряженную работу мысли. Затем младенческая голова кивнула и Грисс, сорвав с себя одну из шкур, начал собирать в нее скачущих пр всему берегу рыбин.
— Очень надеюсь, что наш союз с этими образинами окажется недолгим.
Джамал с удивлением посмотрел на вечно дипломатичного и дружелюбного Вириса. Подобные выпады для друга были так же несвойственны, как и плохое настроение.
Тем временем метрах в ста от берега закипела работа. Получившие приказы десятники и сотники надрывали глотки, наводя порядок и раздавая приказы. Солдаты ставили палатки, кашевары разворачивали полевые кухни.
Только в глупом кино бодрые могучие воины прибывают на чужую землю и в единственной решающей битве одолевают соперника. На деле победа в войне складывается из десятка сражений и сотен стычек. А на голодный желудок и уставшим много не навоюешь. Так что первым делом необходимо организовать крепкую базу для бесперебойной поставки провианта.
— Действуем по плану?
Еще в Афинах с ними связался Прометей и недвусмысленно приказал первым делом подчинить Лабиринт.
— …Но зачем, Повелитель? По нашим данным, почти все способные держать оружие минотавры сейчас в западной части острова. Вряд ли стоит опасаться удара из Лабиринта.
— Решил подумать вместо меня, человечек? — в голосе Прометея звучало веселье. — Рад, что ты способен думать. Жаль только, что не стратегически. В горах сокрыт единственный на всю Элладу источник ливинстона. И мне жизненно необходимо получить к нему доступ. К тому же вам будет необходимо уничтожить алтарь. Это ослабит врага. Поэтому выделите силы, прихватите парочку одноглазых и нанесите рогатым визит. А уж потом играйте в войнушку.
Проекция Прометея рассыпалась искрами…
— Да. Бери две тысячи бойцов, двоих циклопов и выдвигайся на восток. Я пока укреплюсь здесь.
Вирис пожал руку иерофанта и отправился раздавать указания.
Стихийный военный совет состоялся в тот же вечер, едва мы пересекли городские ворота. Я лишь бросил «Все во дворец!» и дальше даже не проверял, следуют ли за мной. Знал, что следуют.
— Сколько кораблей мы смогли уничтожить?
Не в силах справиться с нервами, я ходил взад вперед вдоль стола, заставляя здорово нервничать всех присутствующих. Даже обычно невозмутимый Актеон пару раз с трудом сглотнул слюну. Но, как оказалось, всеобщая нервозность была вызвана другими причинами.
— На воздух взлетело пять кораблей. — Нестор расстегнул верхнюю пуговицу своей рубахи. — Правитель, все мы понимаем ваше негодование, но можно немного сбавить давление? Еще немного и я в обморок грохнусь!
— А?
Я непонимающе посмотрел на главу тайной канцелярии, обвел взглядом усиленно потеющих соратников и поспешно проверил магический фон. Чтобы с удивлением обнаружить, что моя раздраконенная яростью магическая аура раздулась, словно парус, подавляя волю всех присутствующих. Даже удивительно, что они столь долго выдержали.
Несколько раз глубоко вдохнув, я постарался усмирить эмоции и обуздать разошедшийся источник. Как только давление спало, все без исключения присутствующие вздохнули с облегчением.
— Это, паря… Ты в курсе, что когда злишься, то твои зеенки начинают светиться зеленью, как у кота в теемном подвале?
Я пожал плечами. Никогда не задавался подобными вопросами, но сделал зарубку в памяти при случае изучить этот вопрос.
— Так я и думал. Ну ты это… Как-то обуздай сеей процеесс что ли, а то никакой… этой, как ее… Коньсперации, во!
— Обязательно. А сейчас я хочу знать, что вы обо всем случившемся думаете и каковы будут наши шаги.
Обсуждение растянулось на три часа. Лишь Николай пытался осторожно донести мысль, что надо разобраться в поступке кентавров. Не зря ведь они друг с другом схлестнулись. Значит, для какой-то части конелюдей предательство оказалось такой же неожиданностью, как и для нас. Однако остальные были резко против. В итоге я решил, что если среди них окажутся те, кто остался мне верен — то пусть сами приходят. Гоняться за ними по всему острову я не собираюсь.
