Александр Коротков – Дайкин. Идущий на свет (страница 4)

— Вы посмотрите, кого сквозняк надул! Если ты опять пришел спрашивать у меня книги по оружию, то с прошлого раза ничего не изменилось. Все старые ты уже два раза прочитал, а новых не появилось.

Несмотря на близорукость (библиотекарь все-таки) и очки с внушительными линзами на носу, Илина была довольно симпатичной. Мы знаем друг друга очень давно, с детства, когда Юзеф притащил меня, искренне не понимающего, зачем все это нужно, набираться знаний. Илина, помогавшая тогда отцу в библиотеке, тощая нескладная девчонка, быстро взяла надо мной шефство. Так что ее смело можно причислить к моим немногочисленным друзьям. Конечно, она не знала, кто я такой на самом деле, и считала бастардом мелкого дворянчика, зарабатывающим на жизнь различными авантюрами. Воспитанная на сотнях романов, девушка вряд ли обрадовалась бы, узнав, что двадцать лет дружит с мастером-душегубом.

— Какими судьбами, Дерек? Просто в гости заглянул или что-то ищешь? — спросила она, вставая, чтобы чмокнуть меня в щеку.

— И то, и другое. Я всегда рад тебя видеть, но и знаний много не бывает, уж кому, как не тебе, это знать. Ты не встреча информацию о каких-либо людях, которые могли бы прыгнуть с большой высоты и остаться невредимыми?

— Какой интересный сегодня у тебя вопрос. А что ты имеешь в виду, говоря о большой высоте? Для кого-то со стола спрыгнуть — уже высоко, а кому-то и второй этаж высоким не покажется.

— Именно высоко. Метров четырнадцать.

— Вот так с ходу ничего подобного не припомню. Можно спрыгнуть метров с четырех и, погасив инерцию перекатом, как ни в чем не бывало двинуться дальше. Но пятнадцать метров… Нет. Разве что… — девушка нахмурилась.

— Разве что «что»? — не вытерпел я.

— В одной старой хронике времен войны есть запись, в которой описан эпизод. Небольшой разведотряд войска Великого отступал к основным силам. Их преследовал вампир, пущенный по следу. Там сказано, что, перейдя по навесному мосту небольшой, но крутой овраг, воины обрубили опоры, надеясь выиграть время, но нежить легко перемахнула шестиметровый обрыв и устроила кровавую баню. Уцелело только двое из десяти. Впрочем, это явно не твой случай. Никакой нежити уже пять веков не существует.

— Это да. Меня больше интересовали реальные практики, а не мифические полусказки о шибко прыгучих упырях. Придется скорректировать свой маршрут в горах, — лениво соврал я, намекая, что собираюсь немного полазить по горам и оттого задаю такие необычные вопросы. Хотя в голове у меня звякнул тревожный звоночек. Пока очень тихо, но подумать было над чем.

— Ты слышала что-нибудь о людях, которые умеют… Даже не знаю… Ну, например, проникать в чужие мысли, ощущать чужие желания, чужой… голод?

Илина внимательно на меня посмотрела, нахмурила темные брови и сказала:

— Дерек, сегодня ты задаешь донельзя странные вопросы. Право, мне гораздо привычнее, когда ты спрашиваешь, как вязать самозатягивающийся узел, или просишь книгу об устройстве и особенностях конструкции самовзводного арбалета из Тровани. А от этого вопроса за километр несет магией, причем магией прошлого. В нынешнем состоянии никто не способен влезть в чужую голову, будь он хоть магистром Академии Пламени. Считается, что у Великого был особый отряд, называющийся Вычищающие Тьму. Его воины были способны чувствовать нежить, после прохождения особого ритуала, называемого «дакини». Что за ритуал — не спрашивай, не знаю. Ни в одной известной книге описания нет. Это единственный случай, хоть немного похожий на то, что ты спросил. По крайней мере, из тех, что известны мне. А теперь рассказывай, с чего вдруг тебя интересуют столь необычные вопросы?

Пришлось опять врать. Некоторые вещи лучше не знать даже близким друзьям. Просто потому, что от таких знаний смердит гнилью.

— Да забрел я тут в одни безымянные развалины, и там среди прочего хлама нашел старую, вырванную из какой-то книги страницу, где были описаны подобные ощущения. А вот кому они принадлежат — ни слова.

Я увидел, как широко раскрылись ее глаза при упоминании фрагмента древней выдуманной книги и поспешил распрощаться:

— Ладно, мне пора, у меня есть еще пара дел, которые нужно сделать сегодня. Спасибо! Твоя помощь, как всегда неоценима. Кстати! Надо как-нибудь вытащить тебя на белый свет и сводить поужинать в приличное место, — подмигнул я ей.

— Да, конечно. В тот день, когда наступит этот момент, я уже наверняка не смогу самостоятельно перемещаться от старости. А что стало с той страницей? Она у тебя?

— Ты знаешь, в тех развалинах меня вдруг резко прихватила медвежья болезнь. Наверно, зацепил какое-нибудь древнее проклятие. Вот я ее и использовал… По назначению.

И, едва не потонув в океане возмущения, я бросился к выходу, по пути увернувшись от брошенной в меня чернильницы.

Студент посмотрел на нарушителей спокойствия с осуждением и снова уткнулся в свое чтиво, а вот бледный господин внимательно смотрел мне вслед, и его взгляд жег мне спину, пока я шел к выходу.

Глава 4

В зале совета было просторно и тепло, но Адриана все равно колотил легкий озноб. Он впервые находился здесь и чувствовал себя крайне неуютно под взглядами пяти пар глаз. Однако, вспомнив, что он принес пусть плохие, но очень важные новости, молодой полевик постарался взять себя в руки. Он давно уже не ученик, а Пес Великого.

— Уважаемые члены Совета магистров! — взял слово магистр Алвин, глава Псов Великого. — Мы собрались сегодня, чтобы выслушать этого человека. Он принес нам важные, хоть и дурные новости.

— Дурные — это не то слово, — проворчал Джозес, Великий Магистр Академии. — Новости настолько дурные, что верить в них не хочется. Молодой человек, мы слушаем вас. Если ваш рассказ займет много времени, мы найдем его и в мудрости, отпущенной нам Великим, примем верное решение. Начинайте.

Адриан прочистил горло и начал рассказывать. Дойдя до своего спасения, Адриан замялся, но, поймав ободряющий взгляд своего магистра, постарался максимально точно передать испытанные им ощущения.

— Я не знаю, что произошло и как у меня это получилось. В Академии я никогда не был в числе лидеров по созданию заклинаний — ни атакующих, ни защитных.

— Нежить играючи расправилась с бывшим учеником мастера клинка и опытнейшим полевиком, но оказалась повержена вчерашним выпускником, которому теория всегда давалась много лучше, чем практика, — после паузы проскрипел Бранимир, глава Целителей и самый старый из магистров. — Воистину неисповедимы пути Великого. Сколько живу — не перестаю удивляться.

— А вот тут как раз удивляться нечему, Бранимир, — ответил ему Джозес. — Особенно если немного прошерстить архивы. Адриан, не расскажешь, что тебе показал Определяющий Шар при поступлении?

Воспоминание было не из приятных. Да чего греха таить, оно прочно занимало первое место в списке унизительных воспоминаний Адриана. Определяющий Шар — артефакт, созданный Великим. Шар указывал наиболее ярко выраженный дар неофита. Направление, в котором необходимо развиваться. Каждый поступающий в Академию опускал руки на шар, полностью открывался. Артефакт выявлял сильные стороны студента и выдавал вердикт, загораясь определенным цветом. Красный — атакующая магия. Первоклассные полевики. Зеленый — щиты и благословения. Прекрасные маги поддержки. Желтый — целительство. По слухам, ученики Великого с подобным даром могли победить даже смерть. Таким был Михаил — основатель церкви Пламени Великого. Белый и черный цвет — приговор для поступающих в Академию. Говорят, раньше черный указывал на потенциальных Вычищающих Тьму — первоклассных воинов, ведомых в бой Брэгом Сокрушителем нежити. Они могли чувствовать нежить и некромантов, правда, после какого-то ритуала. А вот какого — знал лишь Брэг, и этот секрет он унес с собой в могилу. Ну а белый показывал полное отсутствие способностей. Такие неудачники могли рассчитывать максимум на должность лаборанта на одной из кафедр Академии.

В тот день Адриан, светящийся от торжества и предвкушения пятнадцатилетний пацан, с благоговением опустил ладони на шар — и через секунду его мир рухнул. Шар загорелся ярким белым цветом. Адриан стоял, не в силах пошевелиться, раздавленный увиденным. По залу пронесся шепоток — все обсуждали произошедшее. Адриан беспомощно обвел зал глазами и увидел множество насмешливых взглядов. Белый загорался очень редко. Адриан был первым за последние двадцать пять лет. Увидев эти пустые, сочувствующие, презрительные взгляды, в мальчике вдруг поднялась злость. Он докажет, всем докажет, что он не хуже их! Именно тогда он решил, что станет полевиком вопреки всему. И следующие шесть лет в Академии не было более усердного ученика…

Вынырнув из воспоминаний, Адриан ответил, не сумев скрыть вызов в голосе:

— Шар загорелся белым для меня.

Магистры переглянулись, и Джозес снова взял слово:

— Ну что ж, молодой человек, совет благодарит вас за то, что вы сделали. И за информацию, и за вашу победу над силами мрака. Я временно освобождаю вас от работы, никто не вправе давать вам поручения до моего особого распоряжения или распоряжения магистра Алвина. Можете быть свободны. И еще. Не покидайте пределы города, а лучше — оставайтесь в Академии. Вполне возможно, что в скором времени вы нам понадобитесь. Если это случится — очень бы не хотелось тратить время на ваши поиски.