Александр Коротков – Дикарь (страница 41)

— И как ты относишься к тому, что…

— Они зашли в игру целенаправленно, предупрежденные обо всех возможных последствиях. Я слежу за настроениями среди своего народа — тебе симпатизируют очень многие. Особенно после того, как ты пощадил Ги-Нора. Но немало и тех, кто настроен агрессивно. Эта прослойка следит за игрой Нагибатора. Если честно, за все время своего существования и не припомню ничего подобного.

— А ты не мог бы сначала выслушивать вопрос до конца, а только потом отвечать на него? — в моем голосе проскользнуло недовольство. — Это порядком раздражает.

Вил-Лар прикрыл глаза и согласно кивнул:

— Прости. Мне довольно сложно сдерживать ответы. Коммуникация у занникунцев происходит быстрее, чем у вас. Но я постараюсь, чтобы впредь такого больше не было.

За разговорами мы не сбавляли шага, уверенно направляясь к Эквилинским воротам. Миная рассказала нам, что Нагибатор находится на той самой латифундии, куда одурманенная нимфа перенаправляла воду. Какое удивительное совпадение, не правда ли? Не знаю, зачем ему понадобилась вода, но в том, что нимфе задурил голову именно Нагибатор, у меня сомнений не возникало.

Возле величественных ворот, способных выдержать практически любой таран, возникли некоторые проблемы. Чересчур бдительные стражники задались вопросом, куда это на ночь глядя собралась столь пестрая компания дикарей. Уж не ограбили ли кого и теперь пытаются бежать от правосудия? Пришлось назвать им имя сенатора, которому мы помогли вернуть воду на латифундию.

Имя крупного законотворца сразу притупило их подозрительность, поэтому уже через минуту узкая калитка заскрипела несмазанными петлями, выпуская нас за пределы Рима.

Отмерив по мощеной широкой дороге несколько десятков шагов, я обернулся. Посмотрел на величественные стены, одним видом своих башен и бойниц внушающие уважение и трепет. Скорее всего, сюда я больше не вернусь. На секунду кольнуло разочарование — ведь я не успел увидеть и пятой части города. Впрочем, почти тут же я тряхнул головой и двинулся дальше. Оставаться внутри опасно. Если Миная не врала — вполне возможно, нас уже ищут. Да и смерть «жреца Плутона» вряд ли пройдет незамеченной. В то, что Нагибатор скоро отправится к праотцам, я очень хотел верить, хотя мозгами понимал, что сделать это будет непросто.

До латифундии мы добрались минут за сорок. Полная луна прекрасно освещала дорогу, но я этому обстоятельству был не рад. Лунный свет заливал все вокруг, в том числе и наши силуэты. Если в имении будет охрана, то запросто может нас заметить. Не то чтобы я боялся, но на них придется тратить время и хп-шки, что в свете предстоящего «разговора» с Нагибатором не сулило ничего хорошего.

Радовало одно — вещмешки ломились от самых разнообразных снадобий. Помимо стандартных лечилок и пузырьков с запасами Веры, у нас были самые разнообразные баффы. А также, помятуя о судьбе Ямилы, я не поленился посетить один из храмов Юпитера и там подробно узнать о заклинании, которое применил жрец смерти.

Оно называлось «Темное истощение». В случае, если уровень Здоровья и Морального духа жертвы был ниже, чем у колдующего, то неминуемо наступала смерть цели. Если же какая-либо из характеристик у цели была выше, то половина текущего уровня здоровья передавалась колдуну.

Однако от заклятия можно было защититься, поэтому я за сумму, вспоминать о которой не хотелось до сих пор, купил три зелья сопротивления. Оно на половину снижало эффект любого колдовства и защищало от гибели, оставляя 1 ХП. Очень немного, умереть можно, неосторожно чихнув, но все же лучше так, чем упасть на землю обескровленной мумией.

На полях латифундии стоял непередаваемый многоголосый стрекот кузнечиков. Мы пристроились неподалеку от двухэтажного большого особняка. Вил-Лар вызвался сходить на разведку и я не стал возражать. Чем ломиться туда вслепую, гораздо лучше, если у нас окажется хоть какое-то представление о вражеской территории.

Вор вернулся спустя час, когда я уже начал думать, что его сцапали.

— Не знаю, кто здесь живет, но о собственной безопасности этот человек позаботился. — Вил-Лар перевел дух и глотнул из фляги. — Территория патрулируется. По периметру постоянно ходят десять человек, плюс я нашел еще один секрет, в нем засело то ли три, то ли четыре воина. На крыше виден один лучник, но я почти уверен, что их больше. Просто остальные не показываются.

Я скрежетнул зубами. На такой расклад я не рассчитывал. По всему выходит, что прорываться придется с боем, если только мы не отрастим крылья, чтобы приземлиться сразу на крышу.

Стояла неописуемая жара, даже несмотря на ночь, поэтому я не придал значения, когда очередная капля пота сорвалась с кончика носа. Однако упасть на землю ей было не суждено. Капля неожиданно зависла в воздухе, а затем медленно и величественно обогнула мою изумленную рожу и устремилась куда-то за спину.

Обернувшись, я обомлел. По двум резким выдохам стало понятно, что Обеликс и Вил-Лар тоже нехило изумлены. В трех метрах от нас, несмотря на полное безветрие, начал кружиться маленький смерч. Он словно магнитом собирал влагу с земли, растений и наших тел. Вода тоненькими ручейками потекла к смерчу, принимая форму соблазнительного женского тела.

Нимфа! А она что здесь забыла?

— Приветствую тебя, Освободитель!

Голос, звонкий словно лесной ручей, казалось, звучит прямо у меня в голове.

— Эээ… здрасьте. — Я продемонстрировал безупречные манеры.

— В отголосках твоих мыслей я слышу радостные вести. Ты ведь пришел сюда, чтобы избавить мою землю от слуги Нижнего мира?

С некоторым трудом отведя взгляд от совершенного тела, я посмотрел в два бездонных колодца ее глаз и кивнул.

— Я рада, что ты здесь. Колдун посмел открыть проход в мир мертвых и черпает оттуда силу, отравляя землю и воду. Он посмел затуманить мой разум и, если бы не ты, я бы все еще продолжала опустошать собственные земли.

Она указала изящной рукой в сторону особняка. Грудь при этом качнулась так, что у меня заняли скулы. Впервые я засомневался, что Розмари — самая красивая девушка из встреченных мной в Ареале.

— Поняв, что я больше во власти его морока, колдун защитил это нагромождение камней и мертвого дерева от моей власти. Однако я все же смогу помочь в твоем деле. Они пойдут в атаку вместе с тобой, Освободитель. Распорядись моим даром с умом.

— Кто пойдет?

Но нимфа уже рассыпалась водопадом, оставив после себя лишь приличных размеров лужу, стремительно впитывающуюся в землю.

— Кто нибудь что-нибудь понял? — мой вопрос повис в воздухе. — О каком даре говорила эта полевая красотка? Кто должен пойти вместе со мной?

Ответом мне был волчий вой, раздавшийся буквально в нескольких метрах. А через пару мгновений я потрясенно увидел, как к нам выходит волк. А следом за ним еще один. И еще. Всего к нам вышло пять серых псин, один другого крупнее. Звери выжидательно уставились на нас, не делая попыток напасть. А затем и вовсе легли, положив головы на передние лапы.

Ай да нимфа! Хороший дар, ничего не скажешь.

Но как оказалось, волчьим подкреплением дар не ограничился. Через минуту к нам подошли две крупные рыси, а затем раздались тяжелые шаги и из посевов вышел огромный матерый медведь. Король всех медведей! Я бывал в зоопарке и видел бурых. Либо за прошедшие века косолапые обмельчали, либо конкретно этого кормили отборной кабанятиной и лососем вперемешку с анаболиками.

Весь этот зверинец выжидательно смотрел на меня и я каким-то внутренним чутьем понял, что стоит мне приказать — и все они ринутся в атаку на поместье. Что же, не будем заставлять охранников ждать.

— Вил-Лар, Обеликс. Действуйте по обстоятельствам. Не берегите зелья, если видите, что дело дрянь — используйте.

Здоровяк встрепенулся, улыбнулся, словно ребенок, которому позволили шалить без оглядки, взял секиру и воинственно потряс ею в сторону темнеющего особняка. Пацан… Хотя какой, к Дьяволу, пацан, в его-то 500+ лет, был куда сдержаннее и просто кивнул, проверив, легко ли выходят из ножен парные зачарованные кинжалы.

Я повернулся к хищникам:

— Вперед!

Они, словно только этого и ждали, вскочили, раздались рыки и шипение, а затем рванули в сторону особняка.

Хлипкий заборчик, рассчитанный разве что на защиту от бешеных кроликов, не стал для них преградой. Рыси и волки просто перемахнули препятствие, а медведь, ревя на всю округу, проделал брешь, в которую спокойно могли пройти две лошади.

Раздались тревожные крики, стражники заметили несущихся к ним животных. в лунном свете заблестела сталь извлекаемого оружия. Мы здорово отстали и я подумал, что сейчас моих лесных помощников пошинкуют на на шницели, но не тут то было. Чтобы достойно встретить несущегося во весь опор волка, нужно обладать недюжинной скоростью. Солдаты ей не обладали.

Повсюду раздавались крики боли, визг раненых животных, невнятные приказы. Первая атака оказалась страшной и четыре растерзанных тела уже лежали уже лежали на земле, плюс еще один со стрелой в горле. Жертва неточного выстрела лучников.

Однако затем воины справились со смятением, а звери потеряли эффект неожиданности. Если пустить дело на самотек — вскоре, несмотря на всю звериную ярость и мощь, животных перебьют.

Но я не собирался оставлять противников у себя в тылу. В ревом, ничуть не уступающим медвежьему, я ринулся на тройку вояк, образовавших клин и успешно отмахивающихся от атаки двух рысей. Ребята успели растерять примерно по трети ХП, так что Смертельный прыжок оказался для них неприятной неожиданностью. Двух секунд оглушения мне хватило, чтобы отправить в небытие одного из них. Когда его обезглавленное тело, фонтанируя кровью, с грохотом упало на землю, очухались двое его товарищей и кинулись на меня, совершив роковую ошибку. Обе рыси, словно только этого и ждали, синхронно прыгнули. Одна впилась в горло стражнику, а вот вторая промахнулась и кубарем покатилась по земле.