Нестор пообещал каждые два часа докладывать обстановку и уже распорядился увеличить количество разведывательных патрулей. Элиза сказала, что займется подготовкой небольшого немертвого войска и попросила доступ к городскому кладбищу. Я бегло представил, какой переполох среди населения вызовет появление на кладбище некроманта и отрицательно покачал головой. На помощь пришел Николай:
— Думаю, я смогу помочь в этом вопросе. При городской больнице есть небольшое кладбище. Там хоронят неопознанных и тех, за кем никто не пришел. Оно закрытое, а местные работники не из пугливых.
— Отлично, это то, что надо! — Элиза благосклонно кивнула довольному управителю.
Мрачная Илона, присутствующая на совете скорее как темная лошадка, чем как реально полезный человек, ничего обещать не стала, лишь сказала:
— Если увидеть одноглазых или Прометея — позвать меня.
На том совет и закончился. Я как раз собрался добраться до своих покоев, хорошенько все обмозговать да и бахнуть стаканчик чего-нибудь крепкого, но тут меня перехватила Одисса, одна из Приближенных, которых я посвятил в клан еще в горах минотавров. После смерти Лии именно она присматривала за сыном.
Одного взгляда хватило, чтобы понять — что-то не так. Кожа на ее лице побледнела, истончилась, обозначив скулы и заострив нос. Волосы потускнели, да и вообще девушка заметно похудела.
— Правитель, будет ли мне позволено обратиться к вам по одному важному вопросу?
— Конечно. И говори проще, мне нет дела до словесных экивоков. Что-то с Антеем?
— И да и нет, господин. Нет-нет, мальчик здоров! — поспешила добавить Одисса, видя, как нахмурились мои брови. — Просто… Мне становится все сложнее находиться рядом с ним.
— В каком смысле? Объясни толком.
— Это проще показать, чем объяснить. У вас найдется несколько минут.
— Дело касается моего сына, так что я найду столько времени, сколько потребуется. Веди.
До покоев мальчика мы добрались минут за пять. Одисса предусмотрительно уступила мне дорогу, а стоящие на страже гвардейцы вытянулись в струнку:
— Все спокойно, Правитель!
Кивнув обоим, я потянул руку к плотно закрытой двери и сразу же почувствовал, как полыхнули ауры стражников. Но не страхом, а… Напряженным ожиданием. Да что тут происходит?
Однако стоило мне дернуть дверь на себя, все сразу же встало ясно. Из приоткрытой двери хлынул поток сырой и необузданной магии. Но самым удивительным оказалось не то, что выбросы магии усилились — мальчик рос, причем явно ускоренными темпами, видимо сказалась кровь матери-ламии. В разлитом в комнате облаке силы, помимо запаха сырой земли весьма ощутимо чувствовался терпкий, острый, щекочащий ноздри запах Огня!
— Закрой! — рявкнул я, когда девушка замешкалась на пороге.
— Видите, господин? Я справлялась с потоками магии Якостроф, но сегодня с утра он стал выбрасывать и огонь. А с ним я ничего сделать не могу.
Я не стал ничего отвечать. Подошел к кроватке, в которой на собственных ножках, держась за стенки, стоял Антей. Увидев меня, сын заулыбался, и я отчетливо увидел два прорезавшихся передних зуба, а лежащий у изголовья кровати изумруд выплеснул в пространство новую порцию смешанной силы Земли и Огня.
Я улыбнулся ему в ответ, отстраненно раздумывая, что является катализатором его ускоренного роста? Парень ведь выглядит как годовалый, хотя на самом деле ему всего пара месяцев. Мое наследие или кровь ламии? Скорее, второе. Лиа как-то говорила, что ламии растут быстрее обычных детей, хотя до определенного момента и ничем от них не отличаются. Хотя Антей точно кровососом не станет. Я не нашел в нем ни следа проклятия Геры, хотя в Лие научился распознавать его безошибочно.
Я вытянул руку, желая погладить его по макушке, но застыл на полпути, заметив, что изумруд перестал быть таковым. Глубокая зелень камня оказалась изрезана тонкими красными полосами, как будто кто-то сплавил изумруд с рубином. Это что еще такое?