Александр Коротков – Дайкин. Идущий на свет (страница 26)
Новость была обескураживающей. Получается, я был нужен живым. Тогда зачем награда?! Меня же так любой желторотый юнец мог зарезать и побежать с моей головой за деньгами. Непонятно…
Забрав кристалл, я тяжело уставился на Димитра и он поспешил продолжить, правда, почти сразу стушевался:
— Дневник Брэга. Я не могу тебе его отдать — у меня его нет…
Почувствовав, как необъяснимая волна ярости застилает мне глаза, я поднял руку с кляпом, не слушая визга Димитра. Захотелось причинить ему боль, да посильнее.
— …Дерек!
С трудом прогнав красные пятна, вспыхивающие перед глазами, я повернулся на голос. Марк, настойчиво звавший меня все это время, кивнул на Димитра:
— Боюсь, что он не врет. Дневника у нас действительно нет. Причем очень давно.
Связанный глава гильдии закивал с такой силой, что я начал опасаться, как бы он себе шею не свернул раньше времени.
— Его спрятали. Лет четыреста назад, один из последних учеников Брэга. Посчитал, что ему лучше быть подальше от людских глаз.
— Дай угадаю. Вы не знаете, где он?
— Отчего же? Знаем. Гильдия даже достать его пыталась несколько раз. Я знаю о пяти попытках. Четыре раза никто не вернулся. А пятый раз, семь лет назад, сидящий перед тобой недоглава оправил туда троих лучших людей. Вернулся один. Помнишь Ферги?
Я вздрогнул. Бывшего дайкина, а теперь седого как лунь нищего, обитающего возле церкви Михаила на главной площади Горинфа, я знал. Он ежедневно вещает всем прохожим о неведомых тварях, которых он видел собственными глазами. Скрывающихся в тени и готовых сожрать город, только дай им волю. Когда кто-то спросил его, отчего де его самого не сожрали, Ферги уверенно ответил: «Потому что я сам — тень!».
Заранее зная, что ответ мне не понравится, я был вынужден спросить:
— Ну и где же спрятан дневник? Во тьме у Проклятого?
— Возможно, что в местечке похуже. В Клоаке.
Мануш присвистнул. Да и я, признаться, был немало обескуражен.
— А чего не в Малогане, в развалинах Танароса?! Туда уж точно никто не сунется!
Марк пожал плечами:
— Кто знает, что было в голове у того ученика. Четыреста лет прошло. Единственное, что нам осталось, это подсказка, которая передается от одного главы к другому. Ну и помощники о ней знают:
— Ну и что это за народное творчество? — В данный момент я понял, что ненавижу поэзию. А заодно и всех бумагомарателей.
— Это единственная ниточка, которая может привести тебя к дневнику Брэга. Больше просто ничего нет. — ответил Марк.
— Ладно. С этим я разберусь позже. Скажи, здесь есть тайный выход? Я на это очень надеюсь, иначе придется отправить к праотцам еще несколько не имеющих к нашему делу никакого отношения людей.
Прозвучало несколько кровожадно и я заработал заинтересованный взгляд от Мануша и полный ужаса — от Димитра.
— Конечно есть. Второй стеллаж справа от камина. Третья сверху полка, четвертая книга, «Хроники приграничного конфликта с Малоганом 357 года от ухода Великого».
Я кивнул и с разворота всадил Димитру кинжал в солнечное сплетение, перебив нервный узел. Глава гильдии убийц умер мгновенно, не успев даже удивиться.
— Теперь с тобой. — я развернулся обратно к Марку. Надо признать, мой поступок не произвел на него особого впечатления. Он безучастно оглядел тело своего ненавистного бывшего босса:
— Я пойду с вами. Здесь мне больше нечего делать.
Но у меня было свое мнение на этот счет. Пружинный клинок вошел ему между пятым и шестым ребром, метя в сердце. Не ожидавший такого свинства Марк вскрикнул, прижал руку к ране и попытался отпрянуть. Я не дал ему этого сделать, схватил, сильнее прижав его руку:
— Я не достал до сердца. Ни один жизненно важный узел тоже не задет. Ты, главное, рану сильнее прижимай. Удар мастерский, поэтому все решат, что ты просто очень живучий и очень везучий сукин сын. Если не дурак — знаешь, что делать дальше. Гильдии нужен новый глава.
И, кивнув цыгану, направился к стеллажам…
Глава 26
— До сих пор не знаю, правильно ли мы поступили. Теперь вся гильдия сядет нам на хвост — проворчал Мануш.
Мы выбрались с кладбища и теперь направлялись к трактиру, все это время храня молчание. И вот цыган, наконец, решил его нарушить.
— Не сядет. А если сядет, то без особого рвения и без крупной награды. Марк понимает, что многим нам обязан, это раз. Во-вторых, он не идиот, чтобы пытаться нас устранить. Мы знаем, как на самом деле все было. Он, конечно, может попытаться нас убрать до того момента, как мы начнем трепаться. А вдруг не получится? Нет, с этой стороны угрозы ждать не стоит.
В данный момент меня занимали куда более мрачные мысли, чем возможная месть гильдии убийц. Клоака… Долбаный неизвестный ученик долбаного Брэга, определенно, был шутником.
Мрачные катакомбы, раскинувшиеся под Горинфом, обладали весьма дурной славой, ежегодно забирая жизни нескольких десятков отважных дураков и безрассудных мальчишек. По слухам, там обитало непонятное зло. А вот какое именно — клыкастое, когтистое или сотворенное магией — никто не знает. Опираться же на слухи из серии «сам я там не бывал, но вот у моего шурина есть друг, который по молодости туда сунулся и смог вернуться живым» не особо хочется. Не тогда, когда на карту поставлены жизнь и здоровье. Однако, идти туда все равно придется. Проклятый дневник, судя по всему, лежит именно там. Для этой авантюры мне нужна более-менее приличная карта. Не может же быть такого, что за все время существования города никто не пытался составить схему многочисленных подземных коридоров и закоулков. А еще очень бы не помешала информация, что меня там ждет. И если насчет первого я знал, куда обратиться — маги, как никак, тоже заинтересованы в этом дневнике, то с информацией проблема стояла в полный рост. Хотя погодите-ка…
— Мануш, давай-ка сделаем крюк через центральную площадь.
— Думаешь, сможешь узнать у Ферги хоть что-то полезное?
— Никаких других вариантов я все равно не вижу.
— Ну тогда иди, а я займусь снаряжением. Для общения с блаженными достаточно и одного человека.
С этими словами цыган затопал дальше, в сторону трактира, я же свернул на боковую улочку, которая выведет меня на улицу Тюльпанов. А там и до площади недалеко.
Уже практически стемнело и я боялся, что Ферги ушел ночевать в церковь. Слава Великому, он сидел на нижней ступеньке, тихонько раскачивая из сторону в сторону седую голову и бормоча под нос какую-то бессмыслицу.
— Быыыыстрые…. Но и я лоооовкий…. Тени не тронули тень…. Так много рассказали, но главного не показали… Очень голодны… Давно никто не заходил….
Услышав его бред, я на миг засомневался в правильности своего визита. Но не идти же обратно. Хотя бы попытаюсь.
— Привет, Ферги. Как дела?
Совсем еще не старый, крепкий мужчина поднял на меня взгляд серых глаз, в которых плескалось безумство. Такой взгляд бывает у человека в миг, когда он осознает неминуемость своей скорой смерти. А ведь когда-то это был один из самых жизнерадостных людей, что я знал. Несмотря на то, что он дайкин. Был дайкином…
Внезапно его зрачки расширились, практически на всю ширину глаз, а лицо исказилось. Но тут же на его лицо вернулось нормальное выражение, если, конечно, так можно сказать о сумасшедшем.
— Дерек… А я уж подумал, что это тени за мной пришли. В прошлый раз отпустили, не тронули, а теперь вернулись.
При общении с сумасшедшими главное это задавать правильные вопросы. Одна беда — для каждого они разные…
— Ферги, ты можешь мне помочь? Что мне надо сделать, чтобы меня не тронули тени?
— Они сожрут тебя как глупую курицу! Только отмеченные печатью тени могут там находиться! Только поэтому Ферги жив!
Яснее не стало. Какие-то магические штучки? Может, благословение? А сумасшедший продолжал:
— Ферги не тронули, но предупредили, чтобы не приходил. Я не достоин попасть в Храм Вычищающих, ибо я лишь тень, но не он! Больше я не могу туда идти, они забрали мою печать.
Я поморщился. Ясно, что время потрачено зря. Придется уговорить господ магов, чтобы выделили сопровождение. Впрочем, еще на один вопрос у меня терпения хватит.
— Ферги, это тени забрали твою печать?
Он немало удивился:
— Тени? Нееет! Теням не нужна печать, им надо, чтобы она была у тебя. Я не справился, и мою печать забрали, Ферги больше не нужен